Комполка - Башибузук Александр

Лешка немного поразмыслил и рассказал наркому историю из своей прошлой армейской жизни, слегка адаптировав ее к нынешнему времени:

— Расскажу вам про один случай из моей армейской практики, Анатолий Васильевич. Дело происходило в Туркестане. Был там у нас в подразделении один парень. Скажу прямо, душа человек, храбрец, рубака — обзавидуешся, да и с головой у него было все в порядке. Но при этом, раздолбаи, каких еще поискать надо. Ходячее чрезвычайное происшествие. Сами понимаете, вот это его раздолбайство, сразу множило на ноль все его достоинства. И, рано или поздно, все закончилось бы очень плохо. Наш командир эскадрона уже думал решать с ним по существу, но попытался все-таки в последний раз попробовать наставить шалопая на путь истинный. И приставил его к делу, назначил старшиной эскадрона. Никто не верил, отговаривали, но, что вы думаете, Анатолий Васильевич? Из Антохи получился великолепный старшина. Во-первых, он очень гордился тем, что в него поверили, делал все, чтобы оправдать доверие, а во-вторых, поверил сам в себя. Так вот, к чему это я? Дайте шанс этим двум обалдуям. Определите их пыл на службу партии и народу. Выделите им линию работы на государство. И средства, за которые они станут ответственными. Не ручаюсь, но может получиться. И да… их надо вырвать хотя бы на время из порочной среды. Гм, к примеру, а если отправить Есенина корреспондентом какой-нибудь официальной газеты в Китай? Освещать ход народно-освободительной борьбы. А там я за ним присмотрю. Маяковский? Этого привлеките к созданию учебной программы для школьников. Возьмите на официальную работу к себе в наркомат. Что значит, не захотят? Поставьте вопрос ребром. Или, или.

— Да уж… — Луначарский озадаченно почесал бородку. — Оригинально, я вам скажу. Но подумаю, подумаю. А что касается ваших идей, мы обсудим их на заседании наркомата. Вы сможете присутствовать с докладом?

В общем, разговор получился очень плодотворным и полезным. Что касается Маяковского и Есенина, Лекса решил поучаствовать в их судьбе просто из сочувствия. В самом деле, несправедливо, когда талантливые люди уходят из жизни в расцвете лет.

А уже под конец посиделок, Лекса заметил гитару с повязанным на ней бантом и решил схулиганить.

Выбрал время, когда все затихли и взял первый аккорд.

— Мохнатый шмель, на душистый хмель, мотылек — на вьюнок луговой,

А цыган идет, куда воля ведет, за своей цыганской звездой!..

Сказать, что публика прониклась, прониклась — это ничего не сказать. Роман поверг творческую богему едва ли не в экстаз, а Лексу тут же нарекли восходящей звездой Серебряной века русской литературы. Киплинга в тексте почему-то никто не опознал. Маяковский и Есенин тоже хвали, правда, ревниво раскритиковали за форму и примитивизм рифмы.

Домой удалось добраться только с рассветом.

Щелкнул замок, в коридоре Алексея и Гулю, очень ожидаемо уже встречала вся семья.

За всех высказалась опять Машка.

— Папан, маман… — ахнула она. — Вас что, ограбили?

Действительно, картинка детям открылась весьма непривычная и странная. Лексе сорвали воротник с сорочки и рукав от пиджака, Гуле порвали платье и поставили шикарный фингал под левым глазом, а сама она, кулем висела на руке у мужа. В общем, выглядели они жутковато.

— Мы сами кого хочешь… ограбим… — Гульнара громко икнула, обвела мутным взглядом детей и едва слышно скомандовала: — Родной, неси уже меня… куда-нибудь. А ругать будешь завтра…

Яков шумно принюхался и радостно объявил:

— Чача!!! Я сразу понял! Водка такая, виноградная!

— Ага, понятно… — дружно протянули дети и быстро разбежались по комнатам.

Алексей быстро отволок жену в спальню, поставил рядом с кроватью воду и тазик, на непредвиденный случай, привел себя в порядок и завалился сам. Времени на сон оставалось всего часа два. А ругать жену он не собирался вовсе. Дело в том, что с момента переезда в Москву, сам Лекса, да и Гуля, в еще большой степени, жили практически на износ. Учеба, служба и работа занимали все свободное время. С каждым днем усталость и раздражение накапливались все больше и больше. Рано или поздно, это сыграло бы свою роль. Лекса хотя бы в своих командировках спускал пар, кромсая врагов революции, а у Гульнары даже такой возможности не представлялось.

Так что, Лешка пообещал себе, что при первом же случае снова устроит жене возможность оторваться.

Утром они проснулись одновременно, Гуля сразу глянула на себя в зеркальце, заполошно ахнула, закрыла лицо ладошками и смиренно пискнула.

— Ругай меня, азизим, ругай! Можешь даже побить, я заслужила…

— Люблю тебя, мой боевой ежик… — Лешка чмокнул ее в макушку, шлепнул по попке, быстро собрался и свалил на службу.

Но как только он открыл дверь своего кабинета, как события понеслись вскачь.

Для начала его дернули на заседание Политбюро РКП(б) с докладом по ситуации в Китае. Вот тут пришлось повертеться, как уж на сковородке, но Алексей справился, при этом умудрился подавать информацию так, чтобы члены Политбюро сами делали выводы и сами, на основании своих выводов, принимали решений. Чтобы на него не спустили потом всех собак.

Вопрос стоял один. Что делать с генералом Чан Кайши и не пора ли его устранять в прямом и переносном смысле?

Алексей твердо ответил.

— Я поделился с вами лишь только своими наблюдениям, основанными на общении с этим генералом. Я военный, но никак не политический знаток. Если интересует мое личное мнение — да, его следует, как можно скорей убирать из политического расклада в Китае, по изложенным мной причинам. Однако, это сразу вызовет неконтролируемую реакцию с непредсказуемыми последствиями. Ведущие функционеры Гоминьдана опять начнут рвать власть на себя. Все что нами с таким трудом построено, быстро рухнет, военные успехи будут нивелированы. А перехватить власть силами Компартии Китая не получится, так как в ее рядах пока отсутствует ярко выраженный и популярный в народных массах лидер. А те, что есть, сами заигрывают с купеческим сословием и Гоминьданом. Еще раз, товарищи члены Политбюро — я военный, если вы потребуете доклад по военному положению в Китае, я отвечу аргументировано, а в данном случае только предполагаю, и не факт, что правильно… Как поступить? Увы, не представляю себе. Хотя, как вариант — следует пока строить прочный союз коммунистов и Гоминьдана и официально узаконить этот союз. Я вижу вариант… скажем, появление во власти Народного собрания. Верней, Народного фронта, организации по типу парламента, куда войдут представители всех сословий и партий, а военную власть и лидерство в Гоминьдане оставить пока чан Кайши. Такой вариант успокоит многих. И его, в первую очередь. И позволит узаконить присутствие во власти коммунистов. А самим срочно готовить замену…

Мучили Алексея больше трех часов. Впрочем, без четко выраженного неприятия к его словам. Видимо у членов Политбюро у самих складывалось схожее мнение. К слову, присутствующий на заседании товарищ Зиновьев вел себя, хоть к ране его прикладывай, очень уважительно и даже поддерживал мнение комполка Турчина.

Дальше последовала передышка, Лексу отпустили, но уже через два часа дернули обратно. Уже на инструктаж.

А как только инструктаж закончился, последовал немедленный вызов к товарищу Шапошникову. А у него…

Лешке навесили на петлицы алый ромб командира бригады.

Сам Шапошников выглядел очень недовольным.

— Поздравляю, Алексей Алексеевич… — сурово чеканил замначштаба. — Однако, хочу, чтобы вы знали, я был категорически против присвоения вам внеочередного воинского звания. Вы его заслужили, бесспорно, однако, армия основывается на порядке и строгом соблюдении традиций и устава, а вы еще даже не закончили академию. Смею уверить, я настоятельно позабочусь о том, чтобы вы все-таки прошли обучение без всяких поблажек по возвращению из Китая. И хочу, чтобы вы осознавали — звание вам присвоено строго авансом и в угоду сложившейся ситуации. Теперь о деле. Вы официально назначаетесь заместителем главы военной миссии в Китае. Одновременно, вам придется временно исполнять его обязанности, так как, в связи с состоянием здоровья, товарищ Блюхер будет скоро отозван на Родину. Понимаете, почему вы так неожиданно стали комбригом?