Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова
Директор устало вздохнула и посмотрела на часы.
– Извините, мы вас не задержим. Просто хотелось узнать, где сейчас Костя.
– Здесь же. Полтора месяца назад, – женщина задумалась, потом решительно кивнула. – Да, полтора месяца назад он вдруг начал говорить о том, что его скоро заберёт мама. Всех детей в этом убеждал. Что вот-вот и мама за ним придёт. Мы подумали, что совсем скоро усыновят мальчика, но, когда одна пара пришла с ним знакомиться, он разбушевался. Стал кричать, что это не мама. Хотя, конечно, мы детям не объявляем, что перед ним возможные приёмные родители. Но он будто бы понял и устроил истерику. Еле успокоили. Та пара ещё раз попыталась поговорить с ним, но всё повторилось. Мы пригласили Косте психолога. Сейчас она работает с ним, но реже, чем хотелось бы. У нас психолог на полставки, к сожалению.
– А какой он по характеру?
– Спокойный, рассудительный. Даже удивительно, что у него такой богатый словарный запас. У тех, кем родители не занимаются, часто задержка речевая, а здесь, наоборот, всё хорошо. Поэтому эти истерики особенно удивительны. Это ведь не только с той парой случилось. Были ещё две. И всё так же: «Это не моя мама! Уходите! Моя мама скоро меня заберёт!» Мы пока приняли решение убрать Костю из базы приёмных деток. Ну не можем же мы отдать ребёнка, если он так сопротивляется.
– Да, конечно…
– Возможно, так сказывается стресс от пережитого. И ещё мне кажется, у него был какой-то близкий человек, которому он доверял. Скорее всего, тоже ребёнок, потому что, если его спросить, почему он решил, что мама за ним придёт, он всегда отвечает: «мне Лёва сказал». А на вопрос, кто такой этот Лёва, ответ: мой друг!
Мия побледнела и схватила мужа за руку.
– Что с вами? – директор заметила резкую перемену в состоянии женщины.
– Всё хорошо, просто вдруг голова закружилась.
– Водички?
– Нет, спасибо. Уже прошло.
– Если у вас всё, то, с вашего позволения, попрощаемся. Мне ещё к совещанию готовиться…
– Да, конечно. Спасибо вам за уделённое время.
– Приходите. У нас есть очень хорошие детки. Вам надо прийти и посмотреть их дела, фотографии. Возможно, вы сердцем увидите своего. Так бывает. Не все они простые детки, чаще требуется работа с дефектологом. Но всё же деточки очень хорошие.
– Спасибо. Мы подумаем.
– Ты думаешь о том же, что и я? – спросила Мия мужа в машине.
– Ты знаешь, я вообще не знаю, что и думать…
– Но такого совпадения не может быть… Полтора месяца назад сделали операцию. И Лёва…
– Это ни о чём не говорит, Миюша. Просто всё это прозвучало неожиданно.
– А то, что он мне снился? И слова те же самые! Да ещё этот упавший плакат… И Лёва… Больше всего меня это поражает.
Они хотели назвать сына Львом. И когда он был в утробе и активно пинался Мия успокаивала его:
– Лёвушка, не буянь…
И Мия, говоря о нерожденном сыне, называла его по имени. Он её первенец, как бы там ни было. Просто почему-то так случилось, что он не родился. Она, веря в незримый мир, иногда обращалась к нему:
– Лёва, ну почему же так?
А потом эти сны, упавший плакат, ролик по телевизору. Ну слишком много совпадений, чтобы быть совпадениями!
Кажется, они даже не договаривались. Просто сама собой обозначилась дата следующей встречи с директором детского дома, на которой они рассказали свою историю и почему Мия в прошлый раз так сильно побледнела. Директор слушала внимательно и предложила понаблюдать за мальчиком, когда они будут на прогулке. Из её окна хорошо видна площадка, а она попросит воспитателя подвести мальчика поближе.
Мия смотрела, как детки в ярких курточках копошатся в осенней листве. Кто-то спорил из-за качелей. Кто-то затеял догонялки. Костя что-то строил из палочек, которые подбирал с земли. Воспитатель взяла его за ручку и, махнув рукой в сторону, повела его собирать палочки ближе к окну кабинета директора.
Сердце Мии забилось сильно-сильно, к горлу подступил ком, и на глаза навернулись слёзы. Она взяла мужа за руку, посмотрела на него и поняла, что он чувствует то же самое.
– Можно нам встретиться с ним? – спросил Павел директора, чуть дрогнувшим голосом.
Женщина испытующе посмотрела на них, словно хотела сделать рентген их душ.
– Не знаю, стоит ли сейчас и психолога нет посоветоваться… Но давайте поступим так: мы выйдем сейчас на улицу и пройдём мимо детей, остановимся невдалеке и поговорим. Я встану спиной к детям, а вы сможете разглядеть его поближе, услышать голос. Но прошу, не смотрите слишком прямо, они всё чувствуют.
Накинув на плечи куртки, вышли из детского дома, обогнули здание и вышли к детской площадке.
Директор рассказывала об обитателях дома. Она надеялась, что эта молодая семья возьмёт кого-то из детей с меньшими шансами. За Костю она не переживала – ему бы только успокоиться, в остальном он мальчик замечательный и, скорее всего, надолго здесь не задержится.
А Мия и Павел ни на кого больше не смотрели, только на Костю. Они старательно поддерживали разговор с директором, кивали и даже задавали какие-то вопросы. Они отводили глаза, стараясь смотреть не напрямую, а как бы вскользь. Но так хотелось рассмотреть его поближе.
– Пойдёмте в кабинет, становится прохладно и скоро обед.
– Да-да, конечно.
Мия ещё раз посмотрела на малыша. Он стоял к ним спиной, что, с одной стороны, было хорошо – можно смотреть прямо. С другой – не видно лица.
Женщина уже почти повернулась, чтобы уйти, бросила на мальчика последний взгляд, и тут случилось странное.
Мальчик вдруг упал на колени,
