В долине всё спокойно - Юрий Павлович Валин
— Извиняюсь, затянулось у нас, — сказал Гр.
— И как итог? — с интересом уточнила Эле.
— Завтра Югна в замок зайдет, прошение о разводе подаст. Собрались на юг ехать, и там Лою правильной вышивке обучать. Рекомендательное письмо я обещал. Посадим их на первое весеннее торговое судно, а? Да, и еще дом их. Думаю, его Мурен выкупит. Регулярно в леса ему уже не ходить, да и выслуга лет наметилась. Перейдет в инструкторы, обоснуется, да и запасные нормальные комнаты в деревне для егерей нам не помешают. Я глянул — довольно просторно, уютно.
— Вот же ты ловкач, прям все обхватил, — покрутила головой Эле. — Можно сказать, с этим уладили. Осталась мелочь — ихнего гада-отца семейства отловить.
Подъезжая к замку, глянули в сторону кладбища. Могила там прибавилась. Весной поставят камень с высеченным: «Егерь Белый. Пал смертью храбрых, исполнив свой долг. Помним и уважаем».
Эх, война, пусть и короткая, все равно война. И обидно что даже в малой войне непременно какая-то «крыса» успеет отметиться, вонь оставить.
* * *
Кехал, можно сказать, сам нашелся. К сожалению, объявился неразговорчивым, хотя Эле очень хотелось с ним неспешно по душам поболтать. С беседой придется обождать, вот будет время у Рататоск, вот тогда и узнаются подробности.
…— Права наша леди Фло — культура творит чудеса, — сказала Эле, шагая глубоким сугробом вдоль придорожных следов. — Вздумай Грабень прямо с саней помочиться, еще бы на пару месяцев наше открытие отложилось. А вот слез парень, для приличия сошел с дороги — и награда!
Награда выглядела так себе: покойник лежал лицом вниз, мерзлый снег на затылке слегка смягчал картину, но черные волосы казались гнилыми.
— Предатель нападения не ожидал, следы борьбы не отслеживаются, — заявила Агатка, извлекая лупу.
— Убери немедля! — рыкнула Эле. — Взяли тебя, поддались на шантаж, так веди себя прилично. У меня «лещ» знаешь какой? Полноценный, я сдерживаться вообще не умею.
— Верю и молчу, — сказала Агатка, тут же захотела дополнить свою крайне разумную мысль, но Гр подхватил сыщицу и посадил себе на плечи.
Начальница службы безопасности и взятый на место преступления в качестве помощника следствия и бойца охраны Сирик, с трудом перевернули примерзший труп. В начале месяца Рогов случилась оттепель, снег осел, собственно, поэтому тело у дороги и углядел бдительный Грабень. Так-то сплошь заросли можжевельника, с дороги не увидишь, да еще снегом присыпан покойник.
Лицо мертвеца выглядело еще похуже чем затылок.
— М-да, придется заехать, тряпье какое-то взять и прикрыть. Иначе деревню напугаем, — пробурчала Эле.
— Предателю — предательская погибель! — рискнула заметить Агатка.
— Вот тут с тобой трудно не согласиться, — признала глава службы безопасности. — И в кого ты такая хладнокровная? Тут бы и взрослый от этакого зрелища уписался.
— Так-то я ужаснулась, но держусь из последних сил, — пояснила юная сыщица. — Подо мной брат, он ценный и нужный. Но я тоже ничего. Леди Эли, могу я рассчитывать на должность помощницы по безопасности? На полставки, поскольку у меня еще лаборатория и унылые школьные уроки.
— Без сомнения. Но попозже. Мне определенно потребуется разрешение твоей мамы. Кстати, если она узнает, что ты тут вовсю на мертвяков любуешься, а мы потакаем — нам всем не поздоровится. Ладно, Гр, выноси сыщицу на дорогу, возьми там в санях нормальный топор. Прорубаться придется, иначе мы эту «корягу» сквозь кусты не пропихнем. И Крапку предупреди, а то напугается.
— Покойников не люблю, но не боюсь, — отозвался с дороги главный автоматчик следственной группы. — Наблюдение веду, не отвлекаюсь.
Так оно и шло. Следствие временно притормозилось, заново ударили морозы. Трофейные нарты-сани — те, что от пуль треснутые — полностью перешли в ведение «для снеговых развлечений», летели с горы до самого брода — просто поразительное скольжение. Мин с женой установили у замковых ворот легкую лебедку — затаскивать наверх развлекательный транспорт стало удобно. Детвора — это само собой, но и взрослые приходили скатиться и обсудить текущие дела. Все ж имелась от Малой Зимней войны и некоторая польза. Но зима уже явно собиралась уходить. И можно было надеяться, что скоро вернутся боевые путешественники. Почта обнадеживала. Хотя какие гарантии? Поход — это сложно. Это не в тылу среди спокойных снегов прохлаждаться, плашки облицовки на лестнице тщательно подбирать.
Прибеднялся, конечно, Грей-Грей. Дел хватало. Но изнывал. Без мам и близнецов был плохо. Приноровился каждую третью ночь на реку ходить. Теперь, когда прорубили лед прямо у лодочного причала, можно было сидеть, разговаривать, гадать как там сражения на далеком юго-западе завершаться, любоваться на луны и блеск льда.
Приходят сюда — в Долину — разные люди и нелюди, уходят, уезжают, Упрыгивают или уплывают, а Долина в их памяти остается. В каком-то смысле, истинный центр мира. А как иначе? Если есть миры, значит, и центры у них есть. Пусть и в отвлеченном философском смысле.
Конец
