Сумрак Андердарка - Сергей Александрович Малышонок
— Ю Лан, — почти неосознанно всплыл ответ на поверхности её мыслей, но смысл был обратным, то есть личным именем ощущалось только второе слово.
— Лан из рода Ю? Правильно? — уточняю, для себя припоминая, что подобный принцип построения имени был характерен для азиатов и в моём родном мире.
Её мысли заметались, она что-то сказала, но языка я не знал.
— Успокойся. Всё хорошо. Просто чётко проговаривай про себя ответ, я услышу. Ты Лан из рода Ю, верно?
— Да.
— Ну, вот и хорошо, сейчас я открою клетку и выпущу тебя, потом накормлю и дам другую одежду. Ничего не бойся, тебя никто не тронет, если что-то будет нужно — скажи мне. Как ты уже поняла, если сразу не услышу, дёрни за плащ, договорились?
Девочка неуверенно кивнула. А я взялся за замок и сжал. Механизм без всякого видимого сопротивления рассыпался железной крошкой. Глаза ребёнка полезли из орбит, но это не помешало ей спустя несколько секунд поспешно выбраться из клетки, начав при этом смотреть на меня каким-то странным взглядом, сопровождаемым чувствами, точного определения которым я дать не мог.
— Моё имя Фобос, — улыбнувшись под капюшоном, я предельно мягко, чтобы не напугать, коснулся её головы. — Пойдём, я отведу тебя в безопасное место.
Глава 5
Закончив есть, Ю Лан смущённо посмотрела на меня. Да, аппетит у девочки отличный — миска была выскоблена до первозданной чистоты, и как только всё влезло? Впрочем, мудрость про желудок котёнка не на пустом месте возникла, а здесь аналогия как нельзя кстати.
Взяв свёрток одежды и поднявшись с используемой в качестве табурета колоды, я жестом велел ребёнку следовать за собой.
Грабёж каравана давно кончился, и пусть с немалым трудом, но большая часть трофеев успешно добралась до нашей базы в глубине небольшого оврага. Духи леса тоже не стали сильно артачиться и благополучно скрыли уходящие в чащу следы повозок и лошадей. Понятное дело, что опытный рейнджер или друид только посмеялся бы над нашими ухищрениями, но единственным таковым в окрестностях была Линвэль, а она точно не собиралась ждать у дороги, чтобы предложить свои услуги гида, когда разбитый караван найдут и начнут поиски. Да и само понятие «в окрестностях» было условным, так как моих девочек в лагере не было — против грабежа караванов из Зентила они не возражали, но вот лично участвовать никто желания не изъявил, даже Шеллис, при всей своей кровожадности, сочла сидение по лесам с бандитскими целями слишком низким для своего достоинства. Так что даже за Лин пришлось бы очень долго бежать, не будь у меня магии телепортации.
Нет, понятно, всегда есть шанс, что в лесу найдётся какой-нибудь друид-отшельник, но, к сожалению или же счастью, вопреки стереотипам про дикость и замкнутость, служители природы не особенно любят селиться в местах, полных реальных опасностей. Ведь одно дело — умиротворить зверей и птиц, вписав себя в узор гармонии глухого леса, и совсем другое — договориться с орками, бандитами или караванами работорговцев, то и дело курсирующими между пустыней Анаурок и Лунным морем. Так что волноваться о скором преследовании не стоило, да и пока ещё кто-то узнает о бойне на дороге, мы уже будем в Териамаре.
Возвращаясь к девочке. Определить для себя, почему я вдруг лично занялся судьбой Ю Лан, а не дёрнул девчат из Териамара, дабы переложить всю ответственность на них, я так и не смог, хотя, справедливости ради, не сильно и пытался, удовлетворившись ощущением правильности данного действия. В данный момент мы находились в моей личной землянке посреди долговременного лагеря, поставленного в нескольких днях пути от гор в качестве перевалочной базы для грабежа. Для чего-то ещё место не годилось — дефицитную в горах древесину можно было взять куда ближе ко входу в город, аналогичная картина была и с охотой, ведь тащить добычу слишком далеко, разве что заготовка шкур как-то себя оправдывала, да и то промысловики из орков были так себе. Моя землянка тоже подпадала под это нелестное определение как нельзя лучше: маленькая, узкая, с единственным пнём под рабочее место да парой чурбаков для сидения, а так как спать мне почти не требовалось, отсутствовала и лежанка. Для уединения этого хватало, но с появлением ребёнка стало отчётливо недостаточным. Довольно неприятное ощущение, если честно.
Тем не менее, пока девочка утоляла голод, я успел подобрать ей кое-какую одежду из захваченных в караване вещей. Конечно, её размеров там не было и близко, но всё равно это было лучше той рванины, в которую она куталась.
Через несколько минут пути мы вышли к небольшому пруду, расположенному примерно в шестидесяти метрах от лагеря. Если бы не излишне сырая почва в его окрестностях, то лагерь стоял бы ближе, а так пришлось топать через лес, но ни для меня, ни для моей босоногой подопечной это проблемой не стало.
— Вот тут помойся и переоденься, — свёрток с одеждой аккуратно пристроился на лежащем возле берега бревне. — Не волнуйся, тебя никто не побеспокоит, змей и пиявок в пруду тоже нет, только лягушки, но они не кусаются, — немудрёную шутку я сопроводил ободряющей улыбкой и, убедившись, что девочка всё поняла, отошёл в сторону, готовясь сторожить.
Конечно, никто из лагеря и не подумает ослушаться, но тут водятся дикие звери, и хоть мы существенно сократили их поголовье, но совершенно одну Ю Лан всё равно оставлять нельзя.
Мои мысли тем временем вернулись к недавнему бою, или скорее избиению. Судя по горящим алчностью, предвкушением и долей безумия глазам гоблина Шуршана, таки пробившегося в привилегированные слуги при Гаре, добыча оказалась богатой. По крайней мере, точно такой же взгляд бывает по утрам у голодного кота, когда при нём режешь свежее мясо. Вино, ткани, украшения, оружие и целый воз деревянных заготовок для луков — всё это имело немалую цену и в развитых землях, чего уж говорить о пустыне, где днём с огнём не найдёшь ни топлива для самой завалящей кузницы, ни ветки для самого примитивного лука? Всё это я понимал и прекрасно мог разобраться в оценке без всякой помощи гоблина, но это банально было не моим делом. С некоторых пор хозяйственной частью у Равшаев заведовал именно этот пронырливый коротышка, и данное обстоятельство всех пока устраивало. Для Шуршана это была едва ли не единственная возможность добиться
