Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова
Я помимо воли хихикнула, представив себе рысей, строящихся в шеренги. Маловероятно!
…
Дроу завозились на постели. Они были все еще слишком слабы, чтобы встать, но не собирались отставать от остальных.
— Можешь на нас рассчитывать. — за обоих заверил меня Миран. — Инги отлично чует яды, к тебе так просто не подберутся, гарантирую.
Да, мои метания и раздумья не остались незамеченными. Как все же удобно, что у нас такая тесная связь! Ничего не утаить, и в то же время — а зачем? Если тебя понимают и принимают такой, какая ты есть, и готовы поддержать в любом случае.
В дверь снова постучали, прерывая нашу перекличку.
— Прибыл завтрак, дея. Разрешите? — подобострастно склонившись, заглянул к нам мужчина в ливрее. Я кивнула, не обращая внимания на то, как расширились его глаза при виде открывшейся картины. Один мужчина, совершенно обнаженный, у моих ног, другой перебирает мне волосы, еще двое на постели, тоже не особо одетые…
Ну, пусть привыкают. Хотят «звезду» на троне — получайте все, что к этому прилагается.
И для начала я расшатаю устои окончательно — отменю всю эту ерунду с Сосудами! Пусть девочки получают одинаковое с остальными образование, а потом сами для себя решают, питать им одного мужа или нескольких. Дело это, конечно, не на один год, но главное положить начало, чтобы на познавших мужчину вне брака не смотрели, как на шлюх.
Ох, кажется я уже согласилась занять престол…
Тихий смешок Маури у самого уха послал вниз, к груди, поток мурашек.
— Я в тебе не сомневался, милая. — выдохнул он и прикусил мочку, не обращая внимания на снующих туда-сюда, накрывающих прикроватный столик слуг. Часть подносов сгрудили сразу на кровать, и дроу набросились на разнообразную еду, спеша восполнить силы. Спорю на что угодно, главным стимулом было желание присоединиться к нам. — Ты прирожденная королева, в лучшем смысле этого слова. Тебе всегда было не все равно, как обстоят дела у простых людей. Из тебя получится отличная правительница, я уверен!
— Надеюсь. — вздохнула я, и повернув голову к вампиру. Тому дважды повторять приглашение не требовалось, он тут же завладел моими губами, дразня и проводя по ним языком. У ног снова зашевелился Кьяртан, рыкнул, и засмотревшихся было слуг как ветром сдуло. Я только удаляющийся топот отметила краем сознания, потому что была слишком увлечена все углубляющимся поцелуем. Вампир отлично успел меня изучить, и внимательно ловил малейший отклик, то прикусывая мои губы, то зализывая припухшие участки, так что когда Кьяртан потянул полы халата в стороны, я не стала возражать.
Ночнушка доходила примерно до колен, оборотень уверенно задрал ее выше, чуть ли не к талии, и притянул мои бедра рывком к самому краю кресла. Я на мгновение оторвалась от губ Маури и застонала, чувствуя горячее дыхание на истекающих соком розовых лепестках. Кьяртан склонил беловолосую голову, лизнул протяжно, с оттяжкой, зацепив на исходе клитор и вырвав у меня судорожный вздох. Вампир снова поцеловал меня, закрывая возбуждающий вид внизу, но с закрытыми глазами ощущения стали еще острее и ярче. Я подергивалась от каждого обжигающего касания, а Кьяртан увлечённо исследовал мое лоно, сначала только языком, поглаживая ладонями внутреннюю часть бёдер, а затем и пальцами. Одним, на пробу, потом двумя, безошибочно находя все волшебные точки внутри и снаружи. Вскоре уже я прикусывала губы Маури, не в силах сдержаться, поскуливала, извивалась и невнятно молила о пощаде.
Вампир двигался так быстро, что я едва успела осознать перемещение. Миг — и мы оба на постели. Я лежу уже в привычной позе на нем, спиной к его груди, только ноги мои по-прежнему широко расставлены, а член вампира — и когда только успел раздеться — толкается внутрь, туда, где тесно и очень, очень влажно.
Кьяртан переместился вместе с нами, внимательно пронаблюдал, как во мне исчезает и снова выскальзывает твёрдая плоть, и опять склонился ко мне головой.
Такого кунилингуса, признаюсь честно, мне не делали никогда. Один медленными, выверенными толчками двигался внутри меня, другой, придерживая мои распахнутые бедра и не давая ни увернуться, ни сомкнуть их обратно, старательно вылизывал и исследовал языком мои складочки.
Хлюпание было бы слышно, наверное, на всю округу. Член с влажными шлепками погружался в жаждущее лоно, а я могла только стонать и вскрикивать, когда язык задевал особо удачные точки. То есть почти все время.
Мужчины слаженно держали ритм, будто занимались подобным каждый вечер. Когда вампир вбивался внутрь, Кьяртан всасывал клитор, плотно и с нажимом, вышибая из меня очередной вопль.
Долго так, разумеется, продолжаться не могло. Я чувствовала пульсирующую во мне магию, к которой добавлялся широкий поток подпитки от Маури и узкий ручеёк от оборотня, поскольку он не был во мне непосредственно. И не нужно было. Энергия меня и без того переполняла, обжигала, требовала выхода, и наконец взорвалась, разметалась вокруг в ослепительном оргазме.
Братья дроу вовремя нашли и оторвали от простыни мои скрюченные пальцы, и все накопленное прямой наводкой хлынуло в них.
Многоголосый стон еще долго витал эхом над развороченной постелью.
— Это самая лучшая и эффективная терапия, которую ко мне когда-либо применяли. — выдохнул Миран.
У меня оставались силы только для вялого смешка, после чего я завернулась в горячее тело оборотня, как в одеяло, притянула к себе вампира, чтобы уткнуться носом ему в шею, и удовлетворенно заснула.
Глава 30
Разумеется, просто нам не было. Ни поначалу, когда аристократия, в особенности активно патриархального уклада, протестовала против моего восхождения на престол. Ни позже, когда начались реформы образования и прав женщин. До бунтов и покушений, впрочем, не доходило.
Как ни странно, даже яда не подсыпали ни разу.
До людей наконец-то дошло, что именно они потеряли с уходом «звезд». Жаль, что потребовалось несколько сотен лет и небольшая революция, чтобы это произошло…
В основном, знать была категорически против того, чтобы их дочери «предавались разврату и блуду». Потому и пытались меня сместить мирным путём протестов. Мол, «звезда» штука нужная, но зачем же ее на трон? Есть гораздо более достойные претенденты. А эти пятеро развратников пусть
