Лондонский матч - Лен Дейтон
– Верно, – сказал Брет. – Но не сосредоточивайтесь на том, насколько вам это не нравится. Вы и есть единственный человек, который может работать со Штиннесом. И это правда.
– Ерунда, – ответил я. – Если министерство внутренних дел затребует его уже сегодня, то все равно на бумажную волокиту уйдет определенно месяца три, а если мы умышленно затянем это, то и все пять месяцев.
– Не совсем так. Я могу назвать вам трех или четырех человек, которых передали Пятому отделу через две или три недели после того, как они попали в Англию.
– Я говорю о переписке, Брет. До сих пор мы как правило не обращали на это внимания, потому что обходились без этого. Но сама переписка занимает не менее трех месяцев.
– Не буду с вами спорить. Я догадываюсь, что с того места, где вы сидите, вам лучше видно, что такое переписка.
– О, конечно, лучше.
Он посмотрел на часы.
– Если они не появятся к девяти, нам придется перенести разговор на более позднее время. У меня назначена встреча в конференц-зале в девять сорок пять.
Но только он произнес эти слова, как в дверях показались Дики Крайер и Морган, оживленно переговаривающиеся с этакой нарочитой дружелюбностью. Мне было крайне неприятно их шумное появление, потому что я ненавидел Моргана, как никого другого в нашем учреждении. Морган был единственным лицом, чья манера демонстрировать свое старшинство причиняла мне прямо-таки физические страдания.
– А что случится, если я доставлю тебя домой позже полуночи? – говорил Дики таким тоном, будто люди вокруг уже отсмеялись над парой его шуток. – Ты превратишься в тыкву или еще во что-то?
И они оба загоготали. Может быть, он говорил вовсе не о Тессе, но сама мысль, что у нее могло что-то быть с Дики Крайером и Джордж страдал от этого, причиняла мне боль.
Не говоря ни слова, вместо приветствия Брет указал пальцем на кожаный диван, и оба послушно уселись. Это встревожило их, и Дики даже сделал движение, означающее, что он готов извиниться за опоздание. У Моргана была с собой голубая папка. Он положил ее на колени, вытащил оттуда бумагу и приготовил тонкий золотой карандаш. Дики раскрыл кейс с застежкой «молния», который он привез из Лос-Анджелеса, и вытащил оттуда толстую пачку разных бумаг. Было похоже, что кейс у него служит ящиком для поступающих бумаг. Я предполагал, что он сейчас же использует их против меня, как он обычно это делал. Но он пропустил момент и начал их перебирать, демонстрируя, насколько серьезно подготовился к деловому разговору.
– У меня скоро начнется важная встреча, поэтому не будем отвлекаться на ваши представления и приступим к делу, – сказал Брет. Он достал листок с перечнем вопросов и, надев очки, прочитал все это нам.
Брет взял ведение встречи в свои руки. Он был здесь несомненно старшим, но при этом побаивался тех двоих. Всем была хорошо известна коварная тактика Моргана, который, используя свою близость к ГД, манипулировал людьми. Что касается Дики Крайера, то Брет уже не раз пытался убрать его из германского отдела и неизменно получал отпор. Наблюдая, как развязно ведет себя Дики с Морганом, я понял причину скованности Брета.
– Если вам надо уйти, Брет, мы можем перебраться в мой кабинет и там закончить дело, – любезно предложил Морган.
У него было очень бледное пухлое лицо с маленькими глазками, словно две ягоды смородины были воткнуты в рисовый пудинг. Он говорил с сильным монотонным уэльским акцентом. Я думаю, что он всегда пытался производить впечатление старательного мальчика.
– Кто теряет время? – сказал Брет, элегантно игнорируя попытку Моргана его уколоть. – Я более чем уверен, что мы сумеем закончить все в отведенное время.
Это было обычное совещание, где решались второстепенные вопросы работы наших немецких точек. У них были финансовые затруднения, которые сложно было урегулировать ввиду повышающегося курса немецкой марки. Брет надел очки, чтобы следить за повесткой дня, и повел совещание с головокружительной скоростью, невзирая на отступления, которые затевал Дики, и на вопросы Моргана. Когда все было закончено, Брет поднялся.
– Я принял приглашение ГД понаблюдать за допросом Штиннеса, – объявил он, хотя к этому времени все присутствующие в комнате, а может быть, и все в этом здании уже знали об этом. – И я хочу попросить Бернарда помочь мне.
– Но это невозможно! – вскричал Дики с быстротой реакции рассерженной кошки.
Дики немедленно увидел невеселую перспективу делать что-то в германском отделе в мое отсутствие, вместо того чтобы свалить все на меня, а самому отыскивать, что бы еще вписать в свой счет расходов.
– У Бернарда невпроворот работы. Мне некем его заменить.
– У него будет время и для другой работы, – холодно ответил Брет. – Я только хочу, чтобы он мог меня проконсультировать. У него есть мысли, которые мне нравятся.
Он посмотрел на меня и улыбнулся, но я не мог понять, чем была вызвана эта улыбка.
Морган сказал:
– Когда я предлагал нашу помощь, я не имел в виду кого-то из высшего руководства. Но и не из технического персонала, как Бернард.
– А я и не знал, что именно вы мне что-то предлагали, – хладнокровно парировал Брет. – Мне кажется, что ГД все еще управляет департаментом.
– Сорвалось с языка, Брет, – примиряюще промолвил Морган.
– Бернард единственный человек, который может решить проблему, возникшую со Штиннесом у Центра допросов.
Здесь Брет явно переместил акценты. Проблемы со Штиннесом останутся проблемами Центра допросов, а не Брета. Зато если я допущу какую-нибудь ошибку, то ее припишут мне.
– Но это невозможно, – настаивал Дики. – Я не хочу выглядеть несговорчивым, но если это указание самого ГД, я готов пойти и объясниться с ним.
В переводе это означало, что если Брет не отменит указания, то Морган сделает так, будто отмена исходила от самого ГД.
– Решайте свои вопросы, Дики, за счет временной помощи, – сказал Брет. – В этом частном случае все согласовано. Я вчера говорил об этом с ГД в Клубе путешественников. Я встретил его там случайно, но это был подходящий случай поговорить о наших текущих делах. ГД сказал, что я могу брать кого захочу. Однако на самом деле я не уверен, что не сэр Генри первым назвал имя Бернарда.
Он взглянул на часы, улыбнулся всем нам и снял очки: похожие носит коп, который регулирует движение. Потом встал, поднялись на ноги и Дики с Морганом.
– Надо идти. Следующее совещание действительно очень важное, – сказал Брет.
Словом, не такое, как то, которое он теперь покидал.
