Сказка для Несмеяны - Алёна Дмитриевна Селютина
– Испытание? – переспросила Лебедь.
– Как я уже сказала, моя коллекция весьма специфична. Я хочу быть уверена, что мастер справится с заботой о ней и мне не придется искать кого-то еще.
Злата отцепила с пояса на платье мешочек, раскрыла его и запустила внутрь руку.
– Одна из моих игрушек сломалась, – пояснила она. – Я выберу того, кто сможет ее починить. Уверена, что для мастеров с царицыного двора такая задача более чем посильна.
Вытащила руку из мешочка. На ладони у нее лежала бабочка. Она взмахнула левым крылом, а правое осталось неподвижным.
Мастера подходили по очереди. Злате было их жаль. У них не было права не стараться: они представляли царицу, и царица при них поручилась за их мастерство. И при этом они явно страшились справиться. Они уже поняли, кто перед ними. Злата знала, что слухи о ней ходят разные. Но в любом случае отношение к ней определяло место, которым она правила. Никто из этих юношей и мужей явно не хотел оказаться запертым в Нави. Каждый, кто еще не вышел из строя, с надеждой взирал на того, кто оказался у стола. И с каждым бесславно отошедшим от стола лицо Лебеди мрачнело. Где-то ударили в гонг, провозглашая ужин. Слуга наклонился к уху царицы и что-то неслышно сказал. Она отмахнулась. Принесли еще чаю. Злата пила и считала глотки. Ей показалось, что прошла вечность, пока мастера по очереди пытались найти и исправить поломку. Небо за витражными окнами окончательно потемнело, зажгли свечи.
– Позвать Касьяна, – наконец приказала Лебедь.
Привели старика-мастера. Он был совсем сед, и старость склонила его к земле, но из-под косматых бровей ясно смотрели голубые глаза. Он с почтением поклонился своей царице и склонил голову перед Златой, а затем занял место у стола. Долго рассматривал бабочку, и Злата забыла как дышать. Ей показалось, что у старика может получиться.
Но вместо того, чтобы приняться за починку, он выпрямился, насколько смог, и встал из-за стола.
– Слишком тонкая работа, – сказал он Лебеди. – Мои глаза для нее уже не годятся. А вот мальчик, что пришел недавно из внешнего мира, с ней справится.
Злата замерла. Лебедь сощурилась, но лишь на мгновение. Уже через секунду она справилась с собой. Повернулась к ней. Злата перестала дышать, и ей показалось, что даже воздух вокруг замер.
– Привести Якова, – тихо приказала царица.
Злата задохнулась окончательно. Начинался самый сложный этап. Самый непредсказуемый. Здесь права на ошибку у нее не осталось.
Яков появился не так быстро, как остальные мастера. Но он вошел в комнату сам и остановился как вкопанный, увидев Злату. Его подтолкнули в спину. Он опомнился и отвесил глубокий поклон. Злата понадеялась, что сумела сохранить лицо. Выглядел Яша плохо. Куда хуже, чем в их последнюю беседу.
– Один из самых молодых моих мастеров, – негромко поведала Лебедь, внимательно глядя на нее. – Подает большие надежды. Знакомься, Яков, перед тобой царица Нави. Одна из ее вещиц сломалась. Сможешь ли ты починить ее?
И она приглашающе махнула рукой в сторону стола, на котором лежала бабочка. Яков дошел до стола. Сел за него. Легкая улыбка коснулась его губ. Он провел пальцами по крыльям. Легко нажал на них по очереди. Взял на ладонь, осмотрел, склонив голову влево, затем вправо. Недовольно нахмурился. У Златы в груди встал ком. Сколько раз она наблюдала его за работой? Работа всегда затмевала для него реальность. Вот и сейчас, кажется, увидев свое создание, он забыл обо всем.
– Мне нужны мои инструменты, – наконец сказал Яков. – И иглы. Самые тонкие, какие есть. Лупа. И свет. Как можно больше света.
Через полчаса работы он разогнулся, нажал пальцем на невидимую пружинку в крохотном тельце, и бабочка распрямила крылья и послушно вернулась на плечо к Злате. Злата бы многое отдала, чтобы сейчас коснуться ее там, где только что дотрагивался Яков. Но на кону стояло большее.
– Этот мастер мне подходит, – сообщила Злата. Вроде бы получилось ровно и почти безразлично. – И если вы согласны уступить его мне, то осталось договориться о цене.
Яша недоуменно взглянул на нее и свел брови.
«Молчи!» – мысленно взмолилась Злата.
– О цене… – задумчиво повторила Лебедь. – Что ж, я попрошу у тебя за него немного. Эту бабочку.
Злата застыла, и уже почти успевшее сорваться с языка «решено» замерло на губах.
Бабочку?
Бабочка была подарком Яши на ее двадцать третий день рождения. Он тогда сказал, что хотел создать нечто похожее на нее: нечто легкое и изящное, нежное и смелое одновременно, способное к полету, поэтому выбрал бабочку, поэтому и расписал ее крылья бордовой, золотой и изумрудной эмалью. Он гордился своим подарком. И за два с половиной года Злата сроднилась с ней. Она брала бабочку с собой в Навь, когда знала, что уходит надолго. Заколдовала так, чтобы та могла свободно летать, но всегда возвращалась к ней на плечо. Это было их совместное с Яшей творение. Злата знала: Яков может сделать еще, а она сможет снова навести чары. Но знала и другое: никакая другая не повторит эту.
Ей очень хотелось посмотреть на Яшу и согласовать с ним свое решение. Пусть оно будет их общее. Пусть он кивнет, пусть подтвердит, что она вправе отдать то, во что вложили душу они оба, что стало символом их пары. Но Злата знала, что смотреть нельзя.
И она сказала себе, что, в конце концов, это просто вещь. И ей не нужны символы, ей нужен сам Яков.
Злата провела над бабочкой ладонью, стирая свою магию и любой ее отпечаток, прошептала заговор, что был призван разорвать связь между изделием и его создателем. И почудилось, что игрушка в ее руках помертвела. Злата слегка подбросила ее на ладони, сработали маленькие пружинки в ножках, бабочка расправила крылья и полетела. Долетела аккурат до колен Лебеди, села на них и замерла. Видеть ее там было больно.
Лебедь довольно улыбнулась.
– Сделка состоялась. Яков твой. Он строптив. Имей в виду.
Провокация была очевидной. И почти сорвалось с языка, что она в курсе. И что он за это еще получит. Потому что надо было не артачиться и принять помощь сразу, и не возвращаться на Буян… Но Злата не поддалась и смолчала. И знала, что это навсегда останется ей поводом для гордости.
Сейчас главным было уйти вместе. Со всем остальным она разберется после.
– Принесите его вещи, – велела царица.
Принесли вещи. Их было совсем немного.
