Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев
— Ты прямо Америку открыл, — погладила его по голове Алька. — Сейчас иди спать, а утром еще поговорим. Хорошо? И не вздумай вещи собирать. Я им еще устрою кузькину мать!
Утром Аля, зная о том, что Виталя часто бегает вокруг футбольного поля и занимается там же на турнике, отправилась к стадиону. Комиссар уже заканчивал пробежку, но с девочкой не поздоровался и направился сразу же к умывальникам. Там он скинул футболку и, громко фыркая, принялся намываться.
— Привет, спасибо хотела тебе сказать, — подошла поближе Алина, но остановилась так, чтобы до нее не долетали брызги. — Если бы не ты…
— Фотка моя у тебя? — сорвал с проволоки полотенце Виталий. — Спасибо мне не надо. Ты фотку верни.
— А чем я тебя потом шантажировать буду?
— Живи своим умом, Алина, — парень укрыл полотенцем накаченные плечи. — Не слушай ты дебила этого. Он сам жить не умеет и другим не дает.
— Хорошо. Я отдам тебе фото. Но мне нужно позвонить Игорю Ивановичу.
— Зачем?
— Хочу его попросить, чтобы Влада не выгоняли.
— Лады. После завтрака перед ШКА зайди ко мне, я дам тебе номер. Только фотку принеси. Не бойся, я мстить не буду.
— Да я и не боюсь, — пожала плечами девушка и пошла к столовой.
Во время завтрака, когда девчонки допили кисель и унесли посуду, за столик к Але подсел Тимур.
— Привет, без пяти минут комсомолка, — произнес музрук, вертя в руках круглый эспандер. — Когда мне бобины вернешь? Я без этой музыки не могу.
— Меломан? — хмыкнула Алина. — Да верну я, верну. Я сегодня добрая.
— И еще, — сказал Тимур. — Слышал, что ты за Влада собираешься Щелокова просить. Не делай этого.
— Это еще почему?
— Во-первых, он тебе не пара. Нет, немного не так выразился. Вы — разные люди. Ты — умный, волевой, цельный человек. А Влад — он перекати-поле. Сегодня здесь, завтра там. Он и сам по кривой дорожке топает, и тебя с пути сбивает. Вот зачем ты его в комсомол тащишь?
— А во-вторых?
— Во-вторых, некрасиво это — использовать личное знакомство твоих родителей с Щелоковым. Ты собираешься просить за человека, который завтра всех подведет. И тебя, и Игоря Ивановича, всех.
— Да мне пофигу, — Аля доела свою кашу и облизала ложку. — Понятно?
— Понятно, — Тимур поднялся. — Зря я этот разговор затеял.
— Конечно, зря, — сказала девушка ему вслед. — Вы просто все его ссыте, мужики! Боитесь вы Влада, вот! Его все боятся! Потому что не было бы Влада, вы бы выглядели мужиками! На безрыбье и рак — рыба! Так же?
Аля продолжала говорить это, хотя Тимур Петрович уже покинул столовую. Ее распирала злость. Советчик нашелся! Сам с двойным дном!
Позвонить Щелокову Алина не успела. Еще не началась школа комсомольского актива, где возник немного неуютно себя чувствующий Влад, как в зал ворвалась Флюсовна и возопила:
— Вступающие! Все ко мне!
Кандидаты в члены ВЛКСМ обступили Наилю со всех сторон. Сзади на почтительном расстоянии держались Аля и Влад. На зов замначлага примчалась даже Лида, которая официально болела.
— Сейчас приедет автобус из города, — объявила Флюсовна. — Мне срочно нужны три девочки и два мальчика! На границе области нужно встретить делегатов Московского фестиваля. Они объезжают все молодежные организации, чтобы к 27 июля собрать ваши пожелания и приветствия молодежи других стран!
— Я! Я! — закричала Лидка, подскакивая над головами остальных.
— Я вижу тебя, Лидочка, — кивнула Наиля. — Так, еще желающие есть?
Странно, но никто не горел желанием ехать куда-то по жаре в наверняка раскаленном и вонючем автобусе.
— Что ж, будем тогда в добровольно-принудительном порядке, — вздохнула женщина. — Алина, не прячься! Хоть совести у тебя маловато, но выглядишь ты вполне идейно.
— Мимикри я! — съязвила Лида.
— Главное, чтобы не малярия, как у тебя, — хмыкнула Аля.
— Глеб Никифоров, подойди ко мне! — махнула рукой прячущемуся за спинками стульев толстяку. — Иди, хорошенько умойся и причешись. Тоже поедешь.
— А кормить там будут? — спросил Глеб.
Наиля пропустила этот вопрос мимо ушей:
— Валя Шкаликова! Ко мне! Так, девочек сформировали.
— Ой, а вы уверены… — тихо прогундосила Лида на ухо Алине. — Что тут все девочки?..
— Сдрысни, — сделала шаг в сторону Аля.
— Что ж это у нас так мальчиков-то маловато? — подбоченилась замначлаг. — А ну-ка, чьи это там вихры и уши? Глазам не верю! Владислав, а ты что тут делаешь?
— Не расстанусь с комсомолом, — ответил парень. — Буду вечно молодым.
— Хоть ты и последний день в лагере, делать нечего. Поедешь пятым. Заодно на обратном пути мы можем завезти тебя домой. Ты вещи можешь собрать.
— Да нет, я без вещей пока, — подмигнул Але Влад. — Меня завтра Николай Дмитриевич на своей коробчонке отвезет. Ой, то есть, я хотел сказать, на «москвичонке».
Автобусом, как и предполагалось, снова оказался тот противный желтый кирпич на колесах, что доставил Алькину школу в «Романтик». Наиля уселась напротив водителя, на то место, где обычно ездят экскурсоводы, и начала инструктаж:
— Я примерно знаю, какие вопросы вам будут задавать делегаты фестиваля. Какую музыку слушаете? Надо отвечать: «Верасы» и «Пламя». Любимый поэт: Маяковский, ни в коем случае не Есенин.
— А можно я прочитаю «Выткался на озере алый цвет зари»? — противным голосом мяукнула Лида.
— Нельзя, — сухо отрезала Флюсовна. — Так, какие передачи смотрим?
— «Больше хороших товаров», — поднял руку Влад, но не угадал.
— Ты, Влад, скажешь, что твоя любимая передача «Международная панорама».
— Хроника, факты, комментарии, — кивнул парень. — Ведет программу журналист Томас Колесниченко.
— Вот-вот, и скажешь, что это твой любимый журналист.
— А мне что говорить? — заскучала Алина.
— Ты скажешь, что советской девушке не к лицу носить шорты.
— Правильно, их же не на лице носят.
Глеб Никифоров громко заржал. Но тут же осекся, потому что Наиля со своими рекомендациями переключилась на него.
До границы области было километров сто. Пока доехали, будущие комсомольцы были уже никакие от усталости и зноя. В точке встречи гремела музыка, бродили девушки в сарафанах и кокошниках с хлебом-солью в руках, с ними заигрывали люди в галстуках.
— Вовремя, вовремя! — подбежал к лагерным Игорь Иванович Щелоков. — С поста ГАИ уже передали, что они на подъезде.
— Вопросы и ответы прогнали, все должно быть на высоте, — отрапортовала Наиля.
Аля ожидала, что делегаты будут молоды и красивы, но вместо этого увидела кучку людей неопределенного возраста. Хотя нет, женщинам явно было под сорок, судя по прическам и манере краситься. Одеты делегаты были исключительно в одежду отечественного производства. Алина сразу узнала советские джинсы по неровным ярким швам и дешевой фактуре ткани.
— А это вот наша
