Люблю, мама - Илиана Ксандер
– Вдруг мы так и не узнаем финал?
– Может, она закончила и попросила кого-нибудь передать тебе письма, если с ней что-нибудь случится…
У меня по спине бежит холодок.
– Погоди, то есть… – На меня обрушивается новое осознание. – Ты имеешь в виду, она понимала, что с ней может что-то произойти? И специально записала все для меня?
Я в потрясении, зато ЭйДжей спокоен.
– Не исключено.
– Тогда… Ладно, ладно… Тот, кто отправляет эти письма, – почему он не отдаст их все сразу? Почему присылает по одному, как подсказки?
– Может, чтобы ты открывала правду постепенно, кое-что узнавала сама? Представь, если б кто-то явился к тебе и заявил: «Слушай, твоя мать убила троих парней в приюте, потом, скорее всего, избавилась от телки, с которой твой отец ей изменял, и описала все это в своих книгах», – ты бы поверила? Нет, конечно, – отвечает за меня ЭйДжей. – А так ты выискиваешь информацию, проверяешь и понимаешь, что детали и правда сходятся.
– Хм… Ну ладно.
Мгновение мы сидим в молчании.
– Думаю, мне надо поговорить с кем-нибудь, кто знал маму в приюте, – высказываюсь я наконец. – А еще лучше, знал и маму, и Тоню.
– Если удастся таких отыскать.
– Правильно. Мне надо поехать в Келлер.
Денег на билет у меня нет, но можно попросить у отца. Он с удовольствием даст – теперь, когда мамы нет, – и не придется даже объяснять, зачем они понадобились.
Я поднимаю глаза и встречаюсь с насмешливым взглядом ЭйДжея. Его губы складываются в хитрую полуулыбку.
– Что? – Пожимаю плечами. – Мне надо найти очевидцев, первоисточник этой информации. Такие вещи не обсуждают по телефону. И может, в какой-то момент придется поехать и в Олд-Боу…
– Не думаю, что ты что-нибудь нароешь в Олд-Боу.
– У отца там были друзья. Я узнаю их имена, посмотрю, вдруг кто еще живет там… Многие его приятели знали Тоню. Она же тусовалась с ними, правильно?
– Ага, двадцать лет назад. Кто помнит случайную подружку, с которой тусовался пару месяцев, будучи при этом постоянно пьяным?
– Но именно так работают частные детективы. Раскапывают информацию крупинку за крупинкой.
– Но ты-то не частный детектив, Снарки.
– Ха! Сама знаю. Жаль, у меня нет денег, чтобы нанять одного из них.
– У меня есть.
Прожигаю его взглядом.
– Вот только не надо, ЭйДжей! Не нужны мне твои деньги. Как-нибудь сама разберусь.
– Сейчас я тебе скажу кое-что, только ты не злись, ладно?
Кошусь на него с подозрением.
– Обещаешь? – спрашивает он с чарующей улыбкой.
Я закатываю глаза.
– Обещаю.
– Я поеду с тобой в Бримвилл.
Мое сердце делает скачок.
– Серьезно?
– Но только если позволишь оплатить поездку нам обоим.
Прищуриваюсь – похоже, он пытается взять дело под свой контроль.
По правде говоря, денег у ЭйДжея куча. В отличие от меня. Так что можно вздохнуть с облегчением: не придется залезать в свои скудные сбережения или просить у отца.
– Ладно, – киваю я, отворачиваясь. – Спасибо.
ЭйДжей бьет по воздуху кулаком и еле слышно шепчет:
– Йессс! – а потом спрашивает: – И когда мы едем? Завтра?
Нервно смеюсь в ответ на его безумную идею, но мое сердце от предвкушения уже выбивает барабанную дробь.
23
На следующий день, как только закачиваются лекции, я бегу к Эй Джею домой.
– Ты будешь разочарована, – сообщает он с порога.
Бросаю сумку на пол, потом беру из холодильника банку газировки и удобно устраиваюсь в своем обычном кресле.
ЭйДжей крутится на компьютерном стуле.
– А может, и нет. Как посмотреть.
– Выкладывай, – командую ему, сгорая от нетерпения.
ЭйДжей разворачивается к монитору.
– Сама знаешь, в наше время ничего нельзя скрыть. – Его пальцы порхают над клавиатурой, на экране открываются окна браузера и файлы с документами. – Все оставляет цифровой след. Даже если ты никак не проявляешь себя в онлайне, записи остаются.
– Правда, они могут вести в тупик.
ЭйДжей откашливается.
– Приют был закрыт пятнадцать лет назад. Я подумал, поскольку у твоей мамы не было друзей и она не упоминала никаких близких, нет смысла искать ее одноклассников. Я поднял другие записи, попробовал несколько имен. Нашел ссылки на пару десятков людей с теми же именами и нужного возраста по всей стране. На сотрудников, имевших отношение к расследованию пожара.
– И где же ты их отыскал?
– В полицейском деле. Там учителя, социальные работники, психотерапевты – куча народу, в общем. Их вызывали на допросы, но только троих допрашивали больше одного раза. Первой была приютский психолог, но она умерла два года назад.
– Черт…
– Учитель математики в средних классах, но он тоже умер вскоре после закрытия приюта.
– Великолепно, – бормочу я. – А кто третий?
– Третья. Дайан Джейкобсон, заведующая хозяйством. Как ни странно, ее допрашивали неоднократно. Она в тот день работала в ночную смену. – ЭйДжей бросает на меня многозначительный взгляд. – В деле упомянуто, что воспитанники называли ее «крестная».
– Знаешь, что интересно? В маминой «Лжи, снова лжи и возмездии» есть персонаж, единственный положительный, – заведующая хозяйством, к которой главная героиня обращается за помощью.
– Вот видишь!
– Выкладывай дальше. Где она сейчас?
– Дайан работала в приюте, пока он не закрылся, а потом вышла на пенсию. Сейчас ей семьдесят три года, и, если верить реестру, она владеет недвижимостью в двух часах езды от Келлера. Я пробовал звонить ей на домашний, но никто не отвечает. Мобильных на ее имя не зарегистрировано.
– Кто в наше время обходится без мобильного телефона?
– Ты удивишься, но есть и такие. Или, может, у нее одноразовая симка… Я проверил автомобильную базу данных – на тот же адрес зарегистрирована ее машина. Родственников нет – по крайней мере, я никого не нашел.
– Думаешь, она живет там?
ЭйДжей откидывается на спинку стула и поворачивается лицом ко мне.
– Я не знаю. Но если она не отвечает на телефон, единственный способ проверить…
Я задираю одну бровь.
– Какой же?
– Нанести ей визит.
Надуваю губы, чтобы скрыть улыбку.
– Итак. – ЭйДжей барабанит пальцами по подлокотнику стула. – Раз сегодня пятница и лекций в ближайшие дни у тебя нет, выводы очевидны: летим в Небраску!
С трудом удерживаюсь, чтобы не вскочить с кресла от восторга. Мы отправляемся в путешествие!
– Но, – он тычет в меня указательным пальцем, как пистолетом, – только если я за все плачу.
Задерживаю дыхание, чтобы не брякнуть какую-нибудь глупость и не показаться неблагодарной, потому что в действительности мне немного стыдно, что ЭйДжей за меня платит.
– Ладно. Давай.
– Отлично!
– Я твоя должница.
– Вовсе нет.
Он снова поворачивается к компьютеру и начинает печатать. Через несколько минут у нас уже забронировано два
