Андрей Валерьев - Форпост. Найди и убей

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93

'Непонятно одно, как эти ребята, имея тринадцать триллионов долларов долга, сами себе присваивают кредитный рейтинг ААА' Из выступления одного глупого телеведущего.

К началу лета Маша почти совсем оправилась от рецидива старой травмы, а Таня по секрету сообщила всей своей немаленькой семье, что она беременна. После этого босс решил, что 'гулять, так гулять' и благословил всех своих бойцов на женитьбу. Но только, как и полагается, по осени. 'Это ж сколько мне надо домов до зимы поднять? Мамма мия!'

Получалось, минимум, десять! План, конечно, был жёсткий, но вполне реальный. Размышления о том, как бы ещё больше подстегнуть сверхударную стройку и заманить сюда ещё и женатых строителей, привели к решению, которое впоследствии, всего через год, назовут самым великим делом Хозяина. Правда, этого Ваня пока не знал.

– Девочки, я вот подумал. А если этих ребят за деньги нанять? Таня недоумённо подняла брови.

– Золото? Маша фыркнула.

– Скажешь тоже! Серебро?

– Ээээ… Я, вообще то, думал о медных копейках.

Копеек Ваня наштамповал много. Лужин-старший из собранной Олегом меди наковал кучу тонких пластинок из которых пресс-формы вырубали готовые монетки. Небольшие, но очень аккуратные, с очень чётким тиснением Ваниного профиля.

– Золото и серебро – это как-то жирно будет. Копейка в день за работу. Нормально.

Женщины переглянулись, а Ваня почувствовал себя старым евреем из шести семей.

'А что, это вариант! Я же не бумажные доллары печатать буду, а твёрдую монету штамповать!'

– Помаленьку, потихоньку. Не сразу, ласково, с уговорами, введём валюту. За фальшивку – смерть. За чужие монеты – смерть. А через десять лет никто и представить себе не сможет, что может быть по-другому. Ну как? Таня была очень серьёзна и о чём-то напряжённо размышляла.

– Ja! – В минуты волнения она всегда начинала говорить по-немецки. – Это самый лучший вариант. Торговать тем, чего нет. Но тебе, мой милый потребуются авианосцы. Иван припомнил, как вчера к нему в резервисты просились два 'бирюка'.

– Будут вам авианосцы.

Всю весну Игорь провёл на стройке – таскал камень, месил глину и стругал брёвна. А стройки тут были капитальные, нечета тем глинобитным домикам, что они сооружали там, на севере.

Здесь, в пустой и голой степи царил камень. Хозяин не жалел никаких сил и средств на его перевозку с гор. Лукин, ради интереса, пробежался во второй посёлок и после долго пытался понять – где же ему нравится больше? Предпочтений не было.

Да и, честно говоря, у него вообще ничего за душой не было. Ни кола, ни двора. Нравилась ему одна девушка из канадских, но её спрятала от 'этого русского' община, а среди своих женщин ни одна на душу не легла. 'Вот такие дела! Как там моя Джесс?'

Парень встряхнулся и приладил на известковый раствор очередной блок песчаника. Дом для тёзки-дружинника вырастал на глазах.

Если бы Лукину кто-нибудь сказал, что всё это время его ни на секунду не выпускали из виду, докладывая о каждом его шаге лично Ивану, то он сильно бы удивился. Никто и никогда не говорил ему что делать и куда идти. Парень был предоставлен самому себе и был абсолютно свободен – Ваню велел не скрывать ничего. Любопытный прапорщик облазил все окрестности, перезнакомился с местными жителями и вник в хозяйственное и политическое устройство крымчан. Ему даже дали внимательно изучить атласы и карты. Никто не скрывал ничего.

– Игорь, надо бы сходить, Аудрюса проведать.

Маляренко пристально посмотрел на собеседника. На самом деле идти никуда не хотелось. Хотелось сидеть дома, заниматься хозяйством и баловать своих женщин. И возиться с дочкой. И с Бимом бы надо бы прогуляться. На охоту. И вообще – устроить сафари подальше в степь. И…

'Так. Стоп! Ещё немного и ты опять куда-нибудь не по теме свалишь. Дурная голова ногам покоя не даёт!'

– Да и лето завтра. Ты обещал к своим дорогу показать. Помнишь? – Голос Маляренко был полон мёда.

Лукин незаметно поёжился. Босс, несмотря ни на что, ему НЕ НРАВИЛСЯ. Вести его к СВОИМ, он не хотел. Пусть Спиридонов и остальные и не были ему закадычными друзьями, но он как-то привык их считать своими. А Замок – своим настоящим домом, из которого он просто на время уехал.

– Помню. – Лукин, на всякий случай припомнил всё, что он помнил насчёт имевшегося у ребят огнестрела и повеселел. – Покажу.

Познакомиться с большой общиной русских людей Ваня был, в общем, не против, но гораздо важнее был поход на север. К кораблю. От того, как литовец выполнил своё задание, и выполнил ли его вообще, зависело очень многое. Два десятка добровольных строителей не простили бы ему такого 'кидалова'.

Снова проблемы, снова заботы. Казалось – только всё разгрёб и на тебе! Нанась! Опять двадцать пять за рыбу деньги!

Ваня тяжело вздохнул и пригорюнился. Роль феодала оказалось очень нелёгким делом. 'Кстати о деньгах, что у нас там?'

– Маша? Ты можешь подойти?

Главный бухгалтер и казначей Мария Сергеевна была немного озадачена. Идея мужа, казавшаяся… утопически-благодушным мечтанием, неожиданно для всех оказалась очень востребованной! Люди с удовольствием продавали им за самодельные монетки излишки продуктов питания для кормёжки новосёлов и строителей, а женатые мужики, поторговавшись для виду, запросто согласились поработать за полторы копейки в день плюс кормёжка. Более того, на общем собрании в Бахчисарае все дружно поддержали предупреждение Вани насчёт фальшивых монет. Денег людям, как оказалось, очень не хватало. Всех достало считать в тушках кур или в вязанках дров. За месяц госзакупок 'в народ' ушло восемь сотен копеек. За которые её семья получила вполне реальные две тонны картофеля и полсотни корзин прочих овощей. Это не говоря уже о больших заказах на мебель и строительные работы. Случались, правда, и инциденты. В Бахчисарае произошло несколько драк, когда контрагенты не сошлись в цене, но никто, никто не ставил под сомнение саму МОНЕТУ. Со временем примерные цены на основные товары устаканились и дело пошло.

Признаться, Иван и сам не ожидал такого эффекта от введения денег. Расчёт был на постепенный ввод в оборот медной мелочи, потом мелкого серебра, а уж потом-потом… А тут вчера ему доложили, что Олег, недолго думая, подрядил бригаду шабашников и тебе за три серебряных монетки (а это, как-никак, триста медяков) согласились построить ему ещё один дом по соседству со старым! Семь домов вдоль набережной росли как грибы, не по дням, а по часам.

'Такими темпами мы их не то, что до зимы, а к осени 'под ключ' закончим' Сразу вылазила проблема мебели и прочего домашнего барахла. 'Ё! Пусть у них самих голова об этом болит!'

Два десятка 'женихов' строительством не занимались. Они возили и возили стройматериалы из развалин старого города, натаскав за это время каменных блоков минимум в два раза больше, чем требовалось. Энтузиазм мужчин был понятен – Хозяин пообещал им будущее. Иван с удовольствием посмотрел на подошедшую супругу. 'Ах, какая женщина!'

– Завтра уйду на север. Ты справишься без меня? Этих архаровцев в узде держать… Мария улыбнулась.

– Мне помогут. Но… Вызови сюда Андрея. Ладно?

Весь последний месяц Аудрюс упорно запрещал себе вспоминать об обещании Ивана забрать его на юг. Старпом уже не верил в то, что за ним придут и постарался выкинуть все мысли об этом из головы. 'Буду устраиваться здесь'

'Здесь' было хреново. После падения режима Доброго, вся налаженная система распределения работ, пайков и норма выдачи воды рухнула. И даже при том, что население, после резни и бегства русских стало меньше двухсот человек, еды и воды на душу населения выходило МЕНЬШЕ, чем это было при бандитах.

Половина огородов с этим говённым 'силосом' без полива и ухода просто высохла. Витаминов не хватало, люди жили только за счёт рыбалки и сбора моллюсков. Охота, в этих бедных, засушливых местах была очень скудной. Американцы и арабы устроили две экспедиции по берегу в разных направлениях. Янки вернулись через две недели, едва волоча от усталости ноги. Арабы продержались в пустыне дольше. Ополовиненная экспедиция вернулась только через месяц и сообщила что на восток, вдоль берега вообще ничего нет. Только песок, глина и пыль. 'А хорошо, что я блокнотик тот прикопал' Литовец проверил удочки и пошагал в сторону моря.

'Безумству храбрых поём мы славу!'

– А скажи мне, мил-человек…

Когда эти слова, произнесённые за его спиной на русском языке, дошли до сознания рыбака, он решил, что просто перегрелся на солнышке.

– … рыбка ловится? Или так, в своё удовольствие посидеть решил?

Старпом обернулся. В пяти шагах позади него, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, стоял Иван. Из глаз Аудрюса сами собой градом хлынули слёзы.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93