Блистательные соперники - Дженнифер Линн Барнс

Я дорог. Тебе. И то, что происходит между нами, тоже.

– Я многие годы обманывала своих родителей, потому что понимала: если они узнают, что я страдаю, то тоже будут страдать, – продолжила Лира, и теперь ее голос дрожал по-настоящему. – И пусть то, что я обманывала их, ожидала от тебя чего-то иного, делает меня лицемеркой. И пусть я такая же лгунья, как ты, Грэйсон Хоторн. Но в этом…

Грэйсон сел, сдвинув ее ниже, его руки нашли ее руки, их пальцы переплелись.

– Во всем этом, – повторила Лира, – мы похожи.

Она вцепилась в Грэйсона изо всех сил, будто боялась, что он попытается встать и тогда ей придется снова удерживать его.

«Мы похожи». Грэйсон мысленно повторил эти слова, запоминая их, запоминая этот момент на случай, если вдруг они станут их последними. Но реальность была беспощадной.

– Кто-то сделал это. Я видел то же, что и ты, Лира.

Он подумал о букве «Э».

Лира отпустила его руки, слезла с него и встала лицом к океану.

– Я больше ничего не ощущаю. Тот, кто это сделал, уже исчез.

Грэйсон не мог решить, что больше противоречило логике: ее уверенность или то, что он не сомневался в ней. Он поднялся на ноги:

– Я должен сообщить братьям.

Десятки дрейфующих на воде калл, на секунду озаренных вспышкой молнии, запечатлелись в памяти Грэйсона. Он увидел в них предупреждение.

Объявление войны.

Напечатав и отправив сообщение, Грэйсон снова посмотрел на Лиру, собираясь кое-что сказать, но она опередила его.

– У нас может получиться, но при одном условии, – сказала она.

«У нас». Грэйсон зацепился за эти слова. У нас. У нас. У нас.

– Я тоже буду стоять между тобой и краем обрыва.

Грэйсон почувствовал, как дернулся его кадык, как перехватило горло, как плечи с облегчением опустились. У нас.

– Я принимаю твое предложение, – ответил он тоном Хоторна, заключающего сделку, – хоть оно мне и не нравится.

– Добро пожаловать в клуб. И больше никакой лжи! Если ты не можешь мне рассказать что-то, так и скажи. У тебя есть право на секреты, Грэйсон. У тебя есть право ставить свою семью на первое место, защищать их, но, если ты когда-нибудь снова солжешь мне или попытаешься мною манипулировать, между нами все будет кончено. Раз и навсегда.

– Больше никакой лжи. – Грэйсон мог согласиться на это – ради нее. Так будет лучше. – И раз так, ты должна кое-что знать. Ты сказала, что я никогда бы не выбрал тебя.

– Я и не прошу…

– Ты ошибалась. Я бы выбрал тебя, Лира, – но не в ущерб моей семье, а как ее часть. – Грэйсон подумал о том, как Нэш почти сразу понял о своих чувствах к Либ, о старике, который рассказывал ему, как любят Хоторны.

– Ты не можешь говорить серьезно! Прошло всего три дня.

– Попробуй еще раз убедить меня, – вкрадчивым голосом проговорил он, – что я шучу.

Но прежде, чем она успела вымолвить хоть слово, его часы завибрировали. Грэйсон опустил взгляд на экран, ожидая увидеть ответ на свое сообщение братьям, но вместо этого увидел картинку.

Бубны.

Через несколько секунд символ растворился, и его сменили слова:

«ОДИН ИЗ ИГРОКОВ ДОСТИГ ПОСЛЕДНЕЙ ГОЛОВОЛОМКИ».

– Один из игроков, – сказала Лира, получив точно такое же сообщение. – Бубны – значит, это Рохан или Саванна.

Грэйсон снова посмотрел на океан. Они могли бы спуститься вниз, попытаться отследить угрозу, которая, вероятно, уже давно миновала, или могли бы довести дело до конца, предпринять последнюю попытку спасти «Майлс-Энд», спасти сестру Грэйсона от нее самой.

– Эмили Дикинсон, – сказала Лира, не уступая ни одному из Хоторнов в упорстве и решительности. – Нам надо вернуться в дом, в библиотеку.

Глава 81 Рохан

Рохан, не обращая никакого внимания на вибрацию на запястье, открыл книгу стихов Эмили Дикинсон в кожаном переплете. Но страниц внутри не было.

В полости под обложкой лежала серебряная подвеска в виде пера, а рядом с ней – большая блестящая шестеренка. Платина. Рохан сначала вынул шарм, а потом шестеренку и в эту же секунду услышал, как в полу за его спиной открывается потайное отделение.

Он обернулся. Книга. Еще мгновение, и она оказалась у него в руках. Рохан уставился на имя одного-единственного игрока, которому удалось обойти его.

Саванна. Рохан без труда мог разглядеть лужицы воды, накапавшей с нее, и несмотря на то, что он умело запирал воспоминания в лабиринте своего сознания, слова Саванны Грэйсон, сказанные на причале, не давали ему покоя.

«Я не разрешала тебе быть тем единственным, кто все это закончит».

«Но ты можешь решить, правда ли ты так боишься. Меня».

«Когда я выиграю, то дам тебе…»

Рохан заглушил голос Саванны в своей голове. Только дурак стал бы верить обещаниям женщины, которой пренебрег. Прижимая часы к странице книги, он прочитал проигнорированное им сообщение:

«ОДИН ИЗ ИГРОКОВ ДОСТИГ ПОСЛЕДНЕЙ ГОЛОВОЛОМКИ».

Конечно, кто как не она. Рохан не знал, радоваться ему или злиться, что «Грандиозная игра» – а вместе с ней и его будущее, «Милость дьявола» – заканчивается вот так. И то, что было между ними тоже, – на ее условиях, а не на его.

Рохан вернул книгу на место. Потайное отделение закрылось, и он, следуя путем, которым уже, очевидно, прошла Саванна, опередив его, спустился по винтовой лестнице с пятого этажа на четвертый, с четвертого на третий, а затем еще на один этаж вниз, к двери с бронзовыми, золотыми и серебряными шестеренками.

То тут, то там виднелись щели – но Рохан готов был поспорить, что их стало на одну меньше, чем было раньше. Он вставил шестеренку в дверь, и в тот же миг остальные начали вращаться.

Щелкнул замок.

Дверь распахнулась наружу.

Рохан перешагнул порог – и чуть не наступил на книгу.

Он поставил свое имя под именем Саванны. Где же ты, любовь моя? Рохан оглядел комнату. Пол был полностью выложен цветным стеклом – радуга из плиток всех мыслимых оттенков, и не было двух квадратиков одинакового цвета. С потолка свисали сверкающие гирлянды из драгоценных камней и кристаллов. Они переливались в воздухе, наполняя комнату призрачным светом.

Это могло бы стать великолепным финалом, но Саванны нигде не было видно, из чего следовало, что Рохан все еще отставал от нее. Он еще не добрался до последней головоломки.

Но она пока ее не разгадала. Иначе их бы предупредили, что Саванна закончила игру. А значит, он еще не проиграл. Мне лишь нужно догнать ее.

Расхаживая по комнате,