Чёрт из Чертаново - Антон Панарин
— Очень смешно, — передразнил меня коротышка, и в этот же момент заурчал мой живот.
Урчал он громко и протяжно. Ещё бы! Я весь день ничего не ел.
— Хе-хе! Так и знал, что тебя пробежка доконает, — самодовольно заявил Мухоморыч. — Чайник поставь. Щас пельмешей сварим и пожрём, а потом расскажу, что знаю.
— Ты их срок годности видел? Они сдохли давным-давно. Выбрось. А то ещё отравимся.
Грибоедов осмотрел пачку и скривился.
— Тьфу ты. И чё? С голодухи будем пухнуть? Не, я так не играю, — обиженно заявил он, сложив руки на груди.
— Не ной. Сейчас закажу что-нибудь.
Я достал телефон из кармана и открыл деливери. Обилие ресторанов и прочих забегаловок на первый взгляд радовало, но когда смотришь, сколько по времени эти жральни будут доставлять тебе ужин, желание заказывать мигом испаряется. А вот…
— Э! Ты куда лезешь? — выпучил я глаза, почувствовав, как рука карлика дёрнула телефон на себя.
— Во! В Макдаке заказывай. Тыщу лет бигтейсти не ел, — улыбаясь, предложил боровичок.
— А чего так? Деньги на карте кончились? — усмехнулся я.
— Ну ты смешной, прям как Елена Воробей, — фыркнул Грибоедов. — Я ж дух! Кто мне карту-то откроет? Приходится бомжевать. Если выбросит кто в лесу еду, могу подобрать, но гамбургеры выбрасывают редко, — вздохнул он и мечтательно добавил: — Если честно, я б у макдака с радостью ошивался, но там территория гоблинов. Могут и поколотить.
Существованию гоблинов я уже не удивлялся, ведь напротив меня сидел дух леса. А вот тому, что он фанат фастфуда и не брезгует жрать брошенное на землю…
— Ладно. Давай закажем, — согласился я, отдав ему телефон.
Боровичок тут же принялся листать меню, заказывая всё подряд. Две больших картошки фри, пара молочных коктейлей.
— Э! А где бигтейсти⁈ — возмутился он, не найдя любимого гамбургера.
— Его переименовали в биг спешл, — пояснил я.
— Тьфу ты! Большевиков на них нет! Они бы переименовали гамбургер в «Большой социалистический»! А то тут куда не глянь, всё вроде по-нашенски написано, но не по-нашенски нифига!
— Ага. Проклятые буржуи, — согласился я, добавив в заказ два гамбургера, луковые кольца и нагетсы.
— Ну ты прям банкуешь! От души… Как тебя, кстати, звать-то? — замялся карлик.
— Я думал, что глюк обязан знать имя своего хозяина.
— Да никакой я не глюк! И вообще, крепостное право давно отменили, так что хозяев у меня нет! Где хочу, там и гажу.
— Ты хотел сказать лажу?
— Ага. И это тоже, — согласился он. — Ну так чё?
Я пожал руку карлика и представился:
— Дмитрий Александрович Караваев.
— Хе-хе! Каравай, каравай… — начал нараспев говорить боровичок, но подобные шутки я слышал тысячу раз и тут же его заткнул.
— Рот свой, карлик, закрывай.
— Обидно вообще-то, — буркнул тот. — Так-то я в сравнении с остальными боровиками весьма высокий парень.
— Парень? — нахмурился я. — Ты же выглядишь как пятидесятилетний скуф.
— У нас так все выглядят, — пожал он плечами. — Можешь звать меня Борр.
— Ты бор машину придумал? — пошутил я и пошел заваривать чай.
— А ты открыл пекарню и печёшь караваи? — парировал карлик.
— Ха. Один — один, — заулыбался я. — Чёрный или зелёный чай будешь?
— Да на кой-чай? У меня ж грибовуха есть! — торжественно заявил он и поднял над головой бутыль с мутной жижей.
— Сам пей эту бодягу. Она так воняет, что я к ней точно не притронусь.
— Ну и зря. — Боровичок налил себе рюмаху и, опрокинув её, крякнул: — Хорошая штука!
Следующие десять минут мы обменивались остротами. Оказалось, что он всю жизнь охраняет Северный лес. Правда, в последние годы этот лес сильно проредили во благо жителей города, конечно же! Электростанцию возвели, на яндекс картах даже появились новые не существующие улицы на территории леса, которые быстро скрыли, само собой. Всё говорило о том, что вырубка природо охранной зоны, дело времени.
Местные возмущались, бастовали, писали жалобы, а администрация… А что администрация? Как всегда, покивали гривами и всё замяли. Мол, нет вырубки, а потом год от года идёшь по лесу, а он всё реже и реже. Но это не вырубку под застройку, а «санитарная вырубка», чтобы спасти лес! Это понимать надо. Но сути это, конечно, не меняет.
— А ты, кстати… — начал было я, но в дверь позвонили.
Выйдя в коридор, я посмотрел в глазок, надеясь, что там курьер, а не какая-нибудь зубастая пакость. К счастью, за дверью стоял индус. Жаль, что у него не было красной точки на лбу, да и тюрбан он не носил. Однако есть шанс, что, открыв дверь, я услышу «Дмимми Джимми! Ача ача!» и мы пустимся в пляс. Отперев дверь, я тут же получил пакет с едой и услышал:
— Вас закас, — произнёс индус и, не дожидаясь благодарности, побрёл к лифту.
А как же танцы? Эх, не везёт мне сегодня.
— Чё завис? Пошли жрать скорее! — поторопил меня боровичок, стоящий в дверном проёме так, что его запросто мог увидеть индус.
— Ты чего вылез? — возмутился я, понимая, что если курьер увидит это чудо, то…
А что будет-то? Если начнёт кричать, что у меня в квартире живёт дух леса, то курьер быстро станет моим соседом в палате психоневрологического отделения. Но, как оказалось, дурка ему не грозила.
— А чё мне прятаться? Меня ж только ты видишь. У обычного человека восприятие дремлет, и он мир духов не замечает, — пояснил Грибоедов, подпрыгнул и выхватил у меня из рук пакет с едой. — О! Горяченькое! Класс.
— Дурдом какой-то… — вздохнул я, запер дверь на четыре оборота и пошел следом за гномом.
Боровичок уже сидел за столом и ел… Хотя нет, он жрал как свинья. Перемазался в соусе, чавкал так, что слюни летели во все стороны, попутно запивал гамбургер молочным коктейлем.
— Кфтати. Фидел, ты там монетку в руках крутиф, — с набитым ртом произнёс Грибоедов, а после громко сглотнул. — Отдай её мне, тебе-то она всё равно не нужна.
— А тебе она зачем?
—
