Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

точно такие же, как все остальные, вплоть до желтоватого мха?[25] Старая смерть так прекрасна – так восхитительно прекрасна – Мы умрем вместе – я уверена —

Любимый —

21. Скотту

[Апрель 1919]

Рукопись, 5 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Эти перья – эти дивные, дивные перья – лучшее, что есть на земле – мягкие, словно крохотные цыплята, и розовые, как свет от камина. Я ощущаю себя такой богатой и напыщенной, размахивая ими или ими же прикрываясь. Дорогой, это прелестнейшая на свете вещь, и как мило, что ты послал мне их. И цвет вполне подходит[26].

Тетушка Аннабель[27], несомненно, настоящий прокрастинатор – Интересно, передаются ли по наследству эти внезапные посещения, ведь откуда-то у тебя взялась такая причуда. Я не думаю, что ее визит очень важен, – не считая, конечно, того, как ты будешь рад ее видеть. Я знаю, Любимый, что мы и без нее прекрасно обойдемся – Не проси меня иметь больше веры – Я люблю тебя больше всего на свете, и каким-то образом благодаря твоему приезду все стало куда разумнее, и я действительно верю в тебя – Просто дикое напряжение и осознание, что сделанное тобой тебе противно, привело меня в ужас – Я лучше умру, чем буду видеть тебя несчастным, а ты ведь всегда ненавидел вечно смотреть на бананы и мороженное перед обедом.

Я хочу в Италию – с тобой, Любимый – Она представляется такой желтой – тусклого дынного цвета – а это твой цвет – и я бы там ощутила, будто нет больше никого на всем свете, кроме тебя и меня —

Репетиции Les Mysterieurs[28] дошли до меня – кажется, я буду выглядеть мило в своем балетном платье.

Я люблю тебя, Скотт, люблю всем сердцем —

22. Скотту

[Апрель 1919]

Подписанная рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой, Дорогой, я так тебя люблю – мне так одиноко, когда я не получаю от тебя ни весточки – ты был мил и чуток, прислав мне ноты – но как бы хотелось, чтобы ты нацарапал на конверте то, что я так страстно желаю от тебя услышать. Я не могу передать этого в «десяти словах» – или десяти томах, или десяти годах. Я не могу даже подсказать тебе новый способ – Но, пожалуйста, Любимый, постарайся не уставать от старого —

Сегодня вечером у нас «Водевиль»[29] – и я в главной роли в «На ферме» – в комбинезоне – И, хвала Небесам, я потеряла сандалии, так что, полагаю, мне придется танцевать босиком – и вследствие этого получить еще больше травм. Думаю, я выступила бы гораздо лучше, если бы среди зрителей был ты – Каждый раз, когда я хорошо выгляжу и делаю что-то, чему мысленно аплодирую, я всегда хочу, чтобы ты был рядом – просто чтобы услышать твое одобрение —

«Марк Аврелий»[30] – вот моя литература в отсутствие твоих писем – Тутси считает его невероятно мудрым. Полагаю, так и было в его время, но сейчас все это просто набор банальностей. Впрочем, как и вся философия, более или менее – Создается впечатление, будто новой мудрости в ней вовсе нет – а ведь люди, конечно, думать не перестали. Мне кажется, мораль отказалась от притязаний на интеллект – и мыслители думают о долларах, войнах и политике – Не знаю уж, эволюция это или вырождение —

Посмотри на это мамино сообщение – все из-за винных пятен на платье – Сердце мое – я вообще ни капли пить не буду, если ты возражаешь – Иногда бывает так скучно и так тоскливо без тебя. В такие моменты вино помогает, но лишь на какое-то время: потом становится лишь скучнее, тоска – острее, а внутри разгорается стыд —

Когда ты собираешься на мне жениться? – Я не хочу повторять те два месяца – но я хочу наконец получить тебя – когда ты сможешь – потому что я люблю тебя, муж мой —

Зельда

Зельда[31]

Если к своему табаку ты прибавила виски, то свою Мать можешь вычесть из своей жизни. Я не миссис Гуинван, как бы ни была ты похожа на Сьюзи. Если тебе по душе привычки проститутки, не пытайся мешать их с аристократическими замашками. Масло с водой не смешивается.

23. Скотту

[Май 1919]

Подписанная рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дражайший Скотт —

Слава богу, всё закончилось! Я имею в виду «Водевиль» и я в полном расстройстве – но все говорят, что танец удался. У меня чуть сердце не разорвалось, когда я снимала эти восхитительные Восточные штаны – Некий актер с другими из шоу Кита этой недели попытался взять в дорогу нас с Ливи, но я не в состоянии настолько игнорировать внешние данные, чтобы сбежать с вылитой обезьяной. А теперь у меня осталось всего две недели чтобы подготовить «Дурацкий балет» для Les Mysterieurs —

«Плэшерс Мид»[32] был прочитан со всем тщанием – Огромное за него спасибо. Давно я так не читала – но не очень уж мне и понравилось – Люди меня редко интересуют, разве что их отношение к вещам, и в книгах предпочитаю людей эпизодически, чтобы сама могла представить себе, кто есть кто. Ничто не раздражает меня больше, чем объяснения и анализ самых незначительных поступков. Кроме того, Паулина просто ужасно неинтересна – Я сохраню эту книгу и перечту ее дождливой Осенью – думаю, тогда я оценю ее выше —

Скотт, ты всегда был так увлечен писательством – но я чертовски устала внимать тому, что ты «гадал прежде, почему принцесс запирали в башнях»[33] – ты повторил это слово в слово в шести своих последних письмах! Чудовищно утомительно читать это так много раз – и так многие из твоих писем звучат натянуто – Я знаю, ты любишь меня, Дорогой, и я люблю тебя больше всего на свете, но если это и дальше будет продолжаться, мы просто не сможем поддерживать эту лихорадочную переписку. Это как на прошлой неделе, когда мы были вместе – и я хотела ощутить, что ты знаешь, что я постоянно думаю о тебе и всегда тебя люблю. Ненавижу писать, когда у меня нет времени, и все, что я могу, – это черкнуть несколько строк. Я все это говорю, чтобы ты понял – Любая суета для меня весьма утомительна, так что, пожалуйста, давай писать спокойно и тогда, когда нам этого хочется.

Наверное, я сегодня разозлила тебя до смерти. У меня уже кожи на губах не осталось, и я снова впала в нервный ступор. Кажется, будто сходишь с ума, понимая все, что делаешь, и будучи совершенно бессильна не делать этого – и думая, что вот-вот непременно завизжишь. Ты привык во всем винить бедного Билла – а ведь все это время всему виной моя скверна —

Вот что Мама дала мне сегодня[34] – полагаю, это очередной ее тонкий намек —

Вся моя любовь

Зельда

24. Скотту

[Май 1919]

Рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Во вторник прибывает Четвертый Алабамский[35], и город выглядит как Марди Гра – Перри-стрит похожа на один длинный балаган, повсюду флаги и конфетти – Дома на три квартала вокруг губернаторской резиденции открыты – или вот-вот будут открыты – и все вытаскивают