Сказка для Несмеяны - Алёна Дмитриевна Селютина
– Прости, – попросил Демьян. – Давай разомну.
От массажа и впрямь стало легче. И делал Дём его как-то так… безо всякого намека.
– А я не умею, – тихо сказала Юля. – Так что вернуть не смогу.
– Чего вернуть? – нахмурился Дём, не отрывая взгляд от экрана.
– Ну, вот это все. И массаж сверху, – пояснила она и испытала мучительное чувство стыда от собственной неблагодарности.
Вот серьезно, смогла бы она остаться на все каникулы в его квартире и развлекать, заболей он? Ну, занесла бы лекарства и чего-нибудь поесть. Писала бы иногда. Забежала пару раз проведать. Но вот так?..
– Глупости молоть прекрати, – потребовал Демьян. – Я спишу твои слова на высокую температуру. Иначе мне впору обидеться.
– Дём…
– Ладно, все, смотри фильм.
И все-таки вернулся он куда мрачнее, чем был до телефонного разговора.
– Дём, а кто звонил?
– Отец.
– Что-то хотел?
– Ага. Чтобы я приехал.
– Так, может, надо было…
– Мы договорились, что я приеду завтра вечером. – Демьян вперился взглядом в экран ноутбука. – Удостоверюсь, что с тобой все нормально, и поеду. А то я могу с ним и на несколько дней увязнуть.
Он закинул в рот ананасную дольку, и Юля решила, что дальше лучше не лезть. Мало ли какие там отношения. Ведь на самом деле она очень плохо представляла, какими они должны быть между родителями и взрослыми детьми. Юля потянулась и погладила его по руке. Демьян поймал ее ладонь, переплел их пальцы.
– Руки совсем холодные, – сказал он.
И так и не отпустил ее до конца фильма.
На четвертый день Юля почувствовала себя значительно лучше и даже нашла силы умыться и позавтракать на кухне, а после Демьян притащил ей учебники.
– Может, не надо? – взмолилась она.
– Хватит ныть, надо, – без наезда, но жестко ответил Демьян, разглядывая план ее сессии. – Ты мне еще спасибо скажешь. У тебя первый экзамен уже девятого. Так, что тут у нас… «Информационные технологии в хореографическом искусстве». Боги, чего только на свете не бывает. О чем это вообще?
– Не знаю, – хрипло призналась Юля, горло пока еще подводило. – Ни разу не дошла до лекции, а семинары были какие-то мутные.
– Что ж, вот сейчас и узнаем, – вздохнул Демьян. – Итак. Бла-бла-бла… О, смотри, что пишут: «Руководитель хореографического коллектива – передовой человек своего времени, человек высокой культуры и глубоких знаний, в совершенстве владеющий основами профессионального мастерства». Да ты крута!
Юля рассмеялась, смахнула выступившие слезы – смеяться было больно, измученные кашлем ребра и мышцы к таким подвигам оказались не готовы – и шмыгнула носом.
– Ты сначала читай, без бла-бла-бла. Там законы прописаны, я их знать должна.
– Блин, тут так интересно…
– Дём…
– Ладно-ладно. Давай по порядку. Итак, «в связи с модернизацией образовательного процесса педагогу необходимо заниматься поиском его нового содержания в условиях широко растущего информационного пространства…»
Демьян сказал, что уедет в три. И чем ближе подходило это время, тем беспокойней он поглядывал на часы. К двум часам Дём помог Юле перестелить постельное белье, расписал на вырванном тетрадном листе схему лечения, взял клятву, что она продолжит делать ингаляции и пить приготовленный им настой, убедился, что в холодильнике есть еда, еще раз заставил померить температуру, к огромному Юлиному удивлению, выдал ей листочек, на котором отмечал, как часто она кашляет, и велел продолжить его заполнять. Снова посмотрел на часы. Тут в дверь позвонили, Юля дернулась, но Демьян подскочил первым, и ей показалось, что сделал он это с облегчением.
– Это ко мне, сиди.
Из коридора послышались голоса, снова открылась и закрылась дверь, и Дём вернулся, неся с собой пакет. Сел рядом и достал из пакета обувную коробку. Протянул ей.
– Это тебе, – улыбнулся он. – Давай сделаем вид, что не было у тебя никакого ОРВИ и этот год начался сразу с сухих и теплых ног.
Юля неуверенно приняла коробку и открыла ее. В ней лежала пара зимних кроссовок. Теплого кофейного цвета и с толстой подошвой. Очень красивые.
– Производитель клянется, что это натуральная кожа и натуральный мех, так что должно быть тепло, – поделился Демьян, наблюдая за ее реакцией.
Юля растерянно посмотрела на него. Она примерно представляла, сколько такие стоят, потому что в начале зимы искала обувь и изучала цены.
Он с ума сошел.
– Так, а где тут… – Демьян порылся в пакете и снова просиял. – Я подумал, что коричневые шнурки – это скучно. – И протянул ей ярко-розовые. – Под цвет волос.
– Я бы из старых вытащила, – пролепетала Юля и наконец опомнилась: – Дём, ты что? Зачем? Сколько я тебе должна?
– Юляш, ты опять? Я посмотрел, в чем ты ходишь, ничего удивительного, что болеешь. А у меня ГОСы на носу. И никаких запасов трав не хватит. Так что носи. Считай, это новогодний подарок, который я сделал не столько тебе, сколько себе. Во имя собственного спокойствия.
– Ты дарил уже…
– Юль.
Она поджала губы. Это был очень дорогой подарок. Такие просто так не дарят и не принимают. Но Демьян уже встал, оставив ее с коробкой в руках.
– Все, Юляш, мне идти надо.
– Дём…
– Что?
– Спасибо.
И Юля позволила себе его обнять и долго-долго не отпускать. И в этот момент окончательно решила: все же очень хорошо, что у них ничего не получилось. Их отношения ее пугали: а вдруг все-таки уйдет, после всего этого – уйдет, но, кажется, она уже не согласна была его потерять даже во имя собственного спокойствия.
Когда Демьян, пять раз то ли пообещав, то ли пригрозив, что позвонит немедленно по возвращении и потребует отчет о лечении, покинул квартиру, снова воцарилась тишина. Юля пошла к себе в комнату и села на диван. Осмотрелась. Все здесь теперь напоминало о его присутствии. Она легла на подушку и протянула руку к елке. Легко качнула шар с храмом. Несколько высохших иголок осыпалось на пол. Пахло хвоей. Лежать было хорошо. Но Демьян прав… Нужно приходить в себя.
Она снова села и подтянула к себе учебник. Кашлянула несколько раз. В учебнике лежал список вопросов к билетам и ручка, и Юля поставила черточку на ладони, чтобы позже перенести ее на листочек. Дём же правда стребует. Улыбнулась. И открыла страницу, на которой они остановились.
Новый год начался.
Через четыре дня, возвращаясь дворами с экзамена, который она сдала на отлично, и радуясь
