Дети Хтони - Дмитрий Чайка
— Та-а-ак… Одна в салон красоты намылилась, — сказала ветка скрипучим старушечьим голосом, — двое харчо жрать приехали, один договориться хочет, чтобы ворованные тачки на разбор пригонять, а остальные писюны хотят увеличить. Вот этот, пузатый уже выпил с утра на радостях. Думает, что теперь-то Наташка ему точно даст. Наивный, хе-хе-хе… Проезжай, Петенька.
Автобус зашелестел движком и двинулся по аллее. Убивай-деревья! — Дарья Тимофеевна впилась взглядом в смертоносное оружие, которое встало на вооружение в пограничных частях. Самые труднодоступные участки теперь перекрывают каштаны и гимпи-гимпи, выведенные здешними магами-природниками. Семена казна закупает у сервитута, и стоят они весьма недешево. Но зато и личный состав сократить смогли, а это существенная экономия.
— Остановка Баррикадная! — крикнул водитель. — Аптека!
Мужики повалили на улицу, а за окном Дарья Тимофеевна увидела целую толпу людей и нелюдей, оживленно обсуждавших что-то. Бородатый, почти что квадратный кхазад стоял на возвышении и тряс стопкой бумаг. Из толпы слышались вопли.
— Фонтан хотим! Задолбались без фонтана жить!
— Что тут происходит? — поинтересовалась царевна, и водитель равнодушно ответил.
— Собрание ТСЖ. Неучтенку поделить не могут. Каждый год одно и то же. Три деньги не хватает, чтобы фонтан построить.
— Так ведь можно положить на вклад, — осторожно посоветовала царевна. — И построить фонтан на следующий год.
— Можно, — согласился водитель. — Только у них не получается никогда. Терпежу не хватает. Итог всегда один: лишние деньги пропьют всем двором. Вот прямо завтра и пропьют. Праздник же!
— Какой праздник? — наморщила лоб Дарья Тимофеевна.
— Как какой? — удивился водитель. — Десятое сентября, сударыня! Всероссийский день трезвости. Мы его всегда отмечаем. Грех за такое не выпить! Вот вы в земщине своей темные. Удивляюсь я вам. Остановка Туполева! Салон красоты «Карина».
Стеклянная дверь захлопнулась за спиной, и Дарья Тимофеевна оглянулась. Средней руки заведение на десять кресел, занятых сплошь. В воздухе стоит густой гул, состоящий из женских голосов, жужжания фенов и бессмысленного бормотания телевизора. Улыбчивая женщина-снага вышла ей навстречу, растянув в приветливом оскале ярко накрашенные губы. «Луиза». Так гласила табличка на ее груди.
— Доброе утро, сударыня! — проворковала она. — Вы у нас…
— Дарья, — ответила царевна. — У меня процедуры назначены.
— Пройдемте, — показала рукой Луиза и повела ее за собой. — Здесь раздевалка, вот там ванны. Когда будете готовы, Карина подойдет. Оплата после процедуры. Мы пока не знаем, что вам понадобится.
— Хорошо, — согласилась Дарья Тимофеевна, открывая шкафчик. Ее предупредили, как здесь ведутся дела. Довольно непривычно, но эффект бывает поразительный.
Она вошла в небольшую комнатку, выложенную кафелем до самого потолка, и погрузилась в теплую ванну. Хорошо. Блаженное тепло окутало ее. Захотелось спать, и даже телевизор, висящий под потолком, почти не мешал. В комнату вошла поразительной красоты женщина из народа снага-хай, и царевна невольно заревновала. Такие волосы и кожа — мечта любой дамы, даже аристократки. Не жалеет на себя зелий хозяйка. Такая внешность безумных денег в содержании стоит. Дарья Тимофеевна не девочка уже, по себе знает.
— Здравствуйте, сударыня! Я Карина.
— Добрый день! — улыбнулась в ответ царевна.
— У вас хороший мастер, — внимательно осмотрела ее хозяйка салона. — Волосы прекрасные, кожа… Тургор немного снижен, но это, увы, случится со всеми нами. И коллагена не хватает. С этим можно поработать.
Карина встала и прошлась вдоль стены, где на полочках стояли какие-то банки с притертыми крышками. Она взяла одну, прищурилась в задумчивости и бросила в ванну несколько лепестков. Потом взяла еще одну банку, потом другую. Какие-то ингредиенты Карина добавляла буквально на кончике ножа, а какие-то сыпала, не жалея, горстями. Вода в ванной закипела, заиграла пузырьками и засияла разноцветными всполохами. Бирюзовый, жемчужный, алый…
— Небесно-голубой все же, — пробормотала Карина. — Под цвет глаз.
И она бросила еще одну щепоть сухих лепестков.
— Час нужно полежать, сударыня, — сказала Карина. — Потом мастер заберет вас на массаж. Если захотите, еще немного подпитаем волосы. Но это необязательно, на ваше усмотрение. Просто скоротать время до трансфера.
— Хорошо, — покорно согласилась царевна, чувствуя, как по телу разбегаются приятные мурашки.
Карина вышла, а царевна погрузилась в задумчивость. Она не для процедур сюда приехала. Супруг ее, Федор Иоаннович, попросил негласно сервитут проинспектировать. Но вот как подобраться к главной цели, царевна не знала. И даже в голову пока ничего не приходило. Но, как это иногда бывает, цель пришла к ней сама.
— Привет! Я Лиля! А тебя как зовут?
Прелестная зеленокожая девочка корчила ей рожицы. Ей годика четыре с небольшим. У нее пронзительно-черные глаза и густая грива волос, прямо как у мамы. Это дочь Карины и Вольта, в этом нет сомнений.
— Я тетя Даша, — улыбнулась царевна, невольно поддаваясь очарованию детской непосредственности.
— Ты хорошая, как солнышко, — сказала вдруг девочка. — Ты добрая, людям помогаешь. Я поэтому к тебе и пришла. Ты ведь ко мне приехала?
— Э-э… — растерялась царевна. — В салон вот, к маме твоей приехала. Но на тебя я тоже хотела посмотреть. Много слышала о тебе. Ты такая большая, Лиля! И красивая! У тебя, наверное, жених есть?
— Два, — с самым серьезным видом ответила девочка.
— И за кого же ты замуж выйдешь? — Дарья Тимофеевна не могла сдержать улыбки. Девчонка была необыкновенно хороша, и рожицы корчила уморительные.
— А это от государя Михаила Федоровича будет зависеть, — вздохнула Лиля. — Скажешь ему, чтобы он плохих дядек не слушал? Не то очень скверный узор нити судьбы соткут, а я за Первого замуж выйду.
— Что? — побледнела Дарья Тимофеевна. Происходящее казалось ей дурным сном, нелепой шуткой. Она же не всерьез говорила про жениха. Обычное ведь дело в беседе с маленькими девочками.
— За Первого, — пояснила Лиля. — За старшего сына Хозяев. Мне тогда придется в лесу жить. А я не хочу в лес. Там мультиков нет.
— И что случится потом? — Дарья Тимофеевна проглотила тугую слюну.
— Война будет, — снова вздохнула девочка. — Я своему мужу шесть сыновей рожу. А потом еще шесть. Мы ведь много рожаем. И будут мои дети биться с Твердью. Хтонь станет большая-пребольшая. И тогда больше никогда мультиков не будет. Никогда и нигде. Я даже плакала, когда это
