Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев
— Не врубаешься ты, — усмехнулась Алина и снова издала австралийский клич.
Из кустов показалась косматая фигура. Наташка, Танька и Валька синхронно вскрикнули. К ватаге девчонок приближался небольшой такой снежный человек.
— Кто это? — пискнула Лида.
— Фиг его знает, — пожала плечами Алина. — Похоже на дурака, нацепившего на себя какой-то мусор.
Снежный человек оказался, действительно, Владом в плетеной из ракитника кольчуге. На его голове топорщился венок из листьев, а к подбородку была приделана борода из жухлой травы. Сам парень так похудел, что ввалились щеки. Сердце Альки сжалось.
— Нифига себе делегация, — хрипло произнес парень. — Не бойтесь, девчонки. Я сам себя иногда пугаюсь. Привет, Алина. Сколько лет, сколько зим.
— Привет, Влад. Да, проведать тебя пришли. Деревенские говорят, что ты уже кур у них таскаешь?
— Ерунда. Это я научился силки ставить на куропаток.
— Ой!
— Вот тебе и ой. Живя в лесу, еще не тому научишься. Я ваше приближение еще от качелей вычислил. Знаете, как? Неподалеку оттуда в кустах гнезда зарянки. Когда кто-то начинает оттуда идти, птицы начинают порхать, от гнезда уводить. На зверушек они так не реагируют, только на человека.
— Следопыт ты наш, — расслабилась Лидка. — Ну, показывай, как живешь, Зверобой?
— Да как живу! Заходите, посмотрите!
В шалашике, с тех пор, как в нем была Алина, многое изменилось. Появился какой-то самодельный умывальник, с ржавой мойкой, но вполне исправным краном и даже зеркальцем. На стене висел также заржавевший капкан, а импровизированная постель была завалена сосновыми ветками.
— Как ты на иголках спишь? — поинтересовалась Таня.
— Это я днем кладу, чтобы насекомых отпугивать, — объяснил парень. — Когда ложусь спать, убираю. Простите, девчонки, но попотчевать мне вас нечем. Сами понимаете, электричества тут нет, а значит и холодильника. Питаюсь я так: когда поймаю куропатку, сразу ее варю и наедаюсь впрок.
— Я тоже хочу в лесу жить! — вдруг заявила Натаха. — Куропатки вкусные!
— Ты, Наташка, сама тут можешь едой стать, — усмехнулась Валентина. — Погонишься за куропаткой, и как раз волку в пасть угодишь. Есть волки здесь, Влад?
— Один, — улыбнулся лесной житель. — Он перед вами. Одинокий волк.
— Девочки, можно попросить вас выйти? — вдруг сказала Алька. — Мне нужно кое-что сказать Владиславу.
Подруги нехотя выбрались из шалаша.
— Это ты можешь этим наивным дурочкам заливать про куропаток, — нахмурилась Алина. — То, что ты тыришь кур из деревни, это даже по перьям вокруг видно. Кирилл приходил в лагерь, попросил, чтобы я с тобой поговорила. Если ты не уедешь домой, Влад, тебе может не поздоровиться.
— Тебя попросил поговорить? — удивился Влад. — А кто ты такая? Ты мне никто. Ты меня давно предала. Я тут два дня валялся, ночью спать не мог от голода. От этих ягод у меня уже несварение. А курица эта сама сюда забрела. Ее все равно бы собаки порвали. Так что пусть этот Кирилл заткнется. А вы, девчонки, идите в лагерь. Кушайте там котлетки и рожки, и не обляпайтесь. Мне никто не указ, жить в лесу или нет. Этот лес ничей. Он ни Кириллу не принадлежит, ни тебе.
— Мое дело было предупредить.
— Предупредила? Все, можешь идти.
— Ехал бы ты домой, Влад. По-хорошему. Пока беда не случилась.
— Свободна.
Алина вынырнула из шалаша и махнула спутницам, мол, айда обратно.
— Ну, что? — спросила по пути Лидка. — Не звал тебя этот леший с собой жить?
— Да не леший он, — спокойно ответила Аля. — Просто дурак.
После обеда Алину вызвала к себе Наиля Флюсовна. Пока не было Бойкота, женщина восседала в кресле начальника. Как сказал бы Виталя, заранее примеряется.
— Проходи, Алечка. Я слышала, что у вас там рокировка произошла в отряде? Ты теперь с Валентиной живешь и Натальей?
— Ну, Наташа же вам обо всем рассказала, — усмехнулась Алина.
— Да, не скрою, — кивнула замначлаг. — Наталья девочка с большими комплексами, из трудной семьи. Лагерь для таких детей как отдушина. Сезон закончится, вот куда она поедет?
— Туда же, куда и все.
— Адаптация детей в коллективе — вот наша первоочередная задача.
— Ну, вы же позвали меня не для того, чтобы об этом рассказать?
— В том числе и узнать, как дела у тебя, в отряде. Как там Хруничев поживает? Вчера я уже написала заявление в милицию, чтобы там приняли меры. Родители у него тоже сложные, совсем не идут на контакт. Не понимаю, как можно закрывать глаза на то, что ребенок живет в лесу? Представляешь, что сказал мне отец Влада? Мы, мол, вам ребенка доверили, так и присматривайте за ним до конца сезона. Мол, вся ответственность на нас.
Алька пожала плечами, давая знать, что вы взрослые, вы и разбирайтесь.
— Собственно, вызвала я тебя по другим вопросам. Первый вопрос такой. Через три дня приедет товарищ Щелоков, будем принимать вас в комсомол. По предложению райкома комсомола решено дать новым членам ВЛКСМ возможность проявить себя в качестве вожатых в пионерском лагере «Строитель» в третьем сезоне. Вот я и хочу спросить тебя, Алина, кого бы ты могла нам порекомендовать?
Девочка снова пожала плечами.
— Безусловно, это Лида. У нее есть педагогические наклонности. Хочу взять и Наташу, все будет меньше под тлетворным влиянием семьи. Валю Шкаликову… А как ты смотришь на такую возможность?
Аля тут же подумала про Тимура. Если бы она знала, где в третьем сезоне будет Тимур Петрович, она бы приняла решение. Иначе просто не интересно.
— Ну, хорошо, время подумать у тебя еще есть. Теперь второй вопрос. Он менее приятный, точнее, совсем неприятный. И касается Тимура Петровича Исаева…
Алькино сердце подскочило. Эта Наиля словно прочитала ее мысли!
— Поступил следующий сигнал. Наш доблестный художественный и музыкальный руководитель, оказывается, занимается спекуляцией, продает детям музыкальные журналы, пластинки и кассеты. Представляешь? Тебе, случаем, не продавал?
В горле у Алины застрял сухой комок. Ей хотелось выбежать из штаба и помчаться в радиорубку, чтобы предупредить Тимура. И ее страх оказался небеспочвенным.
— Сейчас приедут двое сотрудников из города, Аля. Поручаю тебе как активисту лагеря помочь ответственным лицам провести контрольную закупку.
— Мне? Почему мне?
— Ну, раз ты не хочешь, я могу попросить об этом Лиду.
— Да нет же, — пришла в себя Алька. — Когда это нужно сделать? И главное, как?
— Очень просто, — улыбнулась Наиля. — Ребята будут стоять на лестнице и слушать. Ты войдешь к Тимуру Петровичу и достаточно громко попросишь его продать тебе журнал «Нойес Лебен». В момент передачи журнала парни войдут в рубку и зафиксируют факт покупки. Потом ты подпишешь акт, где будет указано, по какой цене тебе был продан данный журнал.
