Сказка для Несмеяны - Алёна Дмитриевна Селютина
– Жадина… Сильно страдал?
– Еще как. Матушка даже спрашивала, не заболел ли часом, с такими синяками под глазами ходит.
– Так царицы ж две недели не было. Что же он не выспался?
– Да привык уж с ней под боком спать. А тут не пинается никто, так и не поспишь толком.
– И ничего я… то есть царица не пинается!
– Еще как пинается.
– Так!..
– Горох, Злата. Жуй. И вот задумался юноша: что его мучает? И вышло у него, что мучает его неизвестность: придет или не придет к нему снова его царица. А то как повстречается ей на очередных переговорах какой-нибудь царевич, и забудет она про своего молодца…
– Яш… Да подожди ты с горохом! Ты чего?..
– Знаешь, что он решил?
– Что?
– Что надо внести определенность в их отношения. И он позвал ее замуж. А теперь скажи мне, что царица ответила?
Злата проглотила последнюю горошинку. Приподнялась на локте. Они лежали в поле, и вокруг была ночь. Возле Яши стояло лукошко, в котором он принес ей лесную землянику. Над головой колосилась рожь. Порой где-то кричала неясыть. Трещали кузнечики. Было тепло: заговоры исправно работали и должны были истаять лишь с первыми петухами. А там и Яше надо возвращаться домой.
– Прямо сейчас замуж? – спросила Злата. – В этом году?
– Нет. Дай мне встать на ноги. Пока я не смогу хоть что-то зарабатывать, я тебя под венец не поведу. Но мне будет достаточно, если ты ответишь «да» и согласишься быть моей невестой. Даже если однажды передумаешь и разорвешь помолвку. А если ты больше не можешь сама распоряжаться своей судьбой и не вольна выбирать, то скажи мне сразу. Я ведь правильно понимаю: я не первый, кто делает тебе предложение?
Злата тяжело вздохнула. Снова легла на колосья лицом к нему, положив под щеку ладонь.
– Не первый, – не стала отрицать она. – Царица Нави – завидная партия. Власть, сила, долголетие… Многие видят меня этакой Лебедью наоборот. Либо той, кого легко подвинуть с трона.
– Мне ничего этого не нужно. Я просто хочу знать, что ты вернешься. Либо понимать, что смысла ждать нет.
– Я знаю. Поэтому тебе я говорю «да».
– Да?
– Да.
– И не придется юноше ради согласия царицы идти за поля и за горы добывать сокровища невиданные и сражаться с чудищами страшенными?
– Э-э-э… нет. Мне будет спокойнее знать, что ты в безопасности. А тебе хочется совершить ради меня подвиг?
– А если и хочется?
– Тогда к следующей нашей встрече я хочу обручальное кольцо. Ведь у тебя есть доступ в кузню. А мой размер пятнадцать с половиной. Я надену его, и мы вместе пойдем к твоим родителям на поклон, и после я стану воровать тебя по ночам из дома на совершенно законных основаниях и открыто. Как тебе подвиг?
– Лучшего и желать не мог, – улыбнулся ей… теперь уже ее жених?
Оу.
Это надо было осмыслить. Но те чувства, что уже пришли, Злате определенно понравились. Успокоили, что ли. А то будто он тут один мучается, переживая, не украдет ли кто его царицу. Царица-то тоже понимает, что такие юноши на дороге не валяются и охочих до них женских рук не пересчитать…
– Вот и хорошо. – Злата пододвинулась ближе, устроилась у Яши на плече и закинула в рот еще одну горошинку из лукошка. – А вообще я удивлена: была уверена, что сначала ты попросишь моей руки у папы.
– Попрошу. Но я решил, что правильным будет сначала сговориться с тобой.
– И спасибо за это. К тому же будет тебе еще один подвиг.
– Злата…
– М?
– А можно я тоже попрошу тебя о подвиге: когда пойдем к родителям, пожалуйста, заплети косу.
– А может, морок?..
– Нет.
– Р-р-р-р-р. Только обручились, а уже командуешь. А ты знаешь, что бывает с добрыми молодцами после того, как они женятся на царицах?
– Обычно сказки этим заканчиваются, так что нет. Но очень хочу узнать.
– Тогда иди сюда. Теперь я покормлю тебя с рук…
– Эх, загоняешь ты доброго молодца. И не с кем будет идти под венец.
– Так ты же сам хотел подвигов! Ну что ты смеешься? Яша! Ай! Так нечестно! Сейчас я как…
Яша замер и посмотрел ей в глаза.
– Пожалуйста, не колдуй. Не сегодня, – серьезно попросил он.
Злата улыбнулась, поерзала, устраиваясь на спине поудобнее. Не сегодня так не сегодня. Чего не сделаешь ради жениха.
– Ладно, – шепнула она. – Но косу ты мне сам заплетешь.
Яша вздохнул и поцеловал ее. Он-то уже давно понял, что подвигов в этой сказке юноше предстоит немало, причем самых что ни на есть настоящих, а не сказочных.
О том, что действительно важно
Механическая бабочка взлетела с цветка из шестеренок и проволоки, сделала несколько кругов под потолком, приземлилась Злате на плечо и замерла, сложив покрытые разноцветной эмалью крылья величиной в половину ладони и вцепившись в ткань ее майки металлическими лапками. Стороннему наблюдателю могло показаться, что каким-то чудом мастер и впрямь вдохнул в свое творение жизнь. Но это, конечно, было неправдой. Пусть бабочка и летала благодаря гению своего создателя, «жила» она милостью магии.
При виде бабочки Яков, глядящий на них с экрана телефона, наконец-то слегка улыбнулся. Изображение было мутным, связи мешал купол, установленный Лебедью над Буяном, но это было куда лучше, чем ничего. Пронести с собой на остров зеркало или блюдце Яша бы все равно не смог. Однако глядя на эту улыбку, Злата окончательно уверилась, что пора начинать жениха пытать. Яков становился поразительно упертым, когда что-то для себя решал. Но она тоже умела добиваться своего.
Злата налила чай, подхватила чашку и телефон и перенесла на кухонный стол, где ее ждал обед. Установила телефон, оперев его на вазу с цветами.
– Ты расскажешь мне наконец, что происходит? – спросила она. – Давай начистоту, я же вижу.
Яков тяжело вздохнул. Где-то недалеко от него заорала чайка, и Злата вздрогнула. В отличие от нее, у Яши было раннее утро. Чтобы поговорить с ней, он вставал до рассвета и уходил подальше от царских палат, на какой-то безлюдный участок морского берега. Еще в самом начале своего пребывания на Буяне он нашел грот и тропинку к нему. И теперь там – вдали от любопытных глаз – с ней и связывался. Из динамика, помимо его голоса, доносился шум волн. На
