Безупречная репутация - Джо Джейкмен
Аша с трудом удержалась, чтобы не сказать: «А я что тебе говорила?»
– Мне есть о чем с ним поговорить. Он умеет развеселить, с ним я себя больше уважаю, а отец мне для этого и нужен. Так что, если хочешь, не знаю, сходи с ним на свидание или что-то в этом роде…
– Кас…
– Ты не хочешь, чтобы мне было на кого равняться?
– Давай не будем вмешиваться в интимную жизнь друг друга, ладно?
– Ладно, только я уже пригласил его в пятницу на пиццу.
Чуть смутившись, Аша выпалила:
– Но на выходные к нам собираются твоя бабушка с Эдом.
– Да. Они уже согласились побыть со мной. Так что можешь меня не благодарить.
Аша хотела было отменить… как бы это ни называлось. Только не свидание. Пицца и пиво с хорошим знакомым. Людям же надо есть? А раз она в ближайшее время не собирается уезжать из Корнуолла, уходить из школы «Аберфал», надо заводить друзей, и чем больше, тем лучше.
Глава 45
Вся правда
День матча
Пиппа осторожно открыла дверь кабинета Джерри, готовая отступить, если он занят, но он был один, стоял у высокого окна, занимавшего большую часть дальней стены. Он повернулся не сразу, но, когда дверь за ней захлопнулась, оглянулся через плечо. Секундное раздражение – побеспокоили – тут же сменилось улыбкой.
– Пиппа, какой приятный сюрприз.
Он отошел от окна, скользнул за свой стол и указал на стул перед собой.
– Чем могу служить? – спросил он.
Пиппа не села. Сквозь закрытые окна доносились звуки игры. Стены были толстыми, окна – нет.
– Я насчет платы за обучение, Джерри. Я знаю, ты сказал, что мне не следует вмешиваться, но…
– Чарльз знает, что ты здесь?
– Нет. – Она покачала головой и посмотрела в сторону окна. Чарльз разозлится, если узнает, что она говорит с Джерри за его спиной. – Послушай, Джерри, дорогой, мне нужно знать все, как есть. Все до последней мелочи. Давай в открытую, хорошо? – Пиппа подошла к телефону, подняла трубку, послушала гудок и положила ее обратно в подставку. – Знаешь, я всегда думала, что этот телефон только для красоты, – призналась она. – Стильная вещь.
– Что ты от меня хочешь?
– Ладно, – сказала она. – Дело вот в чем. Я знаю, что ты угрожаешь пожаловаться на Чарли в медицинский совет. Все знаю про рецепты. Про твою вредную привычку.
– Не понимаю, о чем ты, Пиппа.
– Ладно, Джерри. Не будем лгать друг другу. Мне непонятно одно: почему Чарльз не может заплатить за школу? Он тебе платит за молчание? Или у тебя на него еще что-то есть? Куда делись все наши деньги, Джерри?
Джерри облизал губы и потер ладони, словно предвкушая прекрасный ужин.
– Не там ищешь, – сказал он. – Я не брал у него ни пенни. Как бы он ни распорядился своими деньгами, это не имеет никакого отношения ко мне. Вернее, не имело, пока он не начал просить меня об отсрочке оплаты за учебу. Я не понимаю, почему школа должна страдать из-за того, что он принял некоторые… сомнительные решения.
– Ты угрожал сообщить о нем. Отказался дать нам отсрочку, чтобы заплатить за школу…
– Я уже давал ему отсрочку, но он попросил еще.
– Вы с Чарльзом были так близки. Господи, ты даже простил его, когда он ударил твою жену. Что же такое непростительное он сделал на этот раз?
– Ты хочешь это знать?
– Да, хочу.
Пиппа обошла стол Джерри, а он крутнулся в кресле, чтобы держать ее в поле зрения.
– Где Чарльз тебя прятал? – со смехом спросил он. – Я тебя недооценивал.
Он протянул руку и ухватил подол ее джинсовой юбки. Пиппа отступила назад и сшибла крикетную биту, стоявшую у стены.
– Давай обойдемся без лапанья, – сказала она.
– Слушай, – сказал Джерри, – что, если мы с тобой что-нибудь придумаем?
Он оглядел ее с ног до головы, взгляд его задержался на вырезе блузки, где та чуть вздыбилась и разошлась.
– Ты себя когда-нибудь слышишь? – спросила она.
– Ладно тебе. Расслабься, Пип. Уж и повеселиться нельзя. Помнишь такое слово?
– Да что с тобой? – удивилась Пиппа. – Чарльз – твой друг. Он хороший человек. Хороший муж.
Джерри откинул голову назад и засмеялся. Пиппа смотрела на него, скрестив руки на груди. Что он нашел смешного?
– Значит, всего не знаешь.
Он хмыкнул про себя и отвернулся от нее, снова крутнувшись на кресле к столу.
Сбитая с толку, Пиппа наклонилась поднять биту, о которую споткнулась. Она держала ее в руке, когда Джерри сказал:
– Я знаю о нем больше, чем надо. Именно поэтому, в частности, он сделает все, чтобы я молчал. Поэтому он будет выписывать мне таблетки, что бы он ни говорил. И проиграет первым. Он не хочет, чтобы тебе стало известно о его грешках, ведь вам еще предстоит дележ при разводе.
– Грешках?
По телу Пиппы забегали мурашки. В комнате вдруг стало душно.
– Похоже, я знаю гораздо больше, чем ты? Твоя преданность, конечно, достойна похвалы, но совершенно неуместна. Неудивительно, что Чарльз ищет утешения в другом месте.
И тут у Пиппы случился такой же приступ, как на дне открытых дверей. Она видела себя, Джерри и крикетную биту, но как бы со стороны. Ей вспомнился случай с тортом, это было так приятно, а сейчас – то же самое.
Она смотрела со стороны, как взмахивает битой для крикета, а с улицы раздались восторженные крики, будто все ей аплодировали. Казалось, она снова бросает торт ему в лицо, только сейчас это была бита, а удар пришелся по голове.
А потом Пиппа очнулась, вернулась в свое тело: бита лежала на полу, а Джерри уже не улыбался. Она посмотрела на телефон. На окно. На Джерри, лежащего на полу с приоткрытыми глазами.
– Вставай, Джерри, – сказала она.
Он не издал ни звука. Не пошевелился.
– Я не шучу. – Она склонилась над ним. Его лицо покраснело. – Вставай, говорю! Это не смешно.
Джерри застонал. Пиппа, пошатываясь, поднялась на ноги. Кажется, сейчас ее стошнит. Она сглотнула, подавив позыв. Всхлипнула. Как же она вляпалась. Чарльз будет в ярости, когда узнает, что она натворила.
Она бросилась к окну, замахала руками, закричала и застучала ладонями по стеклу – привлечь чье-нибудь внимание, но все сосредоточились на собаке, которая бегала по полю. В ее сторону никто не смотрел. Она отступила от света. Это всего лишь ее слово против слова Джерри. Она скажет, что вообще сюда не заходила… Нет. Так не получится.
