Каникулы в затопленном городе - Ольга Владимировна Орлова
— Тебя никогда пчёлы не кусали? — я почувствовал лёгкое головокружение.
— Нет.
— Повезло.
— А тебя что, кусали?
— Было дело. Приятного мало. А если аллергия на яд, может и до больницы дойти. Так что рисковать сейчас нельзя. Пойдём обратно.
— Жалко, — вздохнула Даша. — Я мельницы только на картинках видела. Хотела вблизи рассмотреть.
Мы свернули вправо, обошли аллеи стороной и заметили ухоженные огороды. На ровных грядках торчала зелёная ботва.
— Может, отдохнём в тенёчке? — попросила Даша.
Мы устроились под берёзой, прислонившись к её шершавому стволу. Земля была такая тёплая, что захотелось прилечь. Надо мной салатовой дымкой покачивались тонкие ветки берёзы, через них голубыми брызгами просвечивало небо. Мне показалось, что я стал маленьким, и мама где-то рядом собирает солнечные одуванчики, чтобы сплести венок. Потом, надев его себе на голову, смеётся и бежит по изумрудному лугу.
— Саш, я хотела спросить…
Я тряхнул головой. Кажется, начал засыпать.
— Спрашивай, конечно! — перевернулся на бок, чтобы лучше видеть Дашу, её растрепавшиеся каштановые волосы, милые веснушки и ярко-синие глаза.
— А почему ты не плаваешь? Не умеешь?
Всё-таки заметила. Я снова лёг на спину. Начал говорить с закрытыми глазами.
— Плаваю я с детства. Однажды мы с друзьями пошли купаться в деревне и ныряли с мостика. Вдалеке показался катер — ему надо было проехать под мостом. Мы подумали, что успеем ещё раз нырнуть, и нырнули. То ли катер ехал слишком близко, то ли я замешкался…
Я остановился, чтобы перевести дыхание. Я словно заново проживал тот день:
— …В общем, когда вынырнул, меня накрыло волной. Очнулся уже на берегу. Повезло, что мимо проходил мужчина из деревни и всё это видел. Он нырнул за мной, помог вытащить на берег и откачал. С тех пор я плаваю возле берега.
Я открыл глаза и увидел близко-близко Дашино лицо и широко распахнутые глаза. Я поправил прядку, выбившуюся у неё из хвоста.
— Знаешь, я никому не рассказывал…
— Прости. Я с детства хожу в бассейн и не представляю, каково это. Наверное, очень страшно?
— Неприятно точно. Знаешь, я ведь тоже был хорошим пловцом, но в тот раз показалось, будто меня кто-то ухватил за ногу и не пускал. Может, за коряжину зацепился, не знаю. Но воздуха становилось всё меньше и меньше, и я сдался тогда.
Даша внимательно смотрела на меня.
— Слушай, может, стоит всё это отпустить?
— Что?
— Ну, прошлое. Ты цепляешься за него, и оно тебя держит, не отпускает, как коряга.
— А, точно! Так держит, что мы даже в нём оказались. Но почему-то вместе. Тебя тоже что-то держит в прошлом? — мне хотелось пошутить, но Даша своими словами задела меня, и фраза выскочила ершистая.
Даша сорвала травинку и сунула в рот. Сверкнула глазами из-под кепки.
— Я боюсь, вернее, не люблю комаров и пауков, и лес меня пугает. Я не знаю, почему пришла туда. Твои рассказы про Матрёну и её поляну, этот многодневный дождь… Словно всё это меня завлекло, заворожило.
Она говорила медленно, а потом вдруг выпалила скороговоркой:
— А ещё я боюсь, что солнце перестанет всходить, реки потекут вспять и снова появятся динозавры.
— Вот ты фантазёрка!
Ей удалось перевести разговор в шутку, и мы рассмеялись.
— Ладно, нам надо идти. Надо как-то выбираться из этого прошлого.
Я встал и подал ей руку. К выходу из монастыря шли рядышком. Разговор словно сблизил нас.
Оказалось, что мы сделали круг и вышли к собору с другой стороны. Повсюду здесь стояли крепкие бревенчатые постройки. Между брёвнами виднелся мох. Мы заглянули в окна длинного двухэтажного здания: простая деревянная мебель — стол, стул, узкие кровати. На каждой — красивые покрывала, сшитые из разноцветных лоскутков.
— У нас дома тоже такое покрывало есть — бабушка сама шила, — сказала Даша.
— Ты знаешь, а мне кажется, что в городе есть дом, похожий на этот. Он старый, тёмный, но всё ещё крепкий, и люди там живут.
— Хочешь сказать, его в город отсюда перевезли? Или такой же построили?
— Не знаю. Покажу его тебе, когда вернёмся.
Даша кивнула. И добавила, помрачнев:
— Если вернёмся.
Я повернулся и дотронулся до кончика её носа.
— Выше нос, путешественница во времени!
Даша возмутилась и хотела схватить меня за нос, но я увернулся. Шутя, мы передвигались по двору короткими перебежками.
Тут и там попадались монашки. Каждая была занята делом. Кто-то нёс корзины с провизией на кухню, кто-то стирал бельё в деревянном корыте. Но никто не видел нас.
Забежав в одно помещение, мы оказались на кухне. Здесь вовсю кипела работа. В русской печке ярко горел огонь. Монашки в несколько рук готовили обед и тихо переговаривались, ласково обращаясь друг к другу: Олюшка, Ленушка, Катенька.
В животе заурчало, и мы не удержались — угостились чищеной хрустящей морковкой, а потом заметили на столе, под полотняным полотенцем, краюху свежеиспечённого хлеба. Отломили по кусочку — корочка хрустела, а внутри он оказался мягкий, как пух. От наслаждения хотелось закрыть глаза и мурчать.
— Слушай, я прям чувствую, как силы прибывают, — с набитым ртом произнесла Даша. — Может, возьмём с собой хлебушка? Неизвестно, сколько ещё нам путешествовать придётся и когда поедим в другой раз.
— Давай! Только хорошо бы что-то оставить взамен.
— А может, корзинку с лисичками, чтобы грибы не пропали? Что мы её с собой таскаем?
— Думаешь, монашки её увидят?
— Посмотрим.
Мы завернули хлеб в полотенце и положили его Даше в рюкзак.
Потом подошли к монашкам, занятым чисткой картофеля, и поставили корзину прямо перед их носом. И как только я убрал от корзины руку, одна из монашек воскликнула:
— Сёстры, смотрите, корзина с грибами. Только что её тут не было.
Они оглянулись и перекрестились.
— Спасибо Всевышнему.
Мы потихоньку вышли из жаркой кухни.
За монастырскими стенами раскинулся клеверный луг. Здесь паслись кони и козы. Под тенью берёзы сидели две монашки, отмахиваясь ветками от мух.
— Это тоже всё их? — удивилась Даша. — Какое большое хозяйство.
— Да, похоже, они всё умеют!
Мы подошли к лошадям. Те сначала пофыркали и повели ушами, но потом успокоились и продолжили жевать зелёную сочную траву.
— Эх, жарко, искупаться бы, — куртки давно были сняты, солнце припекало не на шутку. — Жаль, негде.
— Может, повернём подкову? У нас есть ещё две попытки. А тут мы вроде всё посмотрели, — предложила Даша.
Мы взялись за железную подкову с двух сторон и стали медленно крутить её от себя. Какая-то мысль мелькнула
