Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев

В розницу экземпляр стоит сорок пять копеек в киоске «Союзпечать». Тимур Петрович продает его за четыре рубля пятьдесят копеек. Если не окажется журнала «Нойес Лебен», попросишь польский журнал для женщин «Кобьета и жиче». Поняла?

— Поняла, — ноги у Алины заметно подрагивали.

— Сейчас иди к себе, — мягко произнесла Флюсовна. — Через полчаса я тебя позову.

Девочка выбралась из штаба на ватных ногах. На спортивной площадке гремела музыка, прыгали девчонки из танцевального кружка Вероники. Возле турников Аля заметила Тимура Петровича и ватагу пацанов, играющих в подтягивание на выбывание. Алина направилась прямиком к рубке, но дверь на лестницу оказалась закрытой на хилый висячий замок.

Оглядевшись, девочка подняла с земли обломок кирпича и одним ударом выбила петлю, прибитую к двери двумя ржавыми гвоздями. Замок повис на другой петле, а Алина быстро взбежала по лестнице. К счастью, сама рубка оказалась открытой.

Как-то Аля видела, как Тимур складывал какие-то журналы на полку под занавеской. Так и есть. На этот раз на полке лежали свежие, еще пахнущие краской журнальчики. Ничего крамольного в этой периодике не было. В немецком журнале писали про разные группы, но сам «Нойес Лебен» был жутко дефицитным. Купить просто так его было невозможно. Только через знакомых на почте.

Аля затолкала все журналы в большую сумку, найденную под полкой, и с трудом выволокла на площадку перед рубкой. Только там она поняла, что такую тяжесть не утащил бы и Глеб Никифоров со своими руками-колбасками. Тогда девочка открыла крохотное окошко на площадке, не задумываясь, куда оно выходит, и стала выбрасывать по два-три журнала за один раз. Затем отнесла сумку на место и покинула место преступления.

Через двадцать минут в комнату заглянула Наиля Флюсовна:

— Алина, там приехали парни из города. Выходи быстрее!

— Ой, у меня что-то живот разболелся, — скривилась девочка. — Ой-ой-ой!

И, согнувшись в три погибели, проковыляла мимо начальницы. У Наили глаза на лоб полезли. Но женщина ничего не сказала, а отправилась в двенадцатую и вывела оттуда Лиду, на ходу объясняя командирше отряда, что от нее требуется.

Алька, спрятавшись за углом второго спального корпуса, наблюдала как двое важных мужчин в галстуках и пиджаках в жаркий день, прошли к радиорубке, следом за гордо вышагивающей Лидой. Все трое вошли в пристройку и отсутствовали полчаса. Лоб Алины покрылся испариной. Несмотря на то, что она ждала в тени, ей стало невыносимо жарко.

Наконец, на дорожке перед радиорубкой показалась Лида. Активистка все тем же строевым шагом промаршировала обратно, остановилась на минуту поболтать с Наилей и отправилась дальше. Вскоре из рубки вышли двое сотрудников и Тимур. Тоже постояли, потом пожали друг другу руки и разошлись. Худрук отправился обратно к турникам, а приезжие, отчитавшись перед замначлагом, ушли по направлению к КПП.

Тимура Петровича Алина встретила только вечером у ворот, где Бойкот припарковал свой «Москвич».

— Что за люди приезжали сегодня к вам? — невинным голосом спросила Аля. — Просто шла мимо и видела.

— Из идеологического отдела райкома, — пояснил худрук. — Кто-то позвонил им и сказал, что я распространяю западные журналы. Ну, у меня на полке было несколько номеров, чисто для себя. Я умею читать на немецком.

— А Лидка чего там крутилась?

— Они попросили ее купить у меня журнал, — рассмеялся Брови. — Чтобы взять с поличным. Я ей говорю: я не продаю, возьми так, почитай, потом вернешь. Лезу на полку, а там пусто. Кто-то меня еще раньше обчистил.

— А вы не говорили, что у вас есть интересные журнальчики, — кокетливо подмигнула Аля. Ее план по спасению Тимура блестяще удался. Вот только надо обойти пристройку и посмотреть, что там с журналами.

Тут Исаев вспомнил, наверно, что ему возбраняется общаться с девочками наедине, и сел в машину. Алина почувствовала себя немного странно, когда ее так по-хамски оставили одну, даже не ответив на вопрос. Спас положение возникший у машины Николай Дмитриевич.

— Алиночка, в текстиле разбираешься? У Вероники день рождения, хотим подарить ей халат. В универмаг с Тимуром Петровичем едем. Ни я, ни он не знаем, какой покупать. Не поможешь?

Так Аля оказалась на одном сидении с худруком. По лицу Тимура не было понятно, доволен он или расстроен. Всю дорогу мужчина листал очередной журнал и не обращал внимания на соседку.

Наконец, прибыли в город. В универмаге Аля помогла выбрать Бойкоту халат для именинницы, а потом от скуки уцепилась за Тимуром. Тот, угодив в отдел грампластинок, не на шутку оживился. Бойкот куда-то ненадолго исчез, и Алина вдоволь пообщалась с Петровичем.

— Смотри, какая прелесть, — обратил мужчина внимание девочки на яркий конверт диска. — Английская группа «Тайт Фит», пластинка болгарского производства. Надо взять.

Вскоре вожатый набрал целую кипу пластинок, а Аля ни одной, так как не особо разбиралась.

— Давай я тебе подарю что-нибудь? Что тебе нравится?

— Не знаю.

Аля взяла в руки первый попавшийся конверт, и за него же схватился Тимур. Их пальцы соприкоснулись. Алина не отдернула руку, и некоторое время худрук подержал ее в своей.

— Почему руки такие холодные? Замерзла?

— Не знаю, — пролепетала девочка. — Мне вот эта пластинка нравится. Лучшие итальянские песни 1982 года. Записи старые, но я их люблю. И маме моей нравятся.

— Заметано, — кивнул Тимур Петрович и пошел к кассе.

На обратном пути Аля держала свою пластинку и изучала написанное на обложке. Она не могла смотреть на худрука, так как ее пальцы все еще помнили его рукопожатие. Когда все названия песен были изучены и на русском, и на итальянском, «Москвичонок» въехал на территорию лагеря.

В комнате за время отсутствия Алины произошло много событий. Во-первых, Вале удалось каким-то образом заманить в гости Костю, и теперь тот грыз Наташкины пряники и дул холодный чай. Во-вторых, мальчик притащил с собой целый ворох журналов, найденных им за пристройкой. Валька и Костик сидели на диване на очень близком расстоянии и вслух восхищались постерами на задних обложках. Валентине срочно понадобился постер группы «Депеш Мод», и девочка, вооружившись ножницами, аккуратно вырезала фото по нарисованной пунктирной линии.

— Над своей кроваткой повешу, — довольным тоном провозгласила Шкаликова.

— Сегодня Тимура Петровича обворовали, — предупредила Алина. — Пропали как раз таки вот эти журнальчики. Кто-то их спер и выбросил, а ты, Костя, подобрал ворованное.

— Ну, я же не знал! — вытаращил глаза вундеркинд и откинулся на Валины руки. Та чмокнула мальчика в макушку.

— У вас тут, вижу, идиллия, — усмехнулась Аля.

— Да! — радостно подтвердила Валька.

— Пока ты где-то прохлаждалась, — наклонилась к Алькиному уху Наталья. — Эти двое на кровати кувыркались, потом целовались, а потом он притащил