Романовы на фронтах Первой мировой - Илья Александрович Ковалев

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93

проблему снабжения казачьих частей, администрация Походного атамана должна была располагать собственными ресурсами.

Решено было организовать при Походном атамане специальную службу, занимающуюся сбором и распределением средств. 24 января 1916 г. приказом начальника штаба Верховного Главнокомандующего № 82 было объявлено временное положение об учреждении при Походном атамане организации по сбору и распределению нужд казачьих войск действующей армии. 11 апреля 1916 г. великий князь Борис Владимирович выпустил воззвание, в котором рассказывал об этой организации и призывал жертвовать на нужды казачьих войск:

«Воззвание

Походного Атамана при Его Императорском Величестве Великого Князя Бориса Владимировича.

Державной волей Верховного Вождя Русского Воинства Государя Императора в сентябре 1915 г. я назначен Походным Атаманом при Его Императорском Величестве. Высоко ценя доблестную боевую службу славного казачества, искони верно преданного Престолу и Отечеству, Государь Император повелел мне непосредственно лично докладывать Его Величеству не только о службе и подвигах многочисленных казачьих частей, на войне находящихся, но также и о нуждах их и законных желаниях.

Стремясь возможно ближе ознакомиться с казаками всех войск на театре войны, я успел объехать и осмотреть много казачьих частей, что, в связи с моим личным опытом командования в течение 1½ года в мирной обстановке и на войне Лейб-гвардии Атаманским Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полком, дало мне достаточно ясное представление как о службе, так и о нуждах казаков.

Второй год тянется тяжёлая война с жестоким и упорным врагом; много славных подвигов совершили уже казаки всех войск; не мало их сложило свои головы на поле брани в страшном бою за Царя и Родину, – вечная, незабвенная память им!.. До последней капли крови бились они с сильным врагом, нанося ему неисчислимый вред и предпочитая славную смерть позорному плену, честь и слава героям! Немного пленных казаков могут насчитать у себя немцы, да и то тяжко израненных, которые не в состоянии уже были держать оружие в ослабевших руках своих… Но велика ещё сила казачья! Несокрушимой стеной, в рядах Русской Армии, часто уже со штыками в руках, как пехота, отстаивают казаки вырытые своими же руками окопы, отбивая под ураганным огнём бешеные атаки противника и сами переходя в наступление при первой возможности. Особенно отличились казаки в тяжёлых боях на Кавказском фронте под Саракамышем и Эрзерумом: кто не слыхал о подвигах славных казачьих «пластунов»? И в конном строю, на разведках, в удалых партизанских набегах и засадах, – везде казаки поддерживают старую свою славу бесстрашных бойцов, грозных неприятелю своей отвагой и несокрушимой стойкостью.

Но по условиям своей боевой службы казаки часто находятся в особо неблагоприятном положении относительно удовлетворения своих обыденных нужд, не имея возможности, по своей разбросанности вдали от центров, обращаться в различные склады и учреждения общественной помощи. А далеко не все их потребности может удовлетворить интендантство.

В виду этого я решил учредить при себе особую Организацию для повсеместного сбора пожертвований деньгами и вещами и для распределения их исключительно между казачьими частями всех фронтов. Во главе этого дела будет стоять, в качестве моего Главноуполномоченного, Член Государственной Думы от Терского казачьего войска Михаил Александрович Караулов. С целью принести родному казачеству посильную пользу выразили готовность принять участие в организуемом деле также и другие Члены Государственной Думы – казаки от Донской области – А.П. Савватьев, Е.Д. Логвинов, В.А. Харламов и А.А. Назаров, от Кубанского войска – К.Л. Бардиж, от Оренбургского войска – М.И. Канашев, от Забайкальского войска – С.А. Таскин, от Амурского и Уссурийского – И.М. Гамов. Работу по Сибирскому войску взял на себя Член Государственного Совета И.П. Лаптев, Сибирский казак. Кроме указанных лиц, в Организацию привлекаются многие другие достойные члены казачьей семьи.

Всем жертвователям заранее приношу свою глубокую благодарность за всякое пожертвование для казаков-воинов, как бы ни было оно незначительно.

Походный Атаман при

Его императорском Величестве

Свиты Его Величества

Генерал-Майор Борис

11 апреля 1916 г.

г. Петроград»[248].

Удалось собрать значительные средства и организовать склады на всех фронтах. Эти мероприятия отчасти компенсировали недостатки центральной организации снабжения.

В 1915–1916 гг. великий князь получил от императора мечи и бант к ордену Св. Владимира 4-й ст. (09.02.1915) и орден Св. Владимира 2-й ст. с мечами (02.04.1916). Также Борис Владимирович был назначен «почётным стариком» многих казачьих станиц. Помимо вышеперечисленных наград великий князь получил пернач – символ атаманской власти с изображениями всех казачьих войск. Курьёзный случай, связанный с этой регалией, позже вспоминал генерал Кондзеровский:

«За этим же завтраком поблизости от меня сидел Великий Князь Борис Владимирович, который незадолго до этого был назначен Походным Атаманом. В руках у него был чудной работы тяжелый атаманский пернач, на котором изображены были гербы всех казачьих войск. Великий Князь его с удовольствием всем показывал, когда же сели за стол, то он отдал его лакею, который тут же принял от одной из Княжон зонтик и поставил вместе, в угол палатки, а после завтрака подал Великому Князю пернач, а Великой Княжне – зонтик. Воздерживаюсь от комментариев»[249].

Борис Владимирович в силу принадлежности императорскому дому не был чужд политики. Один из случаев, когда великий князь выражал собственную позицию, не согласованную с официальной, может проиллюстрировать следующее:

«В июле месяце в Петроград приехал Греческий королевич Николай. Германофильство Греческого короля Константина, зятя Императора Вильгельма, во время войны возбудило большие опасения не только в русском обществе, но и в самой Греции. Королевич Николай прибыл теперь в Петроград с целью не только реабилитировать своего брата в глазах Государя, но и обеспечить ему поддержку России, в случае волнений в Греции. Положение королевича Николая в России оказалось незавидным. Ему на каждом шагу подчеркивали вероломство его брата. Даже близкие его сторонились. Я проезжал станцию Жлобин, когда там встретились два поезда: королевича Николая, шедший из Киева, и вел. князя Бориса Владимировича, шедший в Киев. Мне там рассказывали, что поезда бок о бок простояли что-то около полутора часов, но вел. князь, на сестре которого был женат королевич Николай, демонстративно отказался навестить его»[250].

Посол Франции в России М. Палеолог вспоминал о скандале, связанном с именем великого князя, попутно давая оценку ему и его деятельности:

«Несколько дней тому назад великий князь Борис Владимирович ужинал вместе со своими обычными собутыльниками, а также с английским офицером, майором Торнхиллом. Как обычно, великий князь слишком часто выпивал до дна свой бокал с шампанским. Когда он уже в достаточной степени разгорячился, он в полной мере проявил свою англофобию, унаследованную им от отца.

Повернувшись в сторону Торнхилла, он воскликнул:

– Англия ничего не делает для этой войны; она позволяет, чтобы ее союзников убивали.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93