Между прочим… - Виктория Самойловна Токарева

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104

И тут появилась их бабушка, Мишина мама. Бабушку звали Алла Григорьевна. После смерти мужа она приняла монашество. Жила при монастыре. В миру ее стали звать «матушка Нина». Далее матушка переехала в Ивановскую область, купила там хороший деревянный дом, неподалеку от храма. Со временем построила еще три, для каждого внука.

Старец Троице-Сергиевой лавры благословил приобщение мальчиков к Богу. Вера в Бога – это был единственный путь к спасению детей. Старший внук Иван стал иеромонах, получил имя отец Иосиф. Сейчас он принял сан священника. Говоря бюрократическим языком, пошел на повышение.

Данчик и Вася стали верующие.

Я помню, как однажды на даче появились Данчик и его двоюродный брат Мика. Это было до отъезда в Иваново, но матушка Нина уже присутствовала. Они добрались своим ходом. Это далеко. Мальчики устали, проголодались. Я позвала их к себе в дом. На столе лежал хлеб и батон вареной колбасы. Колбаса была свежая, розовая на срезе, пахла чесночком.

Я сделала мальчикам внушительные бутерброды. Они смотрели молча. По их детскому горлышку прокатился кадык.

– Нельзя, – тихо сказал Данчик.

Шел пост. Верующие не ели мяса.

– Да ладно, – я махнула рукой, – ничего не случится.

Что может измениться, если голодные дети съедят по бутерброду?

– Нельзя, – страдальчески молвил Данчик.

Я не стала настаивать. То, что их удерживало, сильнее голода.

Старший Иван, он же отец Иосиф, остался при храме. Застрял в служении Богу. Ничто мирское его не интересует.

Мальчики выросли, превратились в красавцев-викингов. Абсолютно без вредных привычек.

Братья приобрели специальность. Вася пошел по стопам отца: пишет иконы, оформляет церкви.

Данчик работает в кино. Специалист по свету. Востребован. Операторы за ним буквально гоняются. Талантливый осветитель – нарасхват.

Мальчики – уже не мальчики, молодые мужчины. Они работают, зарабатывают, ездят на машинах. В машинах мелькают красивые подруги.

Матушка Нина жива-здорова, пожинает плоды трудов своих. Дай ей Бог здоровья и долголетия.

Дом Антокольского стоит как стоял. Он покрыт серой шубой, темный, постаревший, с проплешинами, как старый пес. Шуба местами отваливается, рамы рассохлись.

Васе и Данчику принадлежит первый этаж.

Одно время Вася хотел дом продать и на полученные деньги приобрести квартиру в Москве, но дом не купили. Для бедных – дорого, а богатым он не нужен. Зачем богатому человеку половина старого дома? Обычно такие строения сносят и ставят новые дома, по своему вкусу. А этот дом снести невозможно, потому что на втором этаже еще один собственник. Денис.

Братья смирились и оставили дом в покое. Родовое гнездо устояло. Не перешло в чужие руки.

Данчик делает пристройку, чтобы жить автономно от брата. Это правильное решение, поскольку у каждого впереди целая жизнь.

Денис занимает второй этаж дома Антокольского – ту часть наследства, которую отбила в свое время его прабабушка Наталья Николаевна Щеглова.

Второй этаж довольно просторный, с балконом. Балкон выходит на мой участок.

На балконе часто появляется Денис в оранжевых трусах. Я ему не мешаю своим присутствием, а он не мешает мне.

Денису сейчас за сорок. Я не знаю, где он работает, и работает ли вообще. Собирает бездомных кошек и собак. У него в наличии восемь кошек и шесть собак. Собак он держит на улице, в вольере. В основном это бездомные дворняги всех видов и мастей. Одну из них зовут Франческа. Она толстая, как кусок бревна, на длинных тонких ногах. Мордой напоминает медведя. Ей совершенно не подходит такое изысканное имя: Франческа.

Я спрашиваю Дениса:

– Ты с ней по-французски разговариваешь?

– Я с ней вообще не разговариваю, – отвечает Денис. – Она тупая.

Недавно я встретила его по дороге в аптеку. Денис шел за антибиотиком для больного дрозда. Он нашел его в траве со сломанным крылом и теперь лечит. Божий человек.

Денис довольно красивый, похож на мать. В Москве у него есть квартира. Он ее сдает и живет на эти деньги. Можно сказать, рантье. Деньги маленькие, но бедность его не удручает. Я его люблю. От него как будто исходит свет.

Денис держит кошек в помещении, потому что боится за их жизнь. Если кошек выпустить во двор, собаки их порвут.

На втором этаже буквально общежитие кошек. За ними никто не убирает, поскольку в доме нет женщины. Шерсть лежит как иней на мебели и на полу. Грязища. Зверинец. Вонища. Но свое не пахнет.

Отец Дениса живет в Бразилии, сделал большую карьеру ученого, как я уже говорила.

Отец и сын не общаются. Раскол произошел во время дележа наследства. Но Андрей и Денис, конечно же, помнят друг о друге и страдают, каждый по-своему.

Жена Андрея Анна, успешно заменившая Милочку, серьезно занимается литературным наследством Павла Антокольского. Она единственная из всех потомков поддерживает память о знаменитом родственнике: пишет о нем книги, часто ездит в Россию, читает лекции. Это очень важно для литературного наследия Павла Григорьевича. Сейчас наступило время, неблагоприятное для поэзии. Люди живут трудно. Не до стихов.

Дом Павла Антокольского претерпел многие состояния: музей, общага, притон, зверинец. Это не конец. Дом продолжает развиваться и медленно возрождаться.

Привидений в доме нет, но тени витают: Павлик и Зоя, Леон и Кипса, Наталья Щеглова, Милочка, Миша и Катя, взявшись за руки.

Дом пережил всех. Стоит старый, мудрый, нахохлившийся. Он много видел и много страдал.

Наступает ночь. Денисовы кошки выходят на волю. Прыгают на мой участок, мнут мои цветы и писают на мои грядки. Не скажешь ведь им: не ходите. Они и так по целым дням сидят в помещении, а им хочется воли. Все-таки они – маленькие тигры. Хищники.

Собаки начинают выть в своем вольере. Они воют самозабвенно, как будто поют. Буквально вокал. А иногда рыдают. Я не могу заснуть. Я лежу, слушаю собачьи рулады, и мне кажется, что они оплакивают молодость дома – золотые времена, когда дом еще не опустился, а стоял сильный и прекрасный, и в нем жила любовь, талант и красота – то, что ценится превыше всего.

Читая Довлатова

У каждого свой Довлатов. А у некоторых его нет вообще. Не читают. Люди делятся на тех, кто читает, и тех, кому это не надо. Судить не будем.

Один мой знакомый прочитал за всю жизнь единственную книгу – «Три поросенка». И ничего. Живет хорошо. Пользуется успехом у женщин. Женился четыре раза, и каждый раз на красавице.

Я читаю постоянно. Для меня чтение – это пассивное творчество. Автор книги (Чехов, например) берет меня

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104