В долине всё спокойно - Юрий Павлович Валин
— Пока не так много этой гадости, — проворчала Эле, осторожно убирая магазины «фээнов» в подсумки.
— Нахлынут, — сказал Энгус. — Придется пережить. Хотя мне очень жаль прежние тихие времена.
— О, да! — подтвердил Уарлик, успевший применить новейшее оружие на самой короткой дистанции и тогда восторга отнюдь не испытавший.
— Это уже не времена, а жопа времен, — сказала прямолинейная Эле. — А когда эмигранты нахлынут, так вообще шмондец будет. Ладно, наши там в Океане пока уцелели, будем этому радоваться.
Новости с Флотилии приходили по-прежнему не часто. Но в замок вернулась Блоод — «на реабилитацию», вот так это называется, когда бойцу отдохнуть необходимо. Переправила маму и почту лично Кэт, сама только чаю попила и Упрыгнула назад — в напряженную десантно-штурмовую жизнь. А вот Блоод осталась и уже неспешно пересказала новости и вообще всё, что там в экспедиции случилось. Да, вот где история планеты вершится, невольно крепко позавидуешь участникам судьбоносных событий. Хотя кто-то и в тылу должен оставаться.
Сама ланон-ши не была ранена или больна. Истощение, весьма странно сказывающееся на представительнице редкого дарковского народа, вот что имелось. Гр при появлении едва узнал ланон-ши — запросто с Кэт можно спутать, только вблизи и заметишь, что эта юная и хрупкая прекрасная особа чуть постарше дочери. Гр выяснять, что именно случилось, даже не думал: личная жизнь ланон-ши по умолчанию не подразумевает досужих расспросов. Отдыхает, отсыпается и отъедается чудесная родственница, вот и хорошо. Но в замке имелась великая сыщица, непрерывно тренирующая и развивающая технику допросов и подслушиваний. Собственно, особых секретов не было, но неприлично же напрямую любопытствовать. Но это как с оружием: если уже появилось знание, обратно его не запихнешь, не позабудешь.
Удар пространственно-временного Шторма запер Блоод в одной из многочисленных вероятностей будущего. Видимо, это был Старый мир, но с этакими до безобразия переразвитыми последствиями цифровой революции. Буквально всё-и-вся там существовало исключительно в Сети. Нет, вроде как еще живые люди, поскольку от плоти не до конца избавились. Но везде «цифра» и нейросети — особенно в личных отношениях и любви. Как выражалась Бло: «это не смерть. Это хуже». Воистину жуткой ловушка оказалась. Для любого нормального человека очень опасно, а уж для ланон-ши…. Но прорвалась обратно Бло, нас — «долинных» — даже тотальное цифровое будущее не сломит. Муж и дети по праву гордились героической разведчицей.
Собственно, всей Флотилией стоило гордиться. Великий поход. Это же не от десятка диверсов отбиться. Эх…. Но тыл есть тыл — он необходим. Чтоб плановые и неплановые ремонты делать, спокойно подрастать, сало и чернику в резерв заготавливать, учиться и работать, новые идеи придумывать, надежно охранять родные замки. И ждать основных бойцов домой — это важно.
Задачи выполнялись, хотя иной раз и не совсем до конца. Эле, как глава службы безопасности, весьма переживала по поводу не вычисленного вовремя шпиона. Собственно, все из-за этого порядком переживали. Ведь в самом замке служил, это не шутки. Мог вреда еще больше нанести, можно сказать, малым уроном обошлось. Но все чувствовали себя глупыми и наивными. Кроме сыщицы, разумеется, Агатка утверждала, что всегда «чувствовала смутное недоверие». Относилось ли это чувство именно к Кехалу — это уже второй вопрос. «Не надо докулупываться до ребенка. У ребенка еще практического опыта нет, одна развитая интуиция».
Гр тоже себя чувствовал глуповато-наивным, но не очень долго, поскольку получил служебное письмо от мамы. Вернее, письмо было обычным, домашним, а вот приписка — служебная, с разъяснением возникшей проблемы и ответственным заданием.
Сидели с Энгусом и Эле, размышляли.
…— Всё понимаю, не особо понимаю, почему именно Гр этим должен заняться, — проворчала начальница безопасности. — Ты, Гр, меня знаешь, я еще раз могу прямо повторить — отлично справился, герой нашего замка. Но к чему тебе с этим делом идти-то? Вообще не геройский и тяжелый разговор.
— Они-то знают, что Кехал как раз и пытался продать Гр с сестрами, — сказал лорд-кастелян. — Поэтому Катрин и считает, что парню самому стоит пойти и побеседовать. Мол, «зла не таим, но разобраться надо».
— Да это я поняла, тут… — Эле замолчала, потом проворчала: — Сурова твоя мама.
— Тяжелое дело, — согласился Гр. — Ну, а куда деваться? Схожу и побеседую.
Парадокс, но ведь у предателей внешне все как у нормальных: и друзья есть, и даже семья. Возможно, искренне любившая, а то и продолжающая любить мерзавца. И с этим как-то нужно разбираться. Поскольку недосказанности и неопределенности хуже всего. Эле семью Кехала уже допрашивала, неоднократно, без спешки. По всему выходило, что они ничего о гадостных замыслах главы семьи не знали. Сами в полном ужасе и непонимании. Но ведь Медвежья не может просто сказать «о, да они же невиновны! Пусть живут, как жили, такие милые хорошие люди». Вокруг дома Кехала — вполне добротного, хотя и небольшого — уже этакая полоса отчужденности образовалась. Вроде как у поганенького болотца: не то что ужас наводит, но близко никто не подходит, поскольку топко, комары жужжат, и гнилой тиной пованивает.
Момент для визита Гр выбрал подходящий. Лорд-констебль приехал в деревню, собрание со старостами шло, все не занятые срочными работами селяне там и собрались: решали как ремонт постоялого двора делать, а то после «спячки» он уже не особо новым казался, «чересчур постоялым», и это обстоятельство следующих гостей долины наверняка будет чуть-чуть смущать. Последствия магии и предательства во многом схожи — дают ощущение грязноватости.
Гр засопел, решительно поднялся на крыльцо и стукнул в дверь.
— Это кто ж там такой смелый? — откликнулись изнутри. — Заходите, коли пришли, не заперто.
Гр вошел и чуть не столкнулся с хозяйкой.
— Юный милорд? — заметно бледнея, пробормотала женщина. — Вот уж кого не ждали.
Супруга предателю досталась миловидная, девушкой была так вообще очень симпатична. Звали ее Югна. Миниатюрная, стройненькая, с хорошей улыбкой. Собственно, и сейчас мила, хотя и очевидно придавило ее внезапное гадство мужа, прям заметно придавило.
— Непрошенный я гость, поскольку по делу зашел, — пояснил Гр, вешая шапку на оленьи рожки, прибитые рядом с дверью.
— Понятно, к нам-то просто так уже не захаживают, — сказала хозяйка. — Чай предлагать или побрезгуете?
— Предлагать. Не побрезгую. Снаружи-то опять морозец, — Гр повернулся к стоящей в комнате хозяйской дочери. — Здравствуй, Лоя. Без дурных мыслей заглянул, но поговорить пора.
— Это
