Выживала. Том 4 - Arladaar
Когда мама проснулась, очень растрогалась, увидев на столе такую красоту.
— Дорогая мама, поздравляю тебя с 8 Марта! Будь всегда такой красивой, доброй и ласковой! — сказал Женька, подошёл к маме и обнял её за талию.
— Да ты мой мужчина! — растрогалась мама, нагнулась и поцеловала Женьку в щёку.
Анастасия стояла в кроватке, подпрыгивала и завистливыми глазами смотрела на Женьку и маму. Это что ещё за нежности? Почему они целуются? Мама должна целовать только меня!
— Дорогая Настя, поздравляю и тебя с 8 Марта, расти хорошей, красивой и доброй! — сказал Женька, подошёл к сестре, обнял её и поцеловал в щёку, увернувшись от руки, которой она хотела схватить его за волосы.
Потом жену и дочь поздравил батя и вручил каждой настоящие подарки. Маме духи «Красная Москва», Анастасии новую тёплую кофту и пару ползунков на лямках. Все подарки нужные!
Этот день в семье Некрасовых прошёл очень хорошо. На улицу никуда не ходили, приготовили вкусный обед, батя с Женькой сходили за тортом и вкусным рулетом, а после сытного обеда чуть не до вечера смотрели телевизор, по которому показывали уже в 1970-х годах старые фильмы «Весна на Заречной улице» и «Девчата».
Праздник праздником, а завтра уже все будут заняты важными делами. У мамы будет первый рабочий день на новом месте, у Анастасии первый день в яслях, Женька первый раз сначала с мамой поведёт сестру в ясли, а потом после школы пойдёт сразу же забирать её. Всё это выглядело очень волнительно для каждого. Отцу завтра предстояло по привычке ехать на молочную кухню и потом завезти домой кефир с ацидофилином. Бесплатное молочное питание предоставлялось только детям до года, и ходить на молочную кухню оставалось совсем немного времени.
Вечером Мария Константиновна приготовила одежду себе, Анастасии и Женьке, аккуратно разложив её на комоде.
— Чтобы завтра не ковыряться! — заявила она. — А сегодня давайте-ка, ребята, пораньше ляжем спать.
Когда после ужина все разлеглись по кроватям, Женька перед сном ещё долго слышал, как родители тихо переговаривались между собой. Очевидно, мама очень волновалась и переживала, как завтра всё произойдёт. Батя утешал её как мог. Под эти неспешные разговоры Женька уснул.
А утром настала совсем непривычная беготня. В одно и то же время пришлось просыпаться абсолютно всем. Хорошо, что Женька проснулся пораньше, сразу пошёл в туалет, потом умылся и, не дожидаясь никого, отправился на кухню сделать бутерброды с колбасой. Вскипятил воду на чай.
Пока ходил туда-сюда, проснулись родители, проснулась Анастасия, которая очень недовольно отреагировала на то, что её разбудили в такую рань.
— Ы-ы-ы! Дя-дя-дя! — недовольно пробормотала Настя, протирая руками глаза. Да вы что тут, с ума все посходили? Зачем вы бегаете, разговариваете? Вы же меня разбудили!
— Пойдём умываться! — непреклонно сказала мама, подхватила дочь подмышку, невзирая на недовольный писк, и понесла её в ванную.
После лёгкого завтрака все начали одеваться и вышли из дома все вместе, примерно в 7 утра.
— Ладно, идите! Я побежал! — сказал батя, помахал на прощание рукой и быстрым шагом пошёл в направлении остановки трамвая.
Детский сад находился в противоположном направлении, поэтому Женька сразу понял, что Анастасию придётся водить исключительно маме. Отцу на работу идти не в том направлении. Для Женьки в 7 утра выходить из дома было очень рано. Обычно в школу он выходил без пятнадцати восемь — до школы-то всего 200 метров. По-видимому, Мария Константиновна подумала о том же самом.
— Придётся мне Настю в ясли отводить. А отсюда на работу неудобно ездить, — заметила она. — Сейчас я Настю отведу, потом придётся примерно с километр идти до крытого рынка, после этого на трамвае ехать всего одну остановку. А пешком далеко, да и не хочется. В общем, посмотрим…
Анастасия недоуменно ворочала головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что же всё это значит. Зачем её сюда притащили, куда они сейчас идут? Пыталась что-то сказать через шарф, однако только невнятно пробурчала.
— Ну что, пойдём, красотулька, — грустно улыбнулась Мария Константиновна и потащила санки за собой.
Естественно, материнское сердце беспокоится и гадает, как же пройдёт день. Не будет ли из детей кто-нибудь обижать её, накормят ли хорошо, будут ли смотреть? Мало этого, ещё и на работу идти, будешь на работе гадать, что там и как… Женька по виду мамы все эти мысли понимал.
— Всё будет хорошо! — заявил он. — Сегодня после школы пойду сразу в ясли и заберу её. Потом ты придёшь, день быстро заканчивается. Ну, мама, больше утешить тебя нечем.
Мария Константиновна грустно улыбнулась и ничего не сказала. Оставалось только надеяться на это.
Когда пришли к детскому саду, Настя сразу почуяла неладное и сделала попытку слезть с санок. Однако Женька её схватил и не дал. Естественно, сразу же раздался громкий рёв.
— Тише-тише, Настюшка, всё будет хорошо! — успокоила мама.
Потом зашли в приёмную, разулись, поставили санки в угол, вместе с другими санками, и отправились в ясельную группу, которая находилась совсем рядом. Естественно, здесь уже было много народу, и взрослые, и дети, поэтому Анастасия с большим удивлением рассматривала это невиданное зрелище.
В раздевалке стоял ряд деревянных шкафчиков. Воспитательница и нянечка встречали приходящих. Естественно, они всех знали, поэтому, увидев Марию Константиновну с Женькой и Настей, сразу догадались, что это.
— Вы Некрасовы? — спросила воспитательница. — Меня звать Антонина Сергеевна. Я воспитатель в ясельной группе. Давайте сейчас я вам покажу шкафчик и покажу, как в нём правильно складывать одежду.
Женька огляделся. К его удивлению, сюда приносили и совсем маленьких детей, кому было максимум полгода, и которые ещё не ходили. Малявок раздевали на специальных пеленальных столах, которые стояли здесь же, в раздевалке. Самым старшим детям в группе было примерно около двух лет, и они уже довольно шустро ходили и даже бегали, и что-то лепетали родителям.
Первые впечатления: в саду было неплохо! Во-первых, очень тепло, во-вторых, очень чисто, и недавно сделан ремонт. Шкафчики для раздевания, мебель, которую было видать в группе, тоже новая. Женька не как сам недавно ходивший в детский сад, имел в этом деле кое-какой опыт.
Мама раздела Настю, оставив на ней ползунки и тёплую рубаху. На ноги надела лёгкие сандалии. Женька посмотрела на сестру: никакого испуга или стеснения в её глазах не читалось. Было лишь недовольство. Анастасия не боялась детского сада, она лишь негодовала, потому что ей
