…и чтобы рядом шла собака. Истории о дружбе, преданности и любви - Артак Гамлетович Оганесян
– Настоящий, – выхватил я слово из сказанного продавцом.
– Что, извините?
Я наклонился, погладил послушно подставившее шею четвероногое существо (ну не могу я это назвать собакой). Вспомнил, что дедушка всегда давал чужим собакам понюхать руку, и сам протянул ладонь. Макья разок лизнул ее сухим шершавым языком.
– От него не пахнет псиной, и нос не влажный, и язык тоже, – недовольно проворчал я.
– Господин Комонов, простите, но это все-таки не живая собака.
– А есть настоящие? – не сдержался я.
– Знаете что, – возмутился Веня, – я продаю высокотехнологичных питомцев, которые не нарушают природный баланс, требуют минимального заряда электроэнергии, при этом восполняют современному человеку нехватку соприкосновения с природой…»
– Пока вот столько написал, – сообщил Степа, подняв голову от экрана ноутбука.
– И чем все закончится? – спросила Люда.
До этого момента она слушала его, подперев голову ладонью. Вопрос задала, выпрямившись и опустив руку на стол.
– Я пока не знаю. В мыслях история о том, как этот отец, который был против питомца, сам загорается идеей осуществить мечту сына и делает все, чтобы завести настоящую собаку.
– Не хотел-не хотел, – заметила Люда, – а потом захотел?
– Ну да, такое вот преобразование человека, арка главного героя. Оно, конечно же, будет сопряжено с преодолением всяких трудностей, ну типа как скрыть то, что собака живая: специфичный запах, шерсть повсюду, писаньки-каканьки и все такое. Вступит в борьбу с чиновниками и…
– Не хотел-не хотел, а потом захотел, – повторила Люда.
– Ага, я придумал такой мир будущего, ну ты поняла, в котором победила всякая экологичность и бережливость. Все экономят на всем. Эта семья старается соответствовать принятым нормам, но вот то тут, то там слегка выпадает. По вине его жены. Ей хочется жить на широкую ногу. Это она развела его на большую квартиру, на крутые велосипеды в личное владение, на собаку для сына… А потом вдруг с собакой – раз! – и струхнула, остановившись на роботе. А он уперся – согласен только на живую и все.
– А при чем тут его мать, бабушка мальчика, которая любила животных, дом-двор, полный живности… которая пичкала и сына, и внука сериалом «Лесси»?
– Понял. Ты хочешь сказать, что это он изначально должен ратовать за собаку, а не жена… Не стыкуется, согласен. – Степа сморщил лоб, задумавшись, но тут же морщины разгладились: – Можно считать, что именно эти детские воспоминания и сыграли свою роль в его трансформации…
– К черту твоего героя с его трансформацией. Давай поговорим о нас.
И тут Люда хлопнула ладонью по столу.
Это произошло так неожиданно, что Степа не сразу опомнился. Он еще был погружен в мир начатой повести.
Люда встала.
– Да, это я всегда была против собаки. И да, это ты постоянно талдычишь о том, что нашим детям нужна собака.
– Люд, ты что?! Да я давно не вспоминаю эту тему…
– Ну конечно, кто это неделю тому назад втихую от меня включал деткам новый фильм про «Лесси»? – И она, как бы подражая его интонациям, передразнила: – «Ой, тут все по-современному, у мальчика сотовый телефон… Но суть осталась та же, вот уже больше восьмидесяти лет. Лесси, вернись домой!»
Степа понял, что старшая дочка всё рассказала. Эх, а ведь папина любимица! Он предпринял робкую попытку найти себе оправдание:
– Я же не виноват, что немцы сняли ремейк.
Но Люда уже не слышала его. Ей надо было выговориться:
– А теперь вот радостно читаешь мне эту свою новую книгу?! Думаешь, меня можно обмануть тем, что вроде как отец был против, а не мать… А потом все-таки роли расставил по местам, как тебе выгодней: папа – хороший, потакает деткам и любит собачек, а мама – черствая Круэлла и скупая крохоборка… Экономия, говоришь, будет в будущем? Я там апельсиновые корки буду грызть? Да у нас с тобой здесь и сейчас экономия, в нашей жизни, настоящей, а не в придуманной тобой футуристической утопии… или антиутопии. Да я рада была бы стать щедрой, завести всяких собак. Вот только, в отличие от твоих героев, у нас жилплощадь такая, что дети делят одну комнату на двоих…
Люда в слезах выбежала из комнаты.
Степа еще долго сидел у стола. Поначалу он переживал разговор с женой, не понимая, чем его текст настолько задел ее. Он же не виноват, что его книги плохо продаются, что его называют архаичным фантастом, эпигоном Брэдбери и Саймака. Ну да, его доходов еле хватает, чтобы покрывать их расходы, но не бедствуют же…
Просто нынешнему читателю, вроде как искушенному в фантастике, подавай сюжетные повороты, острые сцены с погонями, секс… Да какой тут секс, тут же мальчик и Лесси… Может, сделать из этого продавца Вени – злодея? Безумного профессора? Он уверяет, что продает искусственных собак, а на самом деле втюхивает киборгов, которые проникают в дома и… да ну, что за трэш?! Вообще-то, по задумке герой должен был найти живого колли для сына, а не искусственную замену…
И тут Степа неожиданно для самого себя подумал: а как было бы неплохо вправду иметь пса. Хотя бы искусственного. Вот сейчас можно было бы устроить «расслабуху» и снять «нервяк», поглаживая его гладкую, почти как настоящую, шерсть…
Фантастика, да и только.
август–декабрь 2022
Невестка и гампр
– Стой, паразит! – крикнула Алвард вслед прошмыгнувшему мимо нее псу.
Но тот, даже не дернув ухом, помчался по улочке в сторону, противоположную той, куда уехала красная машина с Валей и Гургеном.
– И этот себе на уме, – буркнула она, с досадой махнув рукой, – каков хозяин, таков и пес. А сам-то хозяин – весь в своего отца: только дверь откроешь, его и след простыл.
Алвард не стала полностью затворять ворота, оставила щель, чтобы Котот смог вернуться во двор.
– Этот чабан[6] как-то узнает, когда его хозяин возвращается со школы, – по своему обыкновению, Алвард говорила вслух. – Валийя с Гургеном только свернут на улочку, я не успею дойти до ворот, как он тут как тут, как будто дежурит за углом.
Алвард поднялась на крыльцо. Ночью был дождь – как-никак уже конец октября, пора бы осени начинаться. Котот спал на открытой веранде, хотя его конура не протекала. Алвард готова была и сейчас пойти это проверить, но не стала. Этот пес ищет любую возможность, чтобы подобраться поближе к дому. Она достала веник, припрятанный в углу за тахтой, и стала сметать комки собачьей
