Сказка для Несмеяны - Алёна Дмитриевна Селютина
– Я не могу тебе рассказать, – мрачно отозвался Яша.
– А ты не говори прямо, намекни, я сама догадаюсь, – предложила Злата и зачерпнула ложкой суп.
Суп был вкусным. Ее домработница отлично справлялась со своими обязанностями. Стоило сменить трех, чтобы дождаться ту, которая не будет фыркать у нее за спиной, высказывая свое мнение о ее возрасте и неизвестно откуда взявшихся доходах, полагая, что она ни о чем не узнает. Первую Злата рассчитала не сразу, отчего-то чувствуя себя виноватой и обязанной. И так длилось ровно до тех пор, пока однажды она не вернулась домой после тяжелейшей недели в Нави (упыри, почувствовав ее неуверенность, попытались продавить идею организации при царице думы) и не решила, что хватит с нее. Она заслуживает уважения, даже если вокруг никто никогда не узнает почему. Люди вообще очень мало знают о тех, кого обсуждают и осуждают. Кто дал им право ее оценивать, да еще и за возраст, то есть за то, что от нее ну никак не зависит! Правда, руки все равно тряслись, когда она сообщала о расторжении договора. Но хоть голос не дрогнул. Когда история повторилась со второй женщиной, Злата тоже расстроилась, но уже не так сильно. С третьей уже было все равно. А вот с четвертой повезло. И Злата решила для себя, что этот опыт ей был нужен.
Яша в зеркале поджал губы и прищурился. Он смотрел не на нее, а куда-то вдаль, за горизонт, и Злате его взгляд не нравился.
На Буяне Яков жил третий месяц. Сначала говорил, что все хорошо, потом признался: ему скучно и страшно – неужели так будет все двадцать лет? Его поставили в ранг подмастерья, нагрузили черной работой, и времени на собственные занятия не осталось. Злата старалась утешить: все наладится. До переезда на Буян Яша планировал пообжиться и выведать способ уменьшить срок своей службы. На все предложения Златы упрямо отнекивался: справится сам. Однако по приезде быстро стало ясно, что он переоценил свои перспективы. Но месяца через два случилось радостное событие: Яков сумел починить что-то, что давно не мог починить ни один из царицыных мастеров. Он рассказывал о своем достижении восторженно, и впервые за долгое время у него горели глаза. После этого ему предоставили место для самостоятельной работы и дали какое-то задание. Еще пару недель он оставался весел. А затем начал мрачнеть.
– Яш, – снова позвала Злата. – Пожалуйста.
Яша беспокойно огляделся. Опять вздохнул. Потом, судя по тому, что Злата могла видеть в прямоугольнике экрана, нашел палочку и стал чертить ею на песке. Злата послушно ждала. Яков писал. Закончив, взял телефон и сместил его так, чтобы ей стала видна надпись.
«Оружие», – прочитала Злата. Съела еще одну ложку супа. И осознала.
– Что?! – воскликнула она.
Набежала волна и смыла надпись. На экране снова появился Яков. Теперь он выглядел совсем понурым и, кажется, уже отчаявшимся. И Злата поняла, что до этого он просто очень хорошо притворялся.
– У нее же артефакторы есть, зачем ей я? – шепотом спросил Яша то ли у нее, то ли у моря.
«Потому что использованные артефакты нужно перезаряжать, а значит, их можно выдать только магам. К тому же в вопросе локальных конфликтов с людьми артефакты использовать нельзя, это противоречит правилам, которые Лебедь сама же и установила. А вот оружие…»
Как царица Злата прекрасно Лебедь понимала. Но, разумеется, говорить все это Яше не стала. Она знала: Яков никогда не простит себе, если что-то из его изобретений обернется против людей, но вот сейчас нужно было поддержать хоть как-то, чтобы не натворил дел.
– Яш…
Сидящий на камне Яков поплотнее запахнул куртку.
– Яша…
– Я не стану этого делать.
Злата сглотнула и отодвинула суп. Есть больше не хотелось.
– Не горячись! – потребовала она. – И не смей ей такое сказать! Слышишь меня?! Мы что-нибудь придумаем. Яш, прямое неповиновение – плохая идея…
– Знаю, – отозвался Яков. – За первый раз – пять ударов кнутом. За второй пошлют в порубе посидеть. За третий…
И замолчал, упрямо поджав губы. Злата до боли укусила себя за язык. Кажется, она съела слишком много. Затошнило.
– Ничего тебе не будет, – выдавила она. – Будто она не знает, что ты со мной! Нужно просто придумать, как правильно ей отказать. Не зли ее. Предложи пока что-то другое. Выиграй нам время. Я что-нибудь…
– Злат, я сам разберусь, – перебил Яков. – Я уже взрослый мальчик. Сегодня в обед она ждет от меня доклада. И я скажу все как есть… И не стану тобой прикрываться.
Бабочка на плече дрогнула, расправила и снова сложила крылья. Яков сощурился.
– Правое крыло движется медленнее левого, – пробормотал он. – Глянуть бы… Ладно, Злата, мне надо идти. – Он задержал на ней взгляд. – Я люблю тебя.
И отключился. И Злата ощутила себя именно такой, какой, судя по всему, ее и видели три предыдущие домработницы. Просто молоденькой девчонкой, которой жизнь незаслуженно подкинула пару плюшек.
Она встала из-за стола, унесла почти полную тарелку в раковину. Постояла, глядя на нее. Снова взяла телефон и нажала на кнопку быстрого вызова. Ответили ей через два гудка.
– Привет, пап, – сказала Злата, ощущая, как все внутри сворачивается в тугой комок, готовый взорваться в любой момент. – Скажи мне, что предложить Лебеди, чтобы она точно не смогла отказаться?
* * *
На следующее утро Яков на связь не вышел.
– Успокойся, – сказал отец таким тоном, что Злата, влетевшая в его кабинет через зеркало, замерла, едва не споткнувшись. – Ты подведешь и себя, и его, если не перестанешь действовать на эмоциях и не начнешь думать. Пришла в себя?
Злата обиженно засопела, но кивнула.
– Отлично, – уже вполне обыденно произнес Кощей и снова превратился в ее папу. – Ничего с ним не случилось. Охранный артефакт ведь молчит.
– А если случится?!
– Успокойся, – снова по слогам проговорил отец.
Злата сцепила зубы и процедила сквозь них:
– Ты бы сам успокоился, если бы кто-то собирался посадить в поруб маму? Или высечь? Или…
Она не договорила и прикрыла глаза. Папа помрачнел, выдохнул сквозь нос.
– Хочешь забрать Яшу, действуй с умом и не торопись, – тем не менее велел он. – Никому не нужна война. С Лебедью можно поругаться, а можно договориться. Договориться можно либо на ее условиях, либо на своих. На своих – либо по-хорошему, либо так, что она затаит злобу. Но ты и так все это знаешь. Так чего ты хочешь?
– Яшу! Здесь! Сейчас!
– Злата! – снова прикрикнул
