Таверна с изюминкой - Маргарита Дюжева
Что?
В первую секунду я подумала, что ослышалась, а во вторую — резко опустила голову, пряча в тени ресниц сияние глаз.
Свидание!
Значит, я тоже ему нравлюсь!
Эпилог
Первое свидание с лордом Антеем закончилось жарким романом, а тот — свадьбой и двумя погодками-шалопаями, которые ставили на уши весь дворец. Теперь я жила при дворе и работала на королевской кухне. Сама не готовила — создавала рецепты бургеров, соусов к ним и следила за качеством блюд, которые подавали юным принцам. Как и все дети, те были без ума от фастфуда, а я в свою очередь пыталась сделать эту быструю еду не только вкусной, но и полезной. Насколько это вообще было возможно, разумеется.
Главная советница по дополнительному меню — так называлась моя новая должность, и она считалась очень почетной. Ко всеобщему уважению бонусом полагалось хорошее жалование.
Свою любимую таверну я не бросила. Взяла Бенджи в деловые партнеры и со временем запустила вместе с ним целую сеть ресторанов быстрого питания. Одними бургерами и картошкой фри мы не ограничились. Экспериментировали вовсю. Превратили «Мяту и Кардамон» в успешную пиццерию. Спустя год в Северных Ключах выкупили небольшую забегаловку, чей хозяин разорился, и открыли точку с шаурмой. Когда мои любимые мальчишки чуть подросли и к ним приставили гувернанток для обучения, я накрутила первую партию роллов с угрем и сыром, но от этого экзотического лакомства местные жители лишь плевались. Только Стефан оценил мои старания. Он вообще был жаден до всего нового, что касалось кулинарии. С любопытством пробовал то, что я готовила. Давал советы. Удивлялся моей бурной фантазии. Называл меня кухонной изобретательницей. Словом, был моей надежной опорой, моей каменной стеной.
При дворе подруг я не сыскала, зато хорошо общалась с попаданкой Мари Бран, которая помогла мне в трудную минуту. Только с ней я могла свободно говорить о прошлом, вспоминать родной мир, обсуждать вещи, понятные только нам двоим.
А еще у меня был Байхо, который не давал нам скучать. Старый ворчливый Бенджи, для которого я стала своей. Самые любимые на свете сорванцы и добрый, ласковый муж, который носил меня на руках.
Перед свадьбой мои документы восстановили. С каким удовольствием под руку с лордом Антеем, королевским советником, я заявилась в дом градоначальника Северных Ключей. Помощник последнего, Эдди Райт, не сразу признал во мне ту жалкую нищенку, которой когда-то отказал в помощи. Теперь я выглядела иначе — ухоженной дамой в изысканном платье и дорогих украшениях. Когда я отъелась и перестала быть тощей, у меня — о чудо! — выросла грудь. Не пятого, конечно, размера, а гордая двоечка. Мои волосы блестели, уложенные в красивую прическу, а на щеках играл здоровый румянец. Ни у кого больше не повернулся бы язык назвать меня бледной молью или убогой немощью.
Итак, Эдди Райт меня не узнал, но я напомнила ему о бедной униженной Хлое Фалмер и его равнодушии к чужой беде. Бедняга спал с лица, а когда, услышал имя и должность моего спутника, задрожал всем телом. И сразу сделался таким услужливым, угодливым, рвущимся восстановить справедливость. Он выдал нам двоих стражников, с которыми мы отправились в отцовский дом выгонять наглых оккупантов.
— Что случилось?! Кого демоны принесли в такую рань?! — за воротами раздались тяжелые шаги и ворчливый голос моей мачехи. — Что за паскуда барабанит на всю улицу! Руку бы тебе оторвать, паршивцу.
Стучали стражники в дверь и правда громко.
Лязгнул засов. На пороге появилась заспанная Кэтрин в домашнем платье. При виде меня ее лицо вытянулось — под наплывами жира даже проступили очертания скул. Вытаращив глаза, она посмотрела на меня, нарядную и красивую, на лорда Антея, которого я держала под руку, на стражников по бокам от нас, и судорожно сглотнула.
— А что… что случилось? — пролепетала мачеха уже совсем другим тоном, утратив всю свою воинственность.
И снова зырк в мою сторону.
Я молча позволила двум внушительным стражникам, что нас сопровождали, объяснить ситуацию вместо меня.
— Распоряжение господина Яна Ривуса, градоначальника Северных Ключей, — зычным басом прогремел один из них и сунул мачехе под нос бумагу, заверенную подписью и печатью. — Вы должны немедленно освободить дом, который занимаете. Это частная собственность леди Хлои Фалмер.
— Но… — Кэтрин вся сдулась. Ее затравленный взгляд все метался от меня к моему жениху и по суровым лицам наших провожатых. — Но… Как? Так нельзя. Она не имеет права. Эта бледная немо…
Она по привычке хотела назвать меня немощью, но осеклась, ибо та благородная леди, что стояла сейчас перед ней, на бледную немощь не походила и близко.
— У нее нет документов! — ухватилась за последнюю соломинку Кэтрин. — Эта девица самозванка!
С превеликим удовольствием я достала из сумочки свой свеженький паспорт и развернула перед ее лицом.
Губы мачехи задрожали.
— Это мое… — упрямо проблеяла Кэтрин. — Мое.
Она повторяла это и повторяла, пока стражники выпроваживали ее вон вместе с дочурками и вещами.
Наблюдая, как три нагруженные чемоданами фигуры плетутся по пыльной дороге прочь от моего дома, постепенно тая вдали, я чувствовала: справедливость в мире есть.
Каждому воздается по заслугам.
