Безупречная репутация - Джо Джейкмен

Сейчас уже трудно вспомнить, но когда-то у нее с Чарльзом были вполне прочные отношения. Интеллект, честолюбивые планы – тут они друг с другом совпадали. От жизни хотели одного и того же, оба со страстью помогали людям, стремились сделать мир лучше для своих будущих детей. В этом смысле она мало изменилась, просто со временем картинка потускнела. И теперь вместо мечтаний у нее – список дел. Доску с честолюбивыми планами заменила гладильная доска. Мысли о будущем уступили место мыслям о прошлом.

И грех жаловаться, ведь ее жизнь была прекрасной, пока не перестала быть таковой. В детстве она была счастлива, родители ее любили. Работа приносила удовлетворение, от детей исходило тепло. Но ей еще не стукнуло и пятидесяти, когда она почувствовала: все, конец. Она испугалась, опомнилась и поняла: тратить время на то, чтобы оставаться у кого-то на втором месте, она не будет.

Множеству пар удавалось восстановить отношения после того, как искра погасла. Но этим утром она вдруг осознала, что спасать их отношения не хочет. Спасти дом, спасти от позора себя – да, но жить всю оставшуюся жизнь с Чарльзом она больше не желает. Один из плюсов этого несчастного случая – да, были и плюсы – заключался в том, что МРТ показало: опухоли у нее нет. Милая доктор, напомнившая ей маму, сказала, что опасаться деменции тоже не стоит. Причина ее такого самочувствия, скорее всего, гораздо проще.

Шаркающей походкой она вернулась в дом. Тело застыло, будто она дала мышцам основательную нагрузку, хотя ничего такого не было и в помине. В больнице Пиппу заставляли сидеть. Лежать. Поднимать руки и сжимать ладони.

«Следите за моим пальцем. Еще раз».

Она водила глазами вверх и вниз, из стороны в сторону, до боли в глазных яблоках, наконец, врачи говорили: хватит.

«Травмы мозга – коварная штука, так что лучше перестраховаться».

Но в итоге ее отпустили домой, в собственную постель. Видимо, никаких серьезных повреждений после истории с машиной не осталось, но память работала в лучшем случае так себе. Она часто не могла подобрать нужное слово, но врачи уверяли, что это ожидаемо и что ей еще здорово повезло, хотя ей самой так не казалось. Несколько синяков, но ничего не сломано. Удар пришелся на голову, но череп – штука крепкая.

По крайней мере, крепче сердца.

А ведь она была уверена, что умирает. Или, еще хуже, теряет рассудок. Но теперь ясно, что это не так, что ее симптомы вполне обычные, значит, списывать со счетов свое будущее нельзя. Доктор сказала: «Ваш возраст и ваши симптомы? Похоже на перименопаузу. Сходите к лечащему врачу. Гормонозаместительная терапия полностью изменила мне жизнь».

Не смешно ли? Все так просто, а жизнь под откос, она уже перестала понимать – она ли это?

Дома ее ждало сообщение от Чарльза – «контрольный звонок» и напоминание, что заберет сыновей из школы он, потому что садиться за руль Пиппе нельзя.

Дети были очень рады, что она вернулась, Бенни не отходил от нее ни на шаг и даже попытался отпроситься от школы, чтобы побыть с ней. Угрюмый подросток превратился в милого мальчика, которому нужна мама. Она подумала: а повод ли это для радости? Чарльзу на кухне было неуютно, из нее сейчас повар никакой, и кухонные обязанности взял на себя Майлс. Оказалось, что он неплохо умеет готовить. Вчера на ужин приготовил мясо в остром соусе и замысловатый лимонный чизкейк. Обещал в выходные сделать что-то более экзотическое. Пиппа забеспокоилась – что будет с ее талией в ближайшие недели? Но лучше хорошо питаться, а влезет ли она в свое любимое платье – это дело второе. Вопрос приоритетов.

Пиппа начала бродить по дому, словно узнавая каждую комнату заново. Она любила этот дом, но не его обстановку. Кухонные шкафы выбирал Чарльз. Он же настоял на кожаных диванах, но летом они прилипали к коже, а зимой от них исходил холод. Это был мужской дом.

Кабинет Чарльза мало отличался от других комнат в доме. Книжные полки, кожаная мебель, лампы с бахромой, картины маслом. Зачем ему кабинет? Он никогда не работает из дома, ведь ему нужны пациенты или хотя бы их медицинские карты. И что он тут делает по вечерам?

Чарльз думает, что она еще слаба после несчастного случая, ее все время клонит в сон. Чарльз думает, что Пиппа мечтает спасти их брак. И что она не помнит, как он поехал «играть в сквош» после смерти Джерри.

Пять недель назад Пиппа заметила: после сквоша Чарльз всегда возвращается свеженький, принявший душ, но никогда не кладет в стирку свой спортивный костюм. Это показалось ей подозрительным. Она не поддалась порыву и не стала его выслеживать и потому так и не знала, с кем он проводил воскресные вечера. Она думала – вернее, надеялась, – что Чарльз действительно встречался с Джерри, а врал только насчет сквоша. Может, снова пристрастился к алкоголю и хочет это скрыть? Это сошло бы за правду, но Чарльз продолжил спектакль под названием «сквош с Джерри» через два дня после его смерти, к тому же кто-то написал на машине Чарльза «ЛЖЕЦ».

Недостатков у Пиппы хватало, но дурой она точно не была, и Чарльзу еще предстояло пожалеть, что он считал ее таковой. Она сидела в большом кожаном кресле за столом Чарльза и уговаривала свой разум мыслить здраво. В голове был легкий туман. Выйдя из комы, Пиппа с трудом вспоминала названия простых вещей. Не смогла с первой попытки вспомнить слово «телевизор».

Ящик с картинками.

Прямоугольник с лицами внутри.

Но многое другое ей стало видно совершенно четко.

– Где ты был в воскресенье вечером, с кем встречался? – сказала она вслух.

Пиппа думала об их браке – разве она что-то делала не так? Она хорошо воспитала детей – выросли удивительные, заботливые и интересные парни. Она вела хозяйство, оплачивала счета, ухаживала за садом и общалась с соседями. При этом делала вполне успешную карьеру. Чего еще не хватало Чарльзу?

Его кабинет был одной из лучших комнат в доме. Казалось, тут весь день солнце – это было его личное пространство, на которое никто никогда не претендовал. Она стала открывать ящики один за другим, внимательно разглядывая их содержимое. Ничего не заперто, все от его самонадеянности. Зачем от нее что-то прятать, она же слепая курица, не видит, что у нее под носом. Она надеялась найти пачку любовных писем, перевязанных красной лентой, с четким именем и адресом – не тут-то было. Никаких открыток с признаниями в любви. Никаких незнакомых безделушек.

Пиппа откинулась в кресле и посмотрела на стол Чарльза. Удивительный беспорядок для такого организованного человека. Пустая чайная