Одиннадцать домов - Колин Оукс

«Давай», – шепчу я себе.

Пора. Я не успею добежать до моста, чтобы задержать их там.

Туман расползается во все стороны, роящиеся в нем тени удлиняются. Их гораздо больше, чем я думала. С каждым моим шагом темные силуэты становятся выше и ближе, все громче звенят их пронзительные вопли. Я расправляю плечи. До дороги добрались только самые сильные, и мне их не одолеть.

Всё. Мне больше не заглянуть в мамино лицо, не поддержать Джеффа, когда он будет выздоравливать. Мы с Майлзом не изменим к лучшему жизнь на острове, не узнаем, на что способны первый и последний. Остров позвал к себе Майлза, но я уже не приму участие в том, что он будет делать.

«Пусть я ничего не почувствую, Господи, пусть все кончится поскорее», – молю я, зажмурившись.

Туманная завеса внезапно раздвигается, и я делаю глубокий вдох.

Но вместо кошмара вижу… Майлза. Он мчится, выкрикивая мое имя. Это похоже на сон – может быть, я уже умерла? Но тут Майлз подлетает ко мне, размахивая своей новой железной плеткой с таким видом, как будто он был рожден для того, чтобы управляться с ней. Железная полоса изгибается подобно гимнастической ленте и одним махом уничтожает наступающего мертвого. Еще один призрак приближается к Майлзу сзади, но мой друг стремительно оборачивается и сносит тому голову. От призрака остается лишь легкая дымка, и Майлз наконец смотрит на меня, замершую с копьем наперевес.

– Ты пришел, – шепчу я, не веря собственным глазам. – Но ведь каждый дом сам за себя!

Делаю шаг к Майлзу. У него за спиной вырастает мертвый, и я пробиваю копьем туманную голову – возможно, мне еще удастся поведать об этом подвиге нашим детям.

Майлз хватает меня за руку, притягивает к себе и целует долгим поцелуем, не замечая вьющегося вокруг тумана. И я позволяю себе забыть про все и получить наслаждение от крошечного мига тепла.

Наконец Майлз отодвигается, не отрывая от меня жадного взгляда.

– Ну да, но, по-моему, это дурацкое правило, вот я и пришел. Мы оба знаем, что здешние правила пора менять. – Я тянусь к нему, и он целует мою ладонь, покрытую кровью, солью, пылью и бог знает чем еще. – Мне было невыносимо думать, что ты сражаешься здесь, а я – там. Я не хочу остаться без тебя, Мейбл. Точно не в этой жизни, и в следующей нежелательно.

Его лицо тоже в крови и грязи, во взгляде – глубина, которой раньше не было. Он многое повидал и постиг за эти несколько часов. Мертвые продолжают напирать, и Майлз без остановки крутится вокруг меня, размахивая извивающейся железной плеткой. Он вскрикивает, и подпрыгивает, и прямо-таки искрится энергией, которой я раньше в нем не замечала. Очевидно, что его место здесь. Рядом со мной.

Но я не успеваю оценить красоту момента, потому что всё новые и новые люди разрывают завесу тумана. Сначала на тянущихся к мосту мертвых налетает Алистер со своими взрослыми сыновьями. Лиам и Лукас Кэботы вооружены железными штуковинами, которых я раньше не видела, – странными клюшками и палицами с железными шипами, от которых при каждом взмахе летит соль.

Алистер с легкостью уничтожает одним ударом трех мертвых, но я замечаю, что с тех пор, как мы виделись в последний раз, он полностью поседел. Лиам и Лукас врезаются в толпу мертвых, громко перекликаясь. Они полны сил и энергии и, кажется, получают от происходящего… удовольствие?

Я растерянно хлопаю глазами, все еще не веря себе. Люди. Они пришли мне на помощь. Внезапно в вое ветра слышится мое имя, и появляются Нора со своим отцом Джеймсом и четырьмя старшими братьями и сестрами. Все держат наготове ружья, заряженные солью, – это неминуемая смерть для призраков. Их одежда залита кровью, но никто не ранен. Вот только… я не вижу с ними их маму, и у меня падает сердце. Господи, нет.

За Гиллисами следует клан Никерсонов. Энджи размахивает узкой железной пикой, точно шпагой. Свирепый, мокрый от пота Эдмунд прикрывает мать со спины и со зверским выражением добивает призраков, до которых она не дотянулась. Слоун изящно движется в унисон со своей плеткой, разрубая мертвых еще до того, как они успевают приблизиться к нему.

Вдруг оказывается, что нас так много на Уэймуте, и все готовы к последнему бою. Мы всегда были вместе в мирной жизни, но этой ночью впервые объединились для борьбы. В попытке уничтожить нас Великий Шторм разрушил все правила, но мы в ответ собрали воедино разрозненные силы. Каждая семья прислала своих представителей для защиты моста. Я вижу даже Корделию Поуп, которая хладнокровно гоняет мертвых верхом на очаровательном мотоцикле. Ее волосы перехвачены синей банданой, а лицо покрыто боевым раскрасом из кровавых полос. В тумане мелькают плетки Бодмаллов и железные цепи Де Рошей.

– Убирайтесь обратно в ад, вы, мерзопакостные скумбрии! Назад, в море!

Надо же, явились даже затворники Пеллетье. Генри, которому за семьдесят, с проклятиями швыряет соль в мертвых голыми руками. У меня встает ком в горле. Все они пришли поддержать последний дом от моря.

Погода сходит с ума, на каждом шагу громоздя перед нами препятствия. Майлз выкрикивает через ветер мое имя. Я в последний раз оглядываюсь на пустую веранду – Гали там нет, но так и должно быть, – и замираю. От моего дома, моего пристанища исходит смертельное сияние.

– Какой у нас план, Беври? – подбегая, спрашивает Майлз.

Я смотрю поверх мертвых.

– Нужно добраться до моста. Мы не должны позволить им перейти на большую землю. Пошли.

Я хватаю его за руку и тащу через дорогу. Мы почти на месте, но тут последние уцелевшие фонари гаснут, и остров погружается в невообразимую тьму. Такое впечатление, что луна со звездами тоже потухли. Темнота давит. Света нет, генераторы не работают; маяк отключился. Лишь догорает вдалеке дом Маклаудов. Мой ужас переходит на новый уровень; я чувствую, что вокруг мертвые, но не вижу их. Нам не то что до моста не добраться – мы и нескольких шагов не пройдем в такой темноте.

Но попробовать все равно надо. Я закрываю глаза. Ощутив рядом Майлза, продолжаю мысленно тянуться через темноту, пока не улавливаю шум реки.

– Идем, – говорю я и беру его за руку.

Вокруг наших ног закручиваются и пенятся мелкие струи морской воды. Мы спускаемся с холма, направляясь на шум бегущей по камням реки. Идем через луг, путаясь в высокой траве и стараясь обходить мертвых по запаху, который до невозможности силен. Они обступают нас со всех сторон, но мы их не видим. Потом я слышу, как Майлз нервно втягивает в себя воздух, и вдруг замечаю их –