Елена Логунова
Фиаско Красной Шапочки
Пролог
Главпочтамт, оказывается, давно уже куда-то переехал. Он и не знал. Не пользовался почтой — сколько? Да лет, наверное, двадцать.
Была бы у него пенсия, ходил бы на почту получать ее, а так — зачем? Ему никто ничего не присылал, он кому-то — тем более. Что он мог кому-нибудь послать, кроме проклятий?
В почтовом отделении у Финляндского вокзала было немноголюдно, но под высоким потолком гуляло эхо, умножая и усиливая даже редкие звуки и тихие голоса. Ему казалось, что его ручка скрипит, как снежный наст под ногами.
Он не сообразил сразу взять талончик — не знал про электронную очередь — и потерял время. Впрочем, он никуда не спешил, а в почтовом отделении было тепло и сухо, чего ж не посидеть.
Долго рассиживаться, впрочем, не вышло: синих дырчатых кресел для ожидающих было меньше десятка, а в очереди стояли все больше девки да бабы. Он мог бы и не уступать свое место, сам уже дед семидесяти пяти лет, и ноги у него больные, но почему-то даже без просьб подскочил и просипел: «Садитесссь».
Как это говорили в советские времена? «Бытие определяет сознание». Вымылся, оделся в чистое, притворился приличным человеком — обязан вести себя соответственно.
Намылся он в бесплатной душевой при церкви, седые волосы аккуратно причесал, надел чужое пальто, слишком просторное, но чистое. Не пил! Руки, давно привыкшие дрожать, сжал в кулаки от напряжения.
Когда подошла его очередь, пошел к стойке с неестественной, вымученной решительностью человека, идущего к краю пропасти.
— Мне, — голос скрипел, как прежде ручка, — письмо отправить. В Англию.
Почтальонша за стойкой, тетка лет пятидесяти, подняла на него усталый и равнодушный взгляд.
— Да хоть на Луну. Простым, заказным?
— Как дешевле, — ответил он. И тут же встревоженно уточнил: — Но чтобы точно дошло!
— Куда ж оно денется. — Почтальонша глазами указала на стойку. — Ну?
Он не понял.
— Письмо-то где? — пояснила она, скользнув оценивающим взглядом по его лицу, чистому пальто и нелепой шапке.
«Странный тип. Но трезвый».
Он молча, с торжественностью архивариуса извлек из внутреннего кармана пальто потрепанный конверт. Тот был подписан аккуратно, каллиграфическим почерком. Когда-то он делал сложные чертежи, оказывается, не совсем утратил навык.
— Однако! — Почтальонша посмотрела, что написано на конверте, и хмыкнула.
«Свихнулся дедка», — подумала она, но ничего по этому поводу не сказала. У самой дома свекор восьмидесятилетний — тот еще маразматик.
Она взвесила конверт на электронных весах, объявила стоимость услуги.
Цена кусалась, но он не стал возмущаться. Так же медленно и торжественно вынул из кармана засаленную, но аккуратно сложенную пачку десятирублевок и полтинников — его последние сбережения, трудовой доход от собранных бутылок. Отсчитал названную сумму, разгладил каждую купюру и передал почтальонше.
Пока та клеила марки, он стоял не двигаясь, уставившись на конверт, как будто силой воли мог заставить его долететь быстрее.
— Обратный адрес указать? — уже почти автоматически спросила почтальонша, готовясь что-то написать на обороте.
— Нет, — ответил резко, почти испуганно, и его рука непроизвольно дернулась, будто он хотел прикрыть конверт ладонью. — Не нужно. Без обратного.
Почтальонша снова посмотрела на него.
«Странный. Очень странный. Точно — маразматик».
Она пожала плечами. Чужой маразм ее не касался.
— Как знаете, — буркнула почтальонша и бросила конверт в серый пластиковый лоток с надписью «Международная корреспонденция».
Он не сразу ушел. Постоял еще несколько секунд, буровя взглядом свой конверт, упавший на кучу других. Потом выдохнул: миссия выполнена. Развернулся и двинулся прочь, вышел за дверь и растворился в сером питерском дожде.
Почтальонша проводила его безразличным взглядом, качнула головой и крикнула:
— Следующий!
Электронная очередь сбоила, приходилось дублировать ее голосом.
Глава 1. Проблемная прогулка по болоту
— Никто не против музыки? — спросил Боря и тут же включил радио.
Дома у него основной источник звуков — голосистый четырехмесячный младенец. На таком фоне даже песнопения нетрезвых посетителей караоке все равно что ласковый бриз в сравнении со штормовым ветром.
Радио неразборчиво замычало, заныло, демонстрируя поднадоевший модный тренд на безголосых исполнителей с проблемной дикцией.
Марфинька поморщилась, похлопала себя по уху рукой в тонкой перчатке и выговорила показательно отчетливо:
— Эта безобразная профанация вокального искусства вызывает у меня огромное беспокойство!
— Тебя тревожит очевидный упадок культуры? — с пониманием уточнила тетя Ида.
— И это тоже, — кивнула та. — Но также я беспокоюсь о собственном здоровье: мне начинает казаться, будто у меня проблемы со слухом. Я совершенно не разбираю слов этой, с позволения сказать, песни! Слышу только «Мяу-мяу-мяу люблю — мяу-мяу-мяу куплю»… или «коплю»? Ничего не понимаю.
— Может, это о покупке жилья в ипотеку? — уныло предположил Боря. — Куплю, когда накоплю, потому что люблю.
Он вздохнул, и все посмотрели на него с сочувствием.
Боря, которого друзья за глаза кличут Фабержонком, потому что он молодой, но талантливый ювелир, активно ищет возможность превратить свою однокомнатную квартиру в двушку, а лучше сразу в трешку, чтобы улучшить жилищные условия пополнившегося семейства. Боря договорился о продаже однушки и даже взял залог, но еще не нашел новую квартиру. В тех вариантах, которые он уже смотрел, неудовлетворительная звукоизоляция, а младенец у них с женой на редкость голосистый, запросто мог бы посрамить Шаляпина.
Собственно, именно из-за желания хоть немного отдохнуть от вокализов ребенка Боря с легкостью согласился на просьбу тети Иды свозить нашу компанию в эко-парк «Сестрорецкое болото». Я там прежде не бывала и не представляла, чего ждать от местности такого типа, а Боря знал: тишины. Тетушка же организовала эту поездку, чтобы порадовать Марфиньку, которая сетовала, что, сидя в городе, мы пропустим волшебную пору цветения болот.
— Ах, нам предстоит увидеть настоящую сказку: белая ночь, дымка тумана, заросли цветущей калужницы! — анонсировала предстоящее нам зрелище Марфинька уже в машине. — Поляны водяных ирисов, испещренные крупными желтыми цветами! Зеленые кочки мха «кукушкин лен», белые ватные шарики пушицы, цветущие ковры вахтовых топей, подбела и вереска!
— Откуда такие глубокие познания? — шепотом спросила меня Ирка.
Она примчалась в Питер, узнав, что Боря срочно продает свою квартиру, и стала тем самым покупателем, который с ходу расщедрился на залог. Жить в одном дворе со мной,
