Господин следователь 13 - Евгений Васильевич Шалашов
Но мне такое не надо. И моя свадьба проходила в «штатном» режиме. Первый день — все чинно и благородно. Ну, почти благородно. На дворянских свадьбах не принято, чтобы жених невесту выкупал, но подружки невесты, во главе с… мелкой и не слишком рогатой, а еще примкнувшей классной наставницей Викторией Львовной (этой-то несолидно!) решили привнести в ритуал нечто простонародное. Анька, зараза, из нас с Абрютиным, а еще с Лентовского и Милютина, оказавшихся в стане жениха, все деньги, что при себе имелись, вытрясла. Типа — на прянички им. Ага, на прянички. Воз собрались слопать?
Венчание в Воскресенском соборе, свечи, шаферы, державшие над нами венцы. И мы с Леной, такие красивые. Нет, красивая только невеста, а жених просто элегантен.
Бедная Аня, пусть и подросла, но не слишком, ручонки-то пришлось высоко тянуть. Венец, он тяжелый. Поэтому, ей на выручку приходила Мария Ивановна Лентовская — меняла барышню, чтобы та могла отдохнуть. Не возбраняется.
И был вальс жениха и невесты, объявленных церковью мужем и женой. Вальс под гармонь — это вообще замечательно! По мотиву чем-то напоминал «На сопках Манчжурии», но его в этом мире еще нет. А лучше, чтобы вообще такой вальс не появился. Но под балалайку или гитару танцевать вальс сложнее.
И я, кажется, во время танца, не слишком и опозорился, а если и опозорился — так ерунда. Я на свою Елену Прекрасную смотрел, недоумевая — за что же мне такая красота-то досталась?
Первый день торжества прошел в ресторане. Положено в доме жениха свадьбу справлять, но в мой столько народа не войдет, потому что с родителями приехало человек тридцать, если не больше. И не лень же им ехать? Отец сказал — еще повезло, а празднуй мы в Новгороде, на исторической родине, набралось бы и сто! И со стороны Бравлиных-Десятовых гости прибыли. Даже господин Веселов приглашен. К счастью, явился не во французском мундире, а в сюртуке, украшенном крестом Почетного легиона. Абрютин мне потом сообщил, что Сергей Николаевич привез с собой пару пушек, чтобы произвести залпы в честь молодых, но на въезде в город его тормознули, пушки и боеприпасы изъяли и поместили на временное хранение в полицейский участок. «Сир» повозмущался, но его пообещали на Эльбу сослать.
И я позвал всех, кого считал друзьями. Разумеется, и Абрютиных с Лентовскими, и Ивана Андреевича Милютина. Я даже Федышинского приглашал, но тот уклонился, а настаивать я не стал. И Ухтомского с Савушкиным не забыл. А как их забыть? Оба явились, но без жен. Отговорились — мол, прихворнули супруги.
Разумеется, гуляли в том ресторане, где хозяин Иван Иванович Егорушкин, брат нашего фельдфебеля. Скидку он мне не сделает — но мне ее и не надо, но лишнего не возьмет. А сам фельдфебель, в отсутствии пристава и его помощника, старшим оставлен.
И попили, и попели, и поплясали. С музыкальными коллективами в уездном городке не очень, рояля в ресторане тоже нет, но гармонист и пара балалаечников наличествовали. И мой тесть потанцевал с маменькой, а батюшка покружил мою тещу. Товарищ министра нашел общий язык с управляющим уездного казначейства, а Ольга Николаевна прекрасно поболтала с Ксенией Глебовной.
Речей было много, и был даже специальный человек, вроде тамады, призванный развлекать народ. Но, как водится, через пару часов его уже никто и не слушал… Взрослые пили-закусывали, барышни болтали, иногда срываясь на песни и пляски.
Потом жениха и невесту отвели (отвезли, если точнее) в мой дом, благословили почивать, а гости ушли догуливать.
А как устанут, тогда и расходиться начнут. Бравлины и их родственники отправятся в дом Десятовых, а для моих забронирована гостиница «Москва». Причем, целиком. Заранее порешали вопрос с хозяйкой, договорились, что она в эти дни никого не заселит. Анастасия Тихоновна, бывшая атаманша бандитской шайки, оставшаяся на свободе из жалости присяжных, была готова нести убытки, но нет, не надо. Деньги у меня есть, а на свадьбу еще и родители прислали. Все оплачиваю согласно прейскуранту.
До гостиницы идти минут десять, но господин исправник, на всякий случай, озаботился, чтобы к ресторану заранее подогнали извозчиков. Они бы, конечно, и сами подъехали, но Василий человек основательный и на самотек ничего пускать не привык.
А на второй день гостям — тем, кто дошел, был приготовлен сюрприз, потому что продолжение банкета проходило на прогулочном пароходе Ивана Андреевича Милютина. Зря, что ли, Городской голова его покупал?
А деньги за прокат судна, за ресторан, Милютин наотрез отказался брать — мол, подарок это, на свадьбу.
Апрель, он не слишком теплый, но, ежели накинуть что-нибудь сверху, так вроде, и ничего. И головушке хорошо, после вчерашнего. А можно вообще на палубу не выходить. Чего там делать-то? На пароходе ресторан есть, и нальют, и закуску поднесут. И гармонист с балалаечниками. Места, правда, маловато, но не обязательно же танцевать? Можно просто сидеть, музыку слушать.
Решили, что пройдем немножечко по Шексне, в сторону Белого озера, потом обратно.
А через пару часов гости из ресторана и на палубу вылезли, им, вишь, потанцевать захотелось. И уже не так холодно стало. И оба свата целеустремленно, поддерживая друг друга принялись обсуждать красоты берегов…
Но вот кого же черт дернул отправиться к рулевому, да еще взять управление на себя? Верно, в детстве они мечтали водить фрегаты по морям-океанам. А у нас Шексна, в которую Ягорба впадает. И зачем пытаться в Ягорбу-то входить? Точно знаю, что за ней океанов нет, зато мели имеются…
С мели нас сняли часа через два, ничего страшного. Ну, кое-кто искупался в холодной воде, так ведь вытащили.
И виноват рулевой, а кто же еще? Рулевой, он всегда виноват. Но он не в обиде, потому как, компенсация оказалась солидной.
[1] Оптимально, разумеется, все доесть 1 января.
[2] ГГ путает М. С. Зеленского с Николаем Дмитриевичем Зелинским — химиком, академиком, Героем Социалистического труда, лауреатом Сталинских премий.
[3] Похвалюсь — с момента собственной свадьбы автора прошло много лет, но ее помнят, потому что она была… безалкогольная. А что делать, если угораздило жениться в 1987 году, когда шла борьба с пьянством и алкоголизмом?
Глава 3
Чудо на сцене
Мы с Леной посовещались и решили, что остаемся жить у родителей. И нам так проще, и им хорошо. Но, ежели что — так и съедем.
Чернавские-старшие и примкнувшая к ним самая младшая родственница разбежались по делам, а мы
