Одиннадцать домов - Колин Оукс

Колин Оукс

Одиннадцать домов

ELEVEN HOUSES

By Colleen Oakes

© Мария Торчинская, перевод на русский язык, 2025

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Soda Press

Text © 2024 by Colleen Oakes

Jacket, interior, and map illustration © 2024 by Jingkun Qiao

Посвящается моему папе – моему маяку.

Как бы мне хотелось, чтобы ты был всегда

Годы штормов на острове Уэймут:

1790, 1800, 1809, 1817, 1827, 1836, 1846, 1856, 1864, 1876, 1882, 1890, 1899, 1908, 1916, 1926, 1935, 1945, 1953, 1963, 1971, 1980, 1990, 1998, 2000, 2012…

Одиннадцать домов Уэймута

Кэбот. Первый дом от моря. Управление и власть. Потомки людей Железа.

Поуп. Второй дом от моря. Искусство и оборона. Потомки людей Бумаги.

Маклауд. Третий дом от моря. История и языки. Потомки людей Железа.

Пеллетье. Четвертый дом от моря. Вера и эксцентричность. Потомки людей Соли.

Никерсон. Пятый дом от моря. Современность и гордость. Потомки людей Соли.

Минтус. Шестой дом от моря. Медицина и мрачность. Потомки людей Бумаги.

Бодмалл. Седьмой дом от моря. Долг и благочестие. Потомки людей Железа.

Гиллис. Восьмой дом от моря. Жизнерадостность и плодовитость. Потомки людей Соли.

Де Рош. Девятый дом от моря. Элитарность и книжность. Потомки людей Бумаги.

Граймс. Десятый дом от моря. Ум и воинственность. Потомки людей Железа.

Беври. Последний дом от моря. Таинственность и обаяние. Потомки людей Соли.

Наш народ здесь не останется, ведь это – место смерти.

– Неизвестный вождь индейского народа микмаков, ок. 1710–1720

Примечание Рида Маклауда: Поскольку микмаки передавали свои предания изустно, эта цитата из местной легенды не может быть подтверждена письменно.

Остров Уэймут,

Тридцать миль на восток от города Глейс-Бей,

канадская провинция Новая Шотландия,

20 мая 2018

Глава первая

Мертвые, ждущие в морских глубинах, шумели сегодня больше обычного, – а может, мне так показалось, потому что в последнее время я всегда хожу одна. Так или иначе, но их вой фоном звучит у меня в ушах, как гул самолета. Он звучит всегда, всю мою жизнь.

Я взбираюсь на холм по утренней прохладе, направляясь к оконечности острова, и в стотысячный раз мечтаю учиться дома, как сестра. Я пробовала уговорить Джеффа, но он сказал нет. Мне обязательно надо таскаться в школу, ежась всю дорогу. Наверное, он просто не хочет, чтобы я путалась у него под ногами, клянча печенье. Ветер треплет и путает мне волосы, кидает кудряшки в мои опухшие глаза. Я плохо спала; невозможно выспаться, если твоя ненормальная сестра обожает трепаться по ночам. Выгляжу ужасно. Шум из моря становится громче.

– Черт, да заткнитесь вы! – ору я.

Но мертвые не слушают меня. Никогда.

На вершине холма я смотрю на часы – до начала урока осталось три минуты. Значит, успею поболтать с Норой, но при этом не придется слишком долго выдерживать косые взгляды окружающих. Снизу до меня уже доносятся возбужденные голоса сверстников. Они говорят все время, постоянно. Я их люблю – правда люблю, – но ребята, вместе с которыми я выросла на этом острове, никогда не понимали, что «одна» и «одинока» – не всегда то же самое.

Как только я пересекаю луг, заросший дикой морковью, становится видна Уэймутская школа на один класс, расположенная у подножия холма. От здания школы стремительно, словно птица, выпорхнувшая из клетки, отделяется нечто, и я облегченно выдыхаю, как будто до этого ждала, затаив дыхание. Это мчится Нора.

Я уже на середине спуска, и она летит мне навстречу. За ее спиной яростно раскачиваются длинные, медового оттенка косы. У меня екает сердце. Почему она так несется? В чем дело? Нора никогда не бегает – в этом мы с ней совпадаем. Но чем я ближе к школе, тем лучше видна широкая улыбка подруги. У Норы такой довольный вид, будто ей лет двенадцать. Сложив руки на груди, слежу, как она перелезает через низкую деревянную школьную ограду и цепляется платьем-свитером за гвоздь.

– Блин! – она вскрикивает негромко, но мне уже слышно.

Тут же раздается треск ткани, и я невольно ухмыляюсь. Типичная Нора, у которой не хватает терпения аккуратно отцепить платье от гвоздя. Ее кроткая бедняжка мать не успевает чинить одежду.

Лучшая подруга налетает на меня ураганом солнечного сияния, и я заранее группируюсь, чтобы выдержать натиск. Нора делает последний рывок; за ней тянется серая шерстяная нить, другим концом все еще висящая на гвозде.

– Господи, Мейбл, где тебя носит? Сегодня утром такое случилось, ты не поверишь! В прямом смысле не поверишь. Никто не может поверить, – громко выпаливает она.

Я спокойно тянусь, чтобы снять нить и убрать зацепку на ее платье.

– Не слишком ли рано для таких страстей? Кто-то умирает? Может, мистер Маклауд заболел и отменили уроки?

Я слежу за своим тоном, не хочу, чтобы в голосе проскользнула скука или осуждение. Нора тут ни при чем; просто я за всю свою жизнь ни разу не взволновалась так, как подруга волнуется каждую секунду. Удивительно, что мы вообще подружились, но я очень благодарна за это судьбе – на Уэймуте непросто найти настоящего друга. Особенно когда ты напоминаешь окружающим то, о чем хочется забыть, как о мертвом мотыльке на подоконнике.

У нас на острове Уэймут все очень милые, но вечно настороженные. Горе здесь слишком заразное.

– Нет, никто не умирает, все гораздо лучше! И уроки не отменили, к сожалению.

Нора делает паузу, собираясь с мыслями. Ее щеки в россыпи веснушек розовеют – она любит торжественность. Но я не выдерживаю.

– Нора… ну давай уже! Говори!

– Ты совершенно не готова к тому, Мейбл Беври, что у нас в классе сидит новенький мальчик.

Я действительно не ожидала ничего подобного и