По дальним странам - Борис Яковлевич Петкер
Я теперь понимаю, почему Борису Шаляпину так захотелось собрать у себя в доме «трех сестер» в то памятное утро, о котором я рассказывал. Их всех объединяло какое-то, нам уже непонятное, чувство утраченного безвозвратно.
Чехов в Америке — автор, которого ставят ежегодно. Его играют прекрасные актеры. Он входит в репертуар не только нью-йоркских театров. Многие американские труппы ставят «Чайку», «Дядю Ваню» и, конечно, «Трех сестер». И поэтому зрители оценивали постановку его пьесы в МХАТ как знатоки, как люди, видевшие и изучавшие его творчество и имеющие богатый опыт.
Нужно сказать, что театральные рецензии в Америке, те, что мне довелось читать, своеобразны по манере — независимо положительны они или отрицательны, в них никогда не пересказывается содержание пьесы, они говоря об исполнении, о значении той или иной роли в развитии сюжета, спектакля, словом, критики не считают, что должны «разъяснять изумленному драматургу смысл его произведения».
Раз я уж заговорил о прессе, то приведу несколько цитат из рецензий, относящихся ко всем нашим гастрольным спектаклям. Надо сказать, что общий тон был восторженный.
Вот что писали о «Вишневом саде».
Джон Чапмен из «Нью-Йорк дейли ньюс» в статье, которая называлась «Москвичи показали чудесный спектакль», писал: «В этом спектакле каждый актер создал живой характер. Я это хорошо рассмотрел, так как достаточно насмотрелся наших постановок. Это было торжество актерского ансамбля и мастерства, достигнутого легко, без видимых усилий. Этот спектакль перекинул мостик над пропастью языковых различий».
Ричард Уотс-младшмй («Нью-Йорк пост»): «…«Вишневый сад» самый прекрасный «Вишневый сад» на свете. МХАТ вчера доказал нам, на что он способен, когда дело доходит до серьезного. Это был совершенно блестящий спектакль».
Джек Гейевер, редактор театрального отдела газеты «Джексон дейли ньюс» (газета штата Миссисипи) в статье «МХАТ вскапывает чеховский «Вишневый сад» пишет: «Есть целый ряд постановок пьес в Англии и Америке (он имеет в виду постановки пьес Чехова.— Б. П.) с участием прекрасных актеров и режиссеров, но ни одна из них не может сравниться по воплощению, которое было дано здесь».
Не менее восторженную прессу получил и спектакль «Три сестры». Пьеса эта в американском театре не сходит со сцен не только Бродвея, но и провинциальных театров. Считается, что эта пьеса «на американский ритм чрезвычайно длинна», но вот какая оценка приведена в официальном отчете дирекции Художественного театра: «Импресарио Юрок волновался, что по регламенту это самый длинный спектакль, что пресса может уйти с последнего акта. Но вот окончился спектакль, а зрители не торопились покинуть зал. Актеров все время вызывают и вызывают. Успех, огромный успех выпал на долю каждого участника «Трех сестер». Но и пресса не поскупилась на похвалы. Буквально в каждой статье отмечается, что игра труппы — вершина актерского мастерства и трудно выделить кого-либо из ансамбля, потому что достижения каждого являются достижением всего спектакля».
В отчете отмечено, что о восторженном приеме можно судить уже только по названиям статей: «Печальная пьеса имеет блестящий успех», «Прелестные «Три сестры» и «Сити-сентр», «Мы должны ради себя и для того, чтобы понять Чехова, посмотреть этот спектакль», «Еще одна прекрасная пьеса, еще один незабываемый спектакль. Прекрасная игра актеров и верно найденный тон сделали чеховский спектакль ярким и незабываемым». Последнее название — это уже как краткий тезис статьи. Но попадались и более развернутые. Например: «Спектакль высшего качества, который вводит зрителя в мир чудес театрального искусства, приносит ему глубокую, тихую радость… Действующие лица на сцене настолько реальны, что хочется дотронуться до них». «Каждый из актеров внес свою существенную лепту, чтобы игра ансамбля в целом превратилась в победу актерского мастерства коллектива. Это замечательный спектакль».
Но кроме заголовков приведу и несколько отрывков.
Говард Таубмен, один из крупнейших театральных критиков, в статье «Живой Чехов», опубликованной в «Нью-Йорк тайме», писал: «Вслед за своим смеющимся и нежным «Вишневым садом» Московский Художественный театр показал «Трех сестер»… Каждый персонаж индивидуален, однако каждый вплетается в общую ткань времени, места и настроения. Тот мир, который мы видим,— это Россия начала нашего века, однако общий гуманизм пьесы и спектакля выходит далеко за рамки времени и среды.
Вот она, чеховская, мягкая, но в то же время беспощадная критика жизни России того времени. Она передана не средствами поверхностного реализма, но с пониманием того, что под впешне невозмутимой гладью вод скрывается бурное кипение подводных течений… и кажется, будто вы перенеслись в Россию конца XIX-начала XX века. Умирающие нравы, затхлая атмосфера и слабые, преходящие надежды. Вы ощущаете это так, будто сами все пережили. В пьесе звучит тема пассивности перед лицом грядущей революции. Эта же тема прекрасно отражена в спектакле».
Свой обзор Говард Таубмен заключил такими словами: «Перед нами «Вишневый сад». Он только что перенесен на сцену из мира, где жил Чехов, который лучше любого ученого-историка сумел объяснить, почему этот мир был решительно изменен».
Уолтер Керр из «Нью-Йорк геральд трибюн»: «Мы сейчас находимся на довольно большом расстоянии от эпохи Чехова и от истоков Художественного театра. Но ясно, что без метода, введенного в практику Станиславским, Чехов немыслим вообще». И заключает: «Посещение спектаклей Художественного театра совершенно необходимо».
Норман Надел из «Нью-Йорк уорлд телеграм энд сан»:
«Игра актеров заставляет нас совершенно по-новому взглянуть на искусство театра вообще. Это — искусство лирическое, честное и такое же теплое, как солнечный свет на цветах вишен».
Много похвал заслужила игра Грибова в ролях Чебутыкина, Собакевича и особенно в роли Фирса: «Его молчание сильнее тех оскорбительных слов, которые ему бросают».
Если Чехов в Америке известен, то советская драматургия тут мало знакома, может быть, и не знакома вовсе. Но нам предстоит показать американскому зрителю не просто советскую пьесу, а пьесу, где главное — это воплощение образа Владимира Ильича Ленина.
Конечно, недруги старались сорвать спектакль, распространяли разного рода листовки, а в довершение всего в газете «Уолл-стрит джорнэл», газете коммерческой, органе деловых кругов, вдруг появилась маленькая заметка, в которой говорилось: «Есть опасность того, что последний спектакль МХАТ «Кремлевские куранты» не состоится, так как телефонные звонки предупреждают о возможности взрыва бомбы в помещении «Сити-сентр».
Не очень-то вдохновляющее сообщение и для артистов и для зрителей. Но, очевидно, американцы привыкли к подобного рода вещам, и театр был заполнен до отказа.
Надо сказать, что сперва спектакль принимали несколько сдержанно. Но чем дальше развертывалось действие, тем больше менялась обстановка в зале. Вначале еще некоторые аплодировали на выхваченные из контекста фразы: «Капитализм легче разрушить,
