Отчет. Рассказы - Сьюзен Зонтаг
«Сделать маленькое хорошее дело не так уж и трудно. Трудно всю жизнь делать только хорошее и никогда не делать плохого…»[29] (Quotations from Chairman Mao Tse-tung. Bantam paperback edition. P. 141.)
Перенаселенный мир угнетенных кули и наложниц. Жестоких помещиков. Надменных мандаринов: руки скрещены на груди, длинные ногти упрятаны, точно в ножны, в широкие рукава халатов. Все они тихо-мирно перерождаются в Небесных Примерных Пай-Мальчиков и Пай-Девочек, когда над Китаем восходит Красная Звезда.
Почему бы не захотеть быть хорошим, а?
Но чтобы быть хорошим, надо стать проще. Проще в смысле «возвращение к истокам». Проще в смысле «великое забвение»[30].
X
Однажды, покинув Китай, чтобы навестить в США свое дитя (или детей[31]), мой отец и М. поехали по железной дороге. По Транссибирской магистрали, десять дней в составе без вагона-ресторана, готовили еду в своем купе на горелке Sterno. У отца начинались приступы астмы от одной лишь струйки табачного дыма, а значит, М. – она курит – наверняка проводила много времени в коридоре.
– Это я домысливаю. Об этом М. никогда мне не рассказывала, а вот про нижеизложенный случай рассказала.
Проехав через всю сталинскую Россию, М. пожелала выйти из вагона, когда поезд остановился в Белостоке[32] – городе, где родилась ее мать, скончавшаяся в Лос-Анджелесе, когда М. было четырнадцать; но в 30-е годы ХХ века двери спальных вагонов, зарезервированных за иностранцами, пломбировались.
– Поезд простоял на станции несколько часов.
– Старухи стучались в заледеневшее стекло, надеясь сбыть пассажирам скисший квас и апельсины.
– М. плакала.
– Ей хотелось почувствовать под ногами землю далеких мест, где родилась ее мать. Хоть разок.
– Но ей не разрешили. (Предупредили: ее арестуют, если она еще один раз попросит на одну минутку выпустить ее из поезда.)
– Она плакала.
– Она мне не говорила, что плакала, но я знаю: она плакала. Я ее вижу.
Сочувствие. Наследие, состоящее из утрат. Женщины собираются вместе, чтобы высказать горькие обиды. Я горько обижалась.
Почему бы не захотеть быть хорошим, а? Совершить перемены в своем сердце. (Сердце – самое экзотическое место на свете.)
Если я помилую М., то отпущу себя на волю. М. до сих пор, столько лет спустя, не простила свою мать за ее смерть. Я должна простить своего отца. За его смерть.
– Должен ли Дэвид простить своего? (Не за смерть.) Пусть сам решает.
«Проблемы людей блекнут…»
XI
Где-то, в каком-то уголке своего внутреннего мира, я бесстрастна. Я всегда была бесстрастной (отчасти). Всегда.
– Восточное бесстрастие?
– Гордость?
– Страх перед болью?
В области боли я проявила изобретательность.
Вернувшись из Китая в начале 1939 года, М. лишь по прошествии нескольких месяцев собралась сообщить мне, что отец не вернется. Я почти закончила первый класс, мои одноклассники верили, что я родилась в Китае. Когда она позвала меня в гостиную, я догадалась: это по какому-то особому случаю.
– Куда бы я ни поворачивалась, ерзая на парчовой софе, на глаза попадались Будды – отвлекали.
– М. была лаконична.
– Плакала я недолго. Скоро начала воображать, как объявляю друзьям об этом новом факте.
– Меня отправили играть во двор.
– Вообще-то, я не поверила, что мой отец умер.
Дражайшая М. Я не могу звонить по телефону. Мне шесть лет. Моя скорбь падает, как снежинки, на теплую почву твоего безразличия. Свою боль ты вдыхаешь.
Скорбь вызрела. Мои легкие ослабли. Моя воля окрепла. Мы уехали в пустыню.
Из «Потомака» Жана Кокто: «Il était, dans la ville de Tien-Sin, un papillon»[33].
Моего отца почему-то позабыли взять с собой – оставили в Тяньцзине. То, что жизнь во мне зародилась в Китае, стало еще важнее.
По-видимому, теперь поехать туда еще важнее. Теперь с моими личными, индивидуальными резонами взялась химичить история. Обесцвечивает их, вытесняет, аннигилирует. Благодаря свершениям величайшей со времен Наполеона фигуры в мировой истории.
Не тоскуй. Избежать боли возможно. Применяй веселую науку Мао: «Проявляй сплоченность, неусыпность, серьезность и жизнерадостность»[34] (Ibid. P. 81).
Что значит «проявляй неусыпность»? Каждый человек неусыпно внимателен к своей внутренней жизни и избегает коллективного гула?
– Всё бы хорошо, если б не опасность накопить слишком много правд.
– Подумай, как истрепался призыв «проявляй сплоченность».
Степень неусыпности ты проявляешь в той степени, в какой чураешься лени, чураешься привычек. Не зевай.
Правда проста, очень проста. Выровнена по центру. Но люди вожделеют не только правды, но и другой пищи. Ее привилегированных искажений, в философии и литературе. Например.
Я уважаю свои вожделения и сознаю, что у меня на них никакого терпения не хватает.
«Литература – всего лишь нетерпение познания»[35]. (Третья и последняя цитата из неназванного австрийского еврея, мудреца, умершего в статусе беженца в Америке.)
Виза уже на руках, мне не терпится отправиться в Китай. Не терпится познать его. Остановит ли меня конфликт с литературой?
Нет и не может быть такого конфликта, заявляет в своих Яньаньских выступлениях и других работах Мао Цзэдун, если литература служит народу.
Но нами правят слова. (Литература рассказывает нам о том, что происходит со словами.) Тут важнее, что нами правят цитаты. Не только в Китае, а вообще повсюду. Какая уж там возможность передачи прошлого![36] Разъединяйте предложения, бейте вдребезги воспоминания.
– Когда мои воспоминания становятся лозунгами, я перестаю в них нуждаться. Перестаю в них верить.
– Еще одна ложь?
– Нечаянная правда?
Смерть не умирает. А проблемы литературы не блекнут…
XII
Перейду пешком через мост Лоху над рекой Шам Чун, отделяющей Гонконг от Китая, а потом сяду в поезд, идущий в Кантон.
С этого мгновения я в руках комитета. Приглашающей стороны. Любезного Вергилия от бюрократии. Члены комитета диктуют мой маршрут. Знают, что я, будь их воля, должна увидеть, что мне, по их разумению, прилично увидеть; и я не стану с ними пререкаться. Но когда они поинтересуются, есть ли у меня дополнительные пожелания, вот что я им скажу: чем дальше на север, тем лучше. Стану подбираться всё ближе.
Холод я ненавижу. Детство в пустыне сделало меня неисправимой поклонницей зноя, тропиков и пустынь; но в этой поездке я готова, если надо, выдержать самый сильный холод.
– В Китае есть
