него рожу….
Ася.
Она обнимает Лену, а я тру лицо, смотря в лицо гада которого должен был убить сам.
– Спускайтесь вниз, вызову ментов.
Нам удалось отмазать Лену. Удалось осудить Геворга посмертно. Мы могли бы отдать его базу клиентов, но сами состояли в ней, поэтому судили его только за побои и финансовые махинации, которые мы обнаружили после расследования. Лена поселилась с нами, мальчики приходили в себя и только Ася снова жила чувством вины.
– Я ведь должна была заметить, жертва видит жертву, – сказала она уже после того, как у нас родился Влад. Мы лежали в кровати, а он между нами.
– Ты никогда не притворялась, Ась. Ты не играла в счастье, ты жила этим состоянием, что подпитывало и Ремезова. А Лена умела притворяться. Ей было так проще.
– Знаешь о чем думаю, -прижимается она ко мне крепче, обнимает. – Моя мама тоже должна была так поступить. Каждая женщина. Или уйти. Или убить, если только что – то грозит ее детям. Но знаешь сколько женщин живут в этом годами?
– Знаю. Ты помогаешь им.
– Помогаю им, а помочь Лене не смогла. До последних дней я даже не понимала, что у них что – то происходит.
– Ну проницательность это вообще не твое.
– Тебе смешно? Ты даже ехать не хотел в тот день. Мы опять все пропустили. Опять как в каматозе, – кивает она на Влада, а я глажу его животик, чувствуя неприсущую мне нежность. – Что молчишь?
– Думаю, что люблю тебя и наших детей, – поднимаю глаза. – Прости меня.
– За что? – смеется Ася. – Ты мне изменил?
– Да нет. Прости. Что считал тебя доверчивой и слепой по отношению к твоим так называемым друзьям. Порой люди настолько втираются в доверие, что сложно понять какое кроется внутри чудовище.
– Блин, где – то я это уже слышала, – вдруг дергается Ася, целует меня и встает.
– Ты куда?
– Я хочу поехать к Любе. В Новосибирск?
– Сейчас? Серьезно?
– Мы думали, что Лена счастлива, а оказалось, что она жила с садистом. Я хочу убедиться, что у моя подруга не обманывает меня и Данте ее не обижает, как делал когда то, в универе.
– Он бил ее?
– Знаешь, порой слова и поступки гораздо хуже физической боли. Лежи, я просто закажу нам билеты и с утра полетим.
– Надеюсь у тебя больше нет подруг, – накрываюсь одеялом и смотрю, как колышется обнаженная грудь Аси. Пока она бродит по комнате в поисках ноута. Садится на кровать, щелкает клавиатурой. Протягиваю руку через сына и щипаю Асю за сосок. Один раз, второй – не реагирует
– Ася….
– Еще нельзя, – отпихивает руку, бросая на меня выразительный взгляд. А у меня уже яйца всмятку от воздержания.
– Ничего?
– Дрочить тебе никто не запрещал, – усмехается она, уже оплачивая билеты, потом смотрит на поднявшееся одеяло, которым прикрыты мои трусы. Мне хватает только намека. Сдираю себя с кровати и подхожу к ней. Поднимаю на руки и несу в ванную.
– Поможешь мне? – целую влажные губы, прикрывая за собой дверь….
– Только если ты не будешь сдерживаться, как последние разы.
– Я просто ждал, когда ты будешь целиком моя….. – хватаю стопку полотенец, бросаю на пол, куда коленями встает Ася, лаская мой живот тонкими пальчиками. Стягивает боксеры, доставая член.
– Я всегда, всегда была и буду твоя.
