Сказка для Несмеяны - Алёна Дмитриевна Селютина
– Проложить вам путь? – заботливо осведомилась Лебедь.
– Благодарю, я справлюсь сама, – улыбнулась в ответ Злата. – Не хочу утруждать вас и дальше, я и так отняла слишком много вашего времени.
– Надеюсь, в случае необходимости я могу рассчитывать на то, что вы мне его одолжите, – сверкнула глазами царица. – Вдруг бабочку вновь понадобится починить…
Злата выругалась про себя. Все шло так хорошо. Осталось совсем чуть-чуть. Нужно доиграть последние ноты, не сорваться, не ошибиться. Финальные аккорды самые важные. Запоминают именно их и именно по ним составляют общее впечатление обо всем увиденном и услышанном.
– Уверена, мы всегда сможем прийти к решению, – ответила она. – Такому, которое удовлетворит все стороны.
Лебедь кивнула в ответ. Но в выражении ее глаз мелькнула насмешка, заставившая Злату насторожиться. Царица махнула рукой, и мастера и слуги немедленно покинули комнату. Она дождалась, когда закроется дверь, и сказала:
– Неплохо, девочка. Передай отцу, что он может тобой гордиться. Тебе еще есть чему поучиться, но, думаю, это всего лишь вопрос времени. Однако все же дам совет. В следующий раз не отпускай от себя так далеко то, что дорого. Но и не проваливайся слишком глубоко в это чувство. Оно того не стоит.
Злата сцепила зубы. А вот теперь нужно было ответить. Нужно. Или нет?
– Я запомню ваши слова, – пообещала она. – А теперь, с вашего позволения…
Лебедь кивнула. Злата дошла до зеркала, жестом поманила застывшего Якова, открыла проход и переступила через раму, едва удержавшись от того, чтобы пропустить Яшу перед собой. Дождалась, когда он пройдет следом, и только тогда вспомнила, как дышать. Молча взяла его за руку и повела, считая шаги. Десять, двадцать, тридцать… Сто. Сто один. Здесь их уже точно не должны были отследить. По правде, их вряд бы смогли отследить уже шагов через тридцать, но хотелось гарантий. И только в этот момент Злата наконец позволила эмоциям взять верх. Бросилась Яше на шею. Потом отпустила, отстранилась и со всей силы ударила кулаком ему по груди. И снова повисла на нем.
– Ты живой! – закричала она и вытерла о его рубаху выступившие слезы. – Что они с тобой делали?! Я чуть с ума не сошла! Прости меня… Я так долго шла! И я не хотела отдавать бабочку… Ты так ее любил… Прости…
– Всего лишь игрушка, – прошептал Яша ей в волосы. Он уткнулся в них лицом и дышал ими. – Я сделаю для тебя еще. Жар-птицу. Хочешь? Будет петь. Не расстраивайся.
– Яша… Почему ты не звонил?
– Меня заперли в мастерской, чтобы одумался. Обыскали. Телефон забрали.
– Значит, я правильно пришла…
Яков тяжело вздохнул.
– Да, судя по всему, правильно. Непутевый я у тебя. Не справился…
– Ты законченный дурак! – воскликнула Злата и снова отстранилась, заглянула ему в глаза. – И слишком хорошо думаешь о людях! Всё! Больше – не отпущу! Вот сейчас отведу в Навь, и будешь там сидеть! Пожизненно!
– Правда?
– Что правда?
– Правда не отпустишь?
Злата непонимающе уставилась на него.
– Ты сказала Лебеди, что запомнишь ее слова, – пояснил Яша. – И я подумал…
– Ты правда дурак, – всхлипнула Злата. – И ничего не понимаешь в политике! Я не дворовая девка, чтобы мне указывать! Я не могла не ответить. Но и ответить прямо тоже не могла. Если она считает, что вправе давать мне советы о моей личной жизни, то пусть знает и то, что я этого так просто не забуду!
– Ничего не понимаю в политике, – согласился Яша. – Но как увидел тебя там, сам чуть с ума не сошел… Глупо все вышло…
– Зато теперь мы снова вместе! Яш, давай поженимся. В ближайшее время.
– Давай.
И они снова обнялись.
– Как ты сломала крыло? – вдруг спросил Яша. – У меня сложилось ощущение, что его пытались вырвать.
Злата перестала плакать и нервно хихикнула.
– Я тебе дома расскажу, – пообещала она. – У меня там успокоительное еще осталось, боюсь, после моей исповеди оно тебе понадобится. А мне, кажется, оно нужно прямо сейчас.
Яша с ужасом взглянул на нее.
Родной, живой, невредимый, наконец-то рядом. Злата и не знала, что так сильно соскучилась, пока не увидела его. Ей казалось, она очень легко переносит их разлуку, и в какой-то момент даже почудилось, что разлюбила… А оказывается, ее чувства просто были слишком тверды, чтобы все время напоминать о себе. Но стоило Яше оказаться в опасности, и сомнений в них не осталось.
– Пойдем домой, Яш, – позвала Злата. – Пойдем, пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть. И мне тоже. Пойдем.
Яков кивнул и взял ее за руку.
И тут Злате подумалось: а все-таки здорово, что она еще так молода. Столько возможностей, столько открытых дверей… И есть шанс все сделать правильно и быть в этой жизни счастливой. Да, наверняка она набьет свои шишки, но когда это еще будет. И как хорошо, что рядом есть Яша: он не даст ей проникнуться цинизмом и превратиться во вторую Лебедь, которой, чтобы снова поверить в любовь, нужно устраивать подобные представления. И пусть бабочка останется ей как напоминание о них. Лишним не будет.
И снова о елках
Несколько секунд Женя скептически осматривала очередную претендентку на звание новогодней красавицы, а потом перевела взгляд на Клима. Прочитав в ее взгляде свое будущее на ближайший вечер, Клим подавил тяжелый вздох. Кто бы мог подумать, что выбор елки может оказаться настолько сложным мероприятием?
– Что с ней? – спросила Женя.
– Полагаю, ей не хватило света во время роста.
– А с этой?
– Растрясли, пока везли?
– Эта?
– Ну…
– Я не понимаю. Почему это называют елками?
– Жень, это третий базар. Это просто елка! Что ты от нее хочешь?
– Хотя бы частичной симметрии и пушистости в качестве знака качества?
– От среднестатистической выращенной на продажу елки? В качестве знака качества она будет отлично гореть. Или можно сдать ее в зоопарк на корм!
– Я так не могу. Если отдавать деньги, то за что-то нормальное. Она должна доставлять нам радость.
– Можно было заказать на сайте.
– Ты видел цены?
– Ежик, спрячь иголки. Тебе не угодишь, а я замерз. Мы ее нарядим, и она станет зеленой и пушистой.
– Ну нет.
– Слушай, до этого ты двадцать лет не обращала внимания на то, какие елки у нас стоят.
– А что? До этого было так же?!..
Клим протяжно выдохнул. Терпение. Только терпение. Видят боги, с ребенком было куда проще.
Кстати, о ребенке…
– Родители, вы точно неадекватные. Почему мы
