Отец Сережа - Марина Евгеньевна Чуфистова
Отец А. ушел, пряча блокнот в карман. Сергей попытался его догнать, но ноги казались такими тяжелыми, как обычно бывает во сне. Он даже не стал окликать его. Знал, что рано или поздно это закончится. Знал, что проснется. Знал также, что уснул он посреди поля, прислонившись спиной к одинокому дереву с шершавой корой и густыми листьями, такими, которые летом дают и тень, и прохладу. Разве бывают листья в феврале? Во сне бывают.
Сергей открывал и закрывал глаза, использовал технику, которой его научил Ксан Ксаныч, чтобы уснуть. Он подумал, что уснуть во сне – значит проснуться в реальности. В реальности он может оказаться дома, он с самого начала после пары рюмок у сестер пришел домой и лег спать. Все, что происходило после, происходило во сне. И нужно лишь закончить этот сон. Сережа. Сережа. Сережа. Отец? Да, сынок. Пап, ты же умер. Да, сынок. А я сплю. Ты никогда мне раньше не снился. Знаю, сынок. А почему сейчас? Он молчал. Пап, я же не умер? Не мне об этом судить. Пап, а что там дальше? Он молчал. Я не боюсь смерти. Но я боюсь, что уже умер и не понял этого, что сидеть мне вечность под этим деревом и встречаться с призраками. Я даже не уверен, что ты мне не кажешься. Не уверен, что это не проделки бесов. Ты молчишь или отвечаешь односложно. Значит, ты из моей головы. А я так мало о тебе помню. Потому и образ твой такой скудный. Скорее бы проснуться. Умыться холодной водой. Сергей почувствовал, как капли застучали по листьям, а потом коснулись и его лица. Сначала несильно, а потом все больше и больше. С неба обрушился ливень. Тяжелые капли оборвали все листья, но Сергей продолжал сидеть, вжимаясь спиной и затылком в шершавый ствол. Нехорошо так сидеть, опасно. Но Сергей продолжил сидеть с закрытыми глазами. Он старался ощутить каждым сантиметром кожи мокрый холод, который пробирался к его сердцу. Уходи. Сергей глубоко вздохнул. Уходи, сынок. Ему стало так спокойно и удобно вдруг. Уходи! Чей-то крик, ему уже неинтересно чей, раздался у самого уха. Отец Сергий, отче, Сережа, сынок, уходи! Сергей не двигался. С бесами бороться – только еще больше их раззадоривать. Нужно дождаться, когда им самим надоест. Они пробрались в его сны, сделали их реальными. Остается только досмотреть их до конца. Но конец тебе не понравится. Быть по сему.
– Встань. – Голос незнакомый.
– Я устал.
– Встань. – Голос приближался.
– Мне нужно отдохнуть.
– Встань. – Голос прогремел внутри.
Сергей открыл глаза. Дождь усиливался. Где-то в небе сверкала молния, с задержкой донося приглушенный грохот грома. Сергей продрог. Пальцами в кроссовках он едва мог пошевелить, от куртки воняло мокрыми перьями. Дрожащими руками он достал из кармана телефон и посмотрел на время. Почти шесть. Сергей проверил оповещения. Никто не звонил. Он открыл переписку с Викой. Последним она прислала сердечко. А он ничего не ответил. Обмен сердечками был их ритуалом в конце каждой переписки. Он спрятал телефон и снова прислонился к колючему дереву. Уходи! Господь всемогущий, смилуйся! Я сижу пред тобой как есть. Помыслы мои тебе известны, сердце мое для тебя открыто. Смилуйся! Избави меня от лукавого!
– Уходи!
Да не введи во искушение! Отец наш Небесный, всесильный и всемогущий, помилуй нас, слабых и безвольных.
– Уходи!
Совсем близко грохнул гром.
Мы агнцы Твои, идем, куда скажут…
– Открой глаза!
Отче наш, иже еси на небесах, да святится имя Твое, да приидет царствие Твое… Какой же ты непробиваемый! Да будет воля Твоя…
– Моя воля!
Сергей вздрогнул. Огляделся. Дождь все так же сильно лил. Он все так же сидел под деревом. Голову он уронил в колени. Потом пошевелил ногами и руками, помассировал затекшую шею. Медленно и неохотно встал. Сделал несколько шагов. Земля под ногами размокла, и ноги застревали в грязи. Из-за шума грома не слышны голоса бесов внутри. И, как только он подумал эту мысль, в дерево ударила молния. Ствол развалился, и половина его упала на землю. Запахло электричеством. В голове стало тихо. Тихо стало и снаружи. Дождь перестал.
Поле казалось бесконечным. Но Сергея это не пугало. Скоро утро, и у него много работы. Скоро взойдет солнце и осветит своими лучами черную землю. Главное, идти. Не останавливаться. Нести свое бремя. Нести свой крест. С каждым шагом становилось легче. С каждым вздохом холод уступал место теплу. У бескрайнего горизонта проявлялся контур. Из него поднималось мягкое малиновое свечение. Сергей вдохнул теплый воздух, золотисто-малиновые частички вместе с кислородом понеслись по сосудам и капиллярам.
Впереди еще много шагов, Сергей знал, но все же он остановился. Оглянулся на тлеющее дерево. За ним выстроились тени. У каждого было имя и лицо, но Сергею незачем их узнавать. Прошлое остается в прошлом, а будущее в будущем. И только одно важно – сейчас. И сейчас он полон золотисто-малинового света.
Сергей отвернулся от дерева с тенями. Частички света, что заполнили его, тянулись к солнцу, к горизонту с рассветом. Он сделал шаг. И раздался выстрел. А может, это был гром.
Глава 13
Машенька
Машенька бродила по пустому дому. Она думала о том, как хорошо было бы жить в таком. Возвращаться в свой, откуда еще не выветрился дух ее мертвой бабушки, она не хотела. Не могла представить, что там будет делать. Она давно не задумывалась о будущем. В юности мечтала, как и все, уехать в большой город. Но так и не уехала.
Она училась в одиннадцатом классе, когда оказалась в охотничьем домике. Тогда он выглядел как сторожка лесника в одну комнату с прихожей и уличным туалетом. Был в нем и подвал. Со временем на месте сторожки вырос дом из сруба. Четыре спальни, две ванные комнаты, кухня, столовая, гостиная, баня. А подвал остался. И никто из строителей не сумел уговорить Дуброва засыпать его, ведь надобность в нем отпала. Это сочли очередной причудой богача, который привык хранить запасы соли и спичек. Тех, кто бывал в этом подвале во времена сторожки, уже не осталось. Да и сам Дубров, казалось, забыл про него. И только Машенька, бродя по роскошному дому, думая о мертвой бабушке, иногда останавливалась у двери, ведущей из кухни в кладовую, и подолгу стояла, прислушивалась.
Прошло два дня, когда Машенька перестала прислушиваться. Она наконец открыла ее. На полках банки с соленьями, мешки с крупами, тушенка, масло. Этого запаса хватило бы на несколько месяцев. У нее дома всегда работали отпугиватели грызунов,
