«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов

вместе перед собранием сотрудников?

Статью Деникина я Вам пришлю, когда внимательно ее прочту. Шварц прислал по существу интересную, но суховатую (с цифрами и деталями) статью о Большой Волге. Кроме того, она слишком длинна. Я наметил ряд сокращений и послал назад Шварцу на его утверждение. Просил потом послать статью Вам или, по соглашению с Вами, прямо в типографию. Вот, кажется, всё.

Шлю сердечный привет Вам и Т. М. от нас обоих.

Искренно Ваш М. Карпович

Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. March–Apr. 1946.

№ 259. М. М. Карпович – М. А. Алданову

21–IV–46

Дорогой Марк Александрович,

Посылаю Вам рецензии Флоринского[1] и Соловейчика[2] с просьбой, если одобрите, послать их в типографию. От рецензии С.<амсона> М.<оисеевича> <Соловейчика> я не в восторге. Мне очень чуждо его довольно шаблонное «германоедство». Но думаю, что напечатать надо, и без изменений. Мы давно [ничего] его не печатали, и не хотелось бы его обижать. Да редакция и не может отвечать за политические идеи, высказанные в рецензиях.

Из намеченного материала теперь остались неполученными только исправленная версия статьи Галича, статья Зайцева о М. О., статья Николаевского, его же рецензия на Ипатьева, рецензия Грегуара и Ваш некролог Эльяшева. Воспоминания Дерюжинского я сократил и скоро пошлю в типографию. Или Вы хотите, чтобы я сначала Вам их прислал? Кажется, Вы их уже видели.

М.<ожет> б.<ыть>, я напишу небольшую рецензию на «Воспоминания» Гарви[3]. Мне не очень хочется это делать – книга скучноватая, но неудобно перед «Социалистическим вестником» не отозваться.

На политическую статью у меня, боюсь, не хватит ни силы, ни времени. Да и места у нас нет.

До скорого свидания.

Искренно Ваш М. Карпович

Известно ли, как идет набор в типографии? Надеюсь, что скоро начнут поступать первые корректуры.

Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. March–Apr. 1946.

№ 260. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

22 апреля 1946

Дорогой Михаил Михайлович,

Марья Самойловна и я будем ждать Вас у нее в Харгрэв в воскресенье 28-го, в пять часов. Потом пообедаем и поедем на собрание сотрудников.

Бунин и мне не нравится. Это слабейший из помещенных им у нас рассказов. Но как же нам быть? Вот вчера «Новоселье»[1] объявило о помещении трех его рассказов. Если мы отложим или выпустим без его согласия (а даст ли он согласие?) несколько строк, то он, боюсь, совсем уйдет в «Новоселье».

Неужели вы ничего Маклакова не возьмете в 13-ую книгу? Даже если мы отложим Варшавского? Статья Василия Алексеевича вызвала большой интерес и споры. Жаль, если [ее] другой в 13-ой книге не будет. Не лучше ли отложить Вельмина? Тогда место найдется. По-видимому, Вас. Ал. чрезвычайно дорожит печатаньем глав у нас (хотя пишет, что его интересует только книга). Очень не хотелось бы его обижать. Вельмин подождет. А что ответил Бахметев?

Я просто удручен тем, что Антон Иванович <Деникин> прислал Вам статью. Вы совершенно правы: отказ ему был бы актом несправедливым. Я действительно говорил ему тогда об этом (тотчас по его прибытию), но я совершенно не предвидел, какую бурю он здесь вызовет. Положение наше чрезвычайно трудно: с одной стороны, отказываться от его статьи в угоду нашим спонсорам – душа не приемлет этого; с другой стороны, это значит потерять очень большое число спонсоров и поддержку Лэбор[2] – не только материальную. Образумить их просто невозможно. Не знаю, как нам быть. Фрумкин мне сказал, что кампания против него продолжается! Все это пишу конфиденциально.

Вы писали мне, что выпустили весь конец статьи <Б.> Иванова. Я прочел ее опять. Не разрешите ли Вы мне выпустить еще строк пятьдесят? Ведь эти суждения, что для них в пору войны с Гитлером врагом № 1 было советское правительство, совершенно противоречат всему тому, что мы все писали, начиная с 1-ой книги журнала: и Керенский, и Авксентьев, и я в первой же книге. Такова же была и позиция «Соц.<иалистического> вестника» (т.<о> е.<сть> такая же, как наша). Если же Вы на выпуск не согласны, то необходимо отгородиться от этого решительнее в подстрочном примечании: печатаем, мол, как «человеческий документ», но осуждаем самым решительным образом. Я стоял бы за то, чтобы выпустить и тогда оставить Ваше примечание.

Я пока сдал в типографию Зайцева, Яновского, стихи, Вишняка, Франка, рецензию Тимашева. Пожалуйста, перечислите мне то, что послали им Вы, тем более что Шварц и Александрова прислали мне дубликаты. «Истоки» сдам на днях. Насчет Бунина и Варшавского жду Вашего решения, – можно и подождать окончательного подсчета страниц.

А как Ваша статья?

У меня в бумагах нашлось стихотворение Терапиано «Каменщик». Что с ним делать?

Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.

Вчера был у Терентьевых (и угощение было гомерическое). Очень они милые люди.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 261. М. М. Карпович – М. А. Алданову [1]

23–IV–46

Дорогой М. А., забыл написать Вам, что я не получил чека в возмещение почтовых расходов по журналу. Я не поднимал бы этого вопроса, если бы не то обстоятельство, что чек этот как будто бы стал «традиционным». К сожалению, я не веду этой записи своих расходов (теперь буду ее вести), но обычно М. С. исчисляла эти расходы по аналогии с расходами других редакторов. Простите за беспокойство. Сердечно Ваш М. Карпович

Автограф. Подлинник. BAR. Aldanov. March–Apr. 1946.

№ 262. М. М. Карпович – М. А. Алданову

24–IV–46

Дорогой Марк Александрович,

Спасибо за письмо. Насчет Бунина я уже написал Вам, что согласен на помещение его рассказа в этом номере (с тем, чтобы отложить Варшавского). Насчет пропуска нескольких строк я только присоединился к Вашему предложению. Если Вы думаете, что нам не успеть запросить его согласия, или вообще предложили бы этого не делать, я не возражаю. В конце концов, в этих местах почти ничего, что было бы «неприемлемее» того, что мы уже печатали.

Насчет Маклакова. У меня есть письмо от него с определенной просьбой не делать выбора глав без его согласия, причем он придает значение и тому, в каком порядке главы будут напечатаны. При этих условиях нам не остается делать ничего другого, как ждать получения всех глав. Пока из посланных им трех порций пришла только одна (конец книги). Когда придут две другие, надо отдать все это прочесть, решить, что для нас наиболее подходящее, и снестись с В. А. Мы не можем задерживать набор материала для 13 кн.<иги> до выяснения этого вопроса. Я уверен, что В. А. это поймет и на нас нисколько не обидится. Если очень много отложить сейчас, то выйдет затор в сентябре. Вот почему я предпочел бы пропустить Вельмина теперь же.

Насчет статьи Иванова. Не возражаю против того, чтобы Вы выпустили еще строк 50. Но для документальной точности, м.<ожет> б.<ыть>, все-таки оставить хоть какие-нибудь указания на то, что в первые месяцы войны особенного патриотического подъема не было – ввиду оппозиции к режиму и плохой осведомленности о нацизме. То же подтверждает для Москвы и Лев Николаевич Волков[1]. Примечание с «осуждением» печатать не хотелось бы.

Я послал в типографию следующее.

Статью Тимашева («План.<овая> демократия»)

        Мельгунова («Лунин», ч.<асть> Iая)

        Вельмина («Русские в Польше»)

        Коварской («Искусство Океании»).

Свой экземпляр статьи Александровой я, по-моему, переслал Вам, не зная, что она послала Вам дубликат.

Из письма Шварца я понял,