Свадьба. В плену любви - Любовь Попова
– Так, а это что, вы всего два дня назад расписались?
– По ошибке, – поднимаю глаза от узора столешницы, выныривая из подсознания. Бросаю взгляд на Демьяна и удивленно замираю, замечая, что он буквально сжирает меня глазами. Ежусь, как от холода. – Да, Демьян?
– Что? – моргает он. – Ну, да. А о чем речь?
– Ребят, я не могу вас развести. Должно по закону хотя бы тридцать дней пройти.
– Глупость какая, мне папа сказал…
– Я честно не знаю, о чем ваш отец договаривался с Мариной, но сегодня утром она ускакала в Турцию. Горячая путевка, или вроде того. Она может, наверное, нарушать правила, но я обычный работник. Подписать не могу, мне потом такой штраф прилетит, или уголовное наказание. Вы сейчас заполняете заявление, а через месяц приходите.
У меня ком в горле скапливается, грудь от обиды распирает.
– Ну, мы же пришли, чтобы…
– Девушка, я извиняюсь, но, правда, не могу, не положено так быстро.
– Демьян! Ну, что ты молчишь?!
– Ну, ты же слышала? Не положено, – встает он, забирая и мой паспорт в том числе. А меня просто колотит от негодования.
– Ты издеваешься?! Ты же мечтал об этом, а теперь такой спокойный!
– Девушка, у меня там очередь.
– Ась, не истери, ну, придем через месяц.
– Да не хочу я тебя видеть больше, как ты не поймешь! Я хотела, чтобы все закончилось. Прямо тут закончилось! – слезы градом, в груди болит, а тело дрожит. Как же обидно! Как же невыносимо! Я же хотела, чтобы все… Раз, и все. Быть выше обиды, которую вызвали его слова. Чтобы легко было. Чтобы попрощаться с улыбкой. А потом однажды встретиться, как добрые знакомые.
Демьян пытается меня обнять, но так только хуже.
– Не трогай меня!
– Простите ее. Распереживалась. Спасибо.
– Стой! – не даю себя увести. – А мы можем по отдельности прийти через месяц. А то Демьяну ехать надо. Он работает в другой стране.
– А можно за меня не говорить? – цедит этот придурок сквозь зубы.
– Да отстань! Ну, что? Можно?
– Да в принципе, да, можете прийти по отдельности, но свидетельство я смогу оформить только после второй подписи.
– Ну, ничего, я потом заберу и по почте ему вышлю. Спасибо! – никогда еще мое спасибо человеку не звучало так грубо. Мне стыдно за свое поведение, но жжет горло, и губы все еще дрожат. Поскорее уйти отсюда, поскорее распрощаться с Демьяном.
Мы оказываемся на улице, где я сразу шагаю в сторону остановки. Можно зайти к родителям, но сейчас состояние у меня разрушительное. Лучше в Москву, лучше заняться чем-то полезным.
– Да, Ася, ну, куда ты бежишь?!
– Подальше от тебя! Почему ты такой спокойный?!
– Потому что повода для волнения нет, месяцем раньше, месяцем позже.
– Все, пока.
– Да стой ты, психованная, – хватает он меня, к себе разворачивает. Втягивает в эту бесконечную бездну, от которой спасения нет. – Почему?
– Что почему?
– Почему ты с ним не спала?
– Это все, что тебя волнует, – хочу вырваться, но он только крепче вжимает руки в мои плечи. Больно делает. Но от этой боли в груди сердце словно мягким пледом укрывается. И тепло ему. И хорошо ему. И мозг начинает накручивать, что, может, он ошибся, может, там за маской боли и похоти есть хоть уголек любви? А я бы его разожгла, я бы на него подула. Ну, почему, ну, почему нельзя просто оставить его в прошлом? Отвернуться, закрыть эту главу.
– Просто ответь.
– Ты же знаешь! Тебя дура ждала. Думала, вернешься, думала, приедешь… Думала, что, может, правду говорил и любишь меня… Да отпусти!
Вылезаю из его объятий.
– Ты сама прогнала меня. Забыла? Дважды.
– Потому что мне не нужна твоя жалость. Потому что это чертова клетка, в которую ты загнал бы нас обоих. Я бы боялась сделать что-то не так, а ты бы боялся лишнее слово сказать. Я хотела, чтобы ты сам хотел, не потому что сперма на мозги давит, не потому что мама велела или маньяк, а сам, понимаешь? Думала, может, заскучаешь… По нашим разговорам, по времени, что проводили вместе.
– Мы выживали, Ась… Это не то, что вспоминается с теплом.
– В этом вся разница, Демьян. Ты выживал, а я проводила с тобой время. Память подкидывает то, что нам удобно.
Слезы сохнут, хотя в горле еще першит. Демьян молча пялится на меня, взгляд не отрывая, а я, наоборот, больше не могу на него смотреть. Куда угодно, только не на него.
– Ладно… Ты прав. Повода для истерик нет. Просто больно, наконец, услышать то, чего так сильно боялась, понимаешь?
– Пожалуй.
– Мы там, в общем, заявления не заполнили. Сделаешь? Не сложно? А паспорт потом верни отцу. Объясни все. Я не могу сейчас никого видеть.
– Я бы мог довезти тебя в Москву. Что ты на автобусе потащишься?
– Я каршеринг возьму. Отец обещал на свадьбу машину, но, наверное, пока не судьба. Ты сделаешь?
– Сделаю, конечно, – он все еще смотрит, все еще жалит прямым, настойчивым взглядом, словно разглядеть что-то хочет. – Можно последний вопрос?
– Ну, попробуй, – сдаюсь я.
– Если меня ждала, почему за Ремезова замуж собралась?
– Увидела твою девушку. Раньше ты не выкладывал никого в сеть. Просто друзья, компании, а тут вы вдвоем на твоем балконе. Я поняла, что ты забыл, и тоже захотела забыть. Все? Или еще вопросы?
– Много…
– Тогда пусть хоть что-то в моей душе останется для тебя тайным. Пока, Дем.
– Пока, Ась, – отворачиваюсь, но пока иду, ощущаю, как по спине бегут мурашки, как его взгляд жалит до тех пор, пока я не скрываюсь за поворотом.
Глава 12. Демьян
Кто прав? Кто виноват? Извечный вопрос, который часто меня мучает. Прав ли я был в том, что подошел на выпускном к Асе?
Прав ли я был в том, что поцеловал ее?
А права ли она была в том, что ответила? Бросила своего Гришу в центре зала и пошла танцевать со мной?
Прав ли был я, устроив ту гонку с неизвестной тачкой? Права ли была Ася, что не попыталась меня остановить?
Можно продолжать думать о том, кто правый, а кто левый, а можно просто закрыть дверь в это прошлое и идти
