В долине всё спокойно - Юрий Павлович Валин
Не представлялось. Лежал восточный лесистый берег: далеко уходящие густые чащи, истинное море чуть тронутой осенней желтизной листвы, а вот севернее угадывались отроги Лысых гор. Безлюдье, просторное и почти абсолютно дикое.Вот кто здесь пройти может? Только свои, местные, да и то с опытными проводниками или с егерями.
— Странно всё это, — пробормотал Сашик. — Что такому врагу сейчас здесь делать? Может, эти новости о диверсиях тоже учебные? Ну, чтоб мы не очень расслаблялись?
— Э, вообще это от моих родителей сведения, — нахмурился до сих пор помалкивавший Крапка. — Мама моя может пошутить для движухи, хотя, конечно, не так отвязно. Но отец учебное и не-учебное четко различает, так что тут без вариантов.
— Но я же не в плохом смысле, — пояснил Сашик. — Бывают же учебные тревоги. У нас в Долине тоже бывают и даже часто. Это вполне нормально.
— Нормально. Но не в этом случае! — отрезал иной раз бывавший очень решительным Крапка. — Да и сами подумайте: при учебных тренировках ставится точная задача. Потому что тренироваться при столь расплывчатых вводных — только время терять. А сейчас дошла лишь общая информация. В этом и вся сложность.
— Не бодайтесь, — проворчал Рыжий-Центральный. — Мы сейчас должны всякие версии высказать, пусть и самые странные. Как говорит наш отец: «стоит заранее присесть и чуть подумать. И когда нахлынет бурное наводнение самыми дурными вестями, мы быстрее сообразим в какую сторону веслом грести».
— Это ж основа дедуктивного метода! — не замедлила вставить Агатка.
— И она, основа, тоже,– согласился Николка. — Но тут есть сложность. Мы сейчас гадаем, но не знаем всех фактов. Не все же нам сказали, а, Гриша?
Все посмотрели на Гр.
Странно, и когда успел стать за все ответственным? По ощущению, нынче не только Агатка на шее гарцует, но и все друзья разом насели.
— Насколько я понял, нам почти всё сказали, — пробурчал Гр. — Остались технические секреты откуда и каким именно образом дошла информация, но сути дела эти детали не меняют.
— Ладно, не меняют, так не меняют, — вздохнул Рыжий-Центральный. — Но как догадаться об истинной цели противника? Тут тысяча вариантов и все туманные.
— «Вилами по воде писано» — так наш папка говаривал, когда смутно все бывало. Старинная мудрость. Нам мама ее пересказывала, — Васька, поскреб макушку и намекнул: — А что насчет кавалерийского резерва? Хорошая же идея. Где бы противник ни появился, мы свистнули, гикнули, в клинки налетели — и всё, бежит гад!
— Да тебе еще Леди поясняла. Идея годная, проверенная, вполне рабочая. Но для нее нужно вырастить достаточное число верховых лошадей и кавалеристов, — напомнила Ниночка.
— Да я помню, помню. Но сейчас же обстоятельства! Враг непонятно откуда явится, а у нас надежных бойцов мало. Маневр важен! Два десятка скакунов мы точно наберем, вот если точно посчитать… — начал загибать пальцы пылкий Васька.
Брат легко хлопнул его по плечу:
— У нас раздельно. Лошади и люди. Или в седле сидеть, или сражаться. И срочный сбор? Пока весь эскадрон соберется, поздно будет маневрировать.
Такудзи был рассудителен. Вот два брата, а каждому свое досталось. Но вместе — почти идеальное равновесие.
Васька вздохнул:
— Ладно, с кавалерий понятно. Придется отложить. Но с остальным всё равно непонятно. Чего гады сюда нацелились? Просто нам поднасрать?
— Вряд ли именно нам. Мы им еще неизвестные, — сказал Такудзи.
— Ну, это как сказать, — пробормотал Гр.
Шпионская стая, весьма быстро соображающая, переглянулась.
— О! Ты правда так думаешь? — прошептала Ханти.
— Конечно, думает. У меня брат медленный, но уж думать-то умеет! — заверила Агатка. — А вообще это же первоосновы! Заложников брали и будут брать. Один из стопов детектива.
— «Столпов», — поправила Ниночка.
— А я что сказала? Да чего опять к мелочам приковыриваться⁈ — возмутилась мелкая сыщица. — Мы, наконец, пришли к единственному верному дедуктивному выводу. Мы — наибольшая долинная ценность! Если конкретнее — я наибольшая ценность.
Все с интересом посмотрели на внезапное сокровище.
— Что⁈ — возмутилась Агатка. — Элементарно, парни. Я самая ценная — поскольку самая легкая и компактная. Меня утащить легче.
— Довольно обоснованный довод, — без улыбки признал Крапка.
Агатка слегка побледнела:
— Но это только одна из версий.
— Именно. Но имеет право на существование, — пробурчал Гр.
— Значит, вы трое? Как заложники? — осмыслил Рыжий-Полусредний. — Прихватить вас троих, нажать на Леди…
— Я — приемная, ненужная, — ляпнула Ниночка.
— Тю, дура, — сказал Колян.
— Грубо. Но справедливо, — заметил Рыжий-Центральный. — Собственно, кто приемный, кто мелкий-компактный, особого значения не имеет. Долина никого не отдаст. Но цель-то у гадов вполне может быть именно такая.
— Только версия. Относительно правдоподобная исключительно потому, что иных у нас нет, — сказал Гр.
— Это почему? — удивился Васька. — Вы действительно для Леди самые ценные. Очень даже могут именно на вас поохотиться.
— Не только на нас. Рыжие тоже ценность. Поскольку, зная дядю Ква, мы можем быть уверенны, что и на Океане он сыграет важную роль. И тетя Теа тоже ценная в военном походе фигура, — неожиданно развернуто принялась обосновывать Агатка. — И не будем недооценивать Коляна и Сашку. Они тоже цель.
— Мы-то чего? — обескуражено вопросил Сашик. — У нас мама с папой — вон, дома они, ферму отсюда почти видно. К тому же я, вообще строго говоря — племянник, дальняя родня.
— Еще один дурак, — хихикнул Рыжий-Левый.
— Это он с испугу, — зловеще ухмыльнулась сыщица. — Не отмазывайся, Александр. Что ты племянник, мало кто уже помнит, для Даши-Аши и Костяка ты точно сын, а для Эле сама Аша как дочь, а в походе сейчас Док, для которого вы все — ценные внуки. Вникать в подробности диверсанты не будут. Кстати, Васька и Таки тоже под угрозой…
— Почему мы? — заинтересовался хладнокровный Такудзи.
— Вы возрастом схожи и привычкой втихомолку матюгаться, — пояснила Агатка. — Разрез глаз малость иной, но кого эти мелочи будут волновать? Это же диверсия с налетом. Размашистое и грубое преступление! Все бегают, сражаются, кричат, визжат, квохчут и рыдают. Порядка не будет, даже не надейтесь. Мы все в большой опасности!
— Не нагнетай, — попросил Гр.
