Хрустальные города - Евгения Сергеевна Овчинникова
Поделился мыслями с Настей, когда они в очередной раз поздно вечером бродили по улицам. Вместо ответа Настя вцепилась в его руку и стала спрашивать, не хочет ли он вернуться. Максим испугался и заверил, что, конечно, нет. Больше они об этом не говорили, но Максим понял: в последнее время Настя нервничала и часто плакала из-за его предполагаемого отъезда.
Мама обзванивала детские сады и реабилитационные центры, и в комнатушке зазвучали знакомые слова: «ЗПРР», «ЗРР», «ауточерты и аутизм», «дислексия», «методика Монтессори», «сложная структура дефекта», «эй-би-эй-терапия» (мама с ней не работала принципиально), «часовая ставка и полная ставка», «загрузка и количество часов». Каждый день, кроме звонков, мать принаряжалась и уходила на встречи – в отдел образования, в сады с группами для отстающих, в частные центры. Максим и тетя допрашивали ее вечерами, но мать толком ничего не говорила, просила отстать, потому что пока еще ничего не понятно и нужно сначала разведать обстановку, а потом идти в бой.
Прошло две недели, но ясности все не было, мама стала более хмурой и серьезной.
На работе Бахром сообщил, что Максимову сменщику надоело сидеть дома с женой и детьми и он выходит на полный день. Предложили доработать последнюю неделю. Тетка, Настя и мама обрадовались этой новости. Максима разозлила их реакция. За каникулы он потратил почти все деньги и сейчас психовал: накоплений не осталось. Мелкие траты, которые он привык делать из своего кармана, стали привычными, а скоро должны стать недоступны. Он снова принялся шерстить объявления, но времени из-за смен в шаверме не хватало, поэтому заставил себя успокоиться и закончить с кафе, а потом искать новую работу.
В один из вечеров мать вернулась с очередной встречи мрачной и сообщила неприятную новость:
– В общем, смотрите. Для работы здесь нужна переквалификация. Бесплатно, но практически весь день, как учеба. Могут пойти навстречу и принять помощником воспитателя, но проблема в том, что… – Мама устало размотала шарф и села на диван прямо в пальто. Максим и тетя Галя молча ждали. – Проблема в том, что съём мы не потянем с зарплатой помощника.
– А давать уроки на дому? – предложила тетя Галя.
Мама отрицательно покачала головой.
– Не хватит времени. И это не дело нескольких дней. Надо наработать базу родителей, причем в нашем районе, на это уйдут месяцы. По крайней мере, по моему опыту.
Она сняла пальто и положила его на диван.
– Ничего, как-нибудь выкрутимся, – заявила тетя. – Сколько обучение длится?
– Девять месяцев.
Максим и тетя Галя охнули.
Максим пришел в ужас, потому что представил себе еще почти год в теткиной комнатушке. Он ожидал услышать – месяц, даже три, но девять…
– После обучения работа на полную ставку без надбавок.
– Ну тогда-то занятия на дому сможешь взять? – спросила тетя.
– Наберу как смогу. Но в Мариуполе меня знали и рекомендовали, а тут надо начинать сначала.
– Надо значит надо, – припечатала тетя Галя. – Когда начинается учеба?
Мама молчала, переводя взгляд с Максима на сестру.
– Незачем тесниться друг у друга на головах. Мне в Ростове тоже предлагали долгосрочную переквалификацию. Там программа уже началась, можно записаться задним числом. И работа есть. И бесплатное общежитие.
– К чему ты клонишь? – с угрозой в голосе спросила тетя Галя.
Мама клонила к тому, что будет лучше ей уехать обратно в Ростов и забрать, например, Катю. Рядом с общагой есть школа, мамин садик – по соседству, и не будет никаких проблем, чтобы водить ее на все кружки и в саму школу.
– Уроки может приходить и делать у меня в группе, там есть отдельная комната, мы ее не используем после сна.
Максим не нашел слов, чтобы возразить, тем более что за него долго и громогласно возражала тетя Галя. Внезапно к ней подключилась Катя, которая, хоть ее и не спрашивали, заартачилась и стала говорить, что никуда она не поедет, у нее тут подружки Оля и Соня и юннатка, которую она ни за что не бросит. Катя зашлась в крике, схватила свой школьный рюкзак и швырнула его на пол, потом спряталась под двухэтажную кровать.
Мама поникла от напора сестры и дочери и предложила еще вариант:
– Давайте тогда Максим поедет со мной, чтобы разгрузить тетю Галю.
Максим в ужасе замер, мгновенно проиграв в голове разлуку с Настей, их тоскующую переписку и разговоры по видео.
– Ладно, Максим тоже не хочет, – поспешно сказала мама, увидев его лицо.
– Нет, нет и нет! – шумела тетка. – Дети только устроились! Не выдумывай ничего, проживем как-нибудь. Еще не так жили.
– Не поеду я никуда! – завыла под кроватью Катя. Она застучала ногами по полу и снова заплакала.
Все бросились ее успокаивать и на время перестали пререкаться.
Позже, после долгих переговоров и взаимных убеждений, было решено, что мама возвращается в Ростов одна, зачисляется на переквалификацию, чтобы к началу следующего учебного года вернуться в Петербург и начать работать. Катя и Максим на каникулах приедут к ней – погреться в тепле, съездить на море и дать отдохнуть тете Гале.
– Максим, наверное, не захочет ехать на все каникулы, – предположила тетя.
– Не захочу, – кивнул тот. – Я бы остался и поработал в Питере.
– Посмотрим потом, – ответила сыну Анна.
План устроил всех.
Наутро Максим занервничал: все пошло не так, как ему хотелось. Он ничего не сказал Насте, чтобы не тревожить ее. Но получилось только хуже: Катя выболтала их планы в тот же день, встретив Настю на юннатке.
– Не беспокойся, это временно. Мама вернется в сентябре, – сказал он Насте на улице, когда Катя ускакала вперед.
– Не вернется, – ответила Настя, глядя в сторону. – Вы уедете.
– Если и так, то что? Будем каждый день созваниваться, а потом я поступлю в универ в Питере. Или в Москве поступим вместе. Этот год мы точно здесь, ты же видишь. – Максим говорил торопливо, излишне бодро и ловил себя на мысли, что пытается обмануть и ее, и себя.
Настя внимательно выслушала, но ничего не ответила и через минуту заговорила о чем-то совершенно другом. Максим попытался перевести разговор на вуз, в котором они могли бы учиться вместе. Раньше они говорили об этом, не углубляясь в подробности. Настя вроде как собиралась стать ветеринаром, но не тем, который работает в зооклинике, а тем, который в сельском хозяйстве. Сам он думал о литинституте или о юридическом факультете, но готов был отказаться от всего и поступить в ветеринарный, лишь бы быть с Настей. Разговор не клеился. Настя лишь
