…и чтобы рядом шла собака. Истории о дружбе, преданности и любви - Артак Гамлетович Оганесян
Мы остановились у комнаты, которая наверняка предназначалась для девочки-подростка. Пастельно-розовые обои с цветочным рисунком, письменный стол с короткой полочкой, заполненной тремя игрушечными собачками, коврик у белоснежной кроватки и все такое. И на коврике грациозно лежала небольшая длинношерстная собачка с миловидным выражением мордочки. Наташа растаяла.
– Перед вами шелти, – тоном экскурсовода, какие раньше работали в музеях, сказал Веня, – одна из старейших пород, кстати, в какой-то момент была на грани исчезновения.
– Миш, а этого как назовешь? – начала было Наташа и удивилась, растеряно озираясь.
Я тоже огляделся: где же сын?
– Вон он! – моментально обнаружил пропавшего хозяин магазина.
Мы втроем направились к стенду, у которого зачарованно замер Миша.
Это была реконструкция не жилой комнаты, а небольшого кафе, в стиле старинных кофеен. Вся обстановка, от стен до мебели, была из материала, по фактуре схожего с деревом. Коричневым благородным деревом. На стойке возвышался кофейный ретро-аппарат. На трех столиках, которые как бы на минутку покинули постояльцы, красовались тарелки с десертами: тирамису, мусс и что-то еще, название я не знал. И чашечки кофе. Наверняка все было бутафорским, но выглядело аппетитно.
– Это наш Макья.
Продавец показал на лежавшего под барными стульями пса, чья шерсть цвета молочного шоколада гармонировала с темным лаком барной стойки.
– Итальянская овчарка? – сделал я догадку.
Веня рассмеялся:
– Нет, но частично вы угадали. Стилизация под итальянское кафе. Кличка у него от итальянского „макья“, что означает пятно. Видите, на лбу. При его кофейном окрасе как будто бы капнули немного молока: „кофе макьято“.
– А какой он породы? – поинтересовалась Наташа.
– Тоже шелти. Но этот покрупнее той…
– Я хочу такую! – перебил его своим заявлением Миша.
И произнес он это так, что нам, родителям, стало понятно: что-то другое обсуждать не имеет смысла. Увидев нашу реакцию, то же самое уяснил и Веня.
Наступила пауза. Мы наблюдали за тем, как собака встала, потянулась, выпрямив передние лапы, бодро обежала площадку псевдокафе, обнюхивая носом ножки стульев и столов, потом остановилась в стойке. Я сразу же вспомнил немецкую овчарку, которую дед держал во дворе. Мама с ней возилась, а дед ворчал, мол, балуешь пса, а ведь он – сторожевой. Тот был красив, когда вставал в напряженную стойку, вслушиваясь в происходящее за забором.
– А можно ее подозвать? – спросил я.
– Это проекция, голографическая штуковина. – Развел руками Веня и добавил в оправдание: – Вы же сами понимаете, слишком много электроэнергии уходило бы на полноценную инсталляцию.
– То есть это… – я сделал было шаг, чтобы рукой потрогать ближайший стул, однако моя кисть попала в световое полотно голографического цилиндра. Расстроенный, я только и мог, что выдохнуть: – Мы проделали такой путь, чтобы потрогать, пощупать собаку…
– Да-да, непременно, – заверил продавец, – пойдемте в… я называю это манежем.
И я, и Наташа взяли за руки Мишу, чтобы не терялся по пути. Веня вывел нас из шоурума в соседнее помещение через малоприметную дверь.
* * *
По пути домой, пока Миша в капсуле такси продолжал рисовать своего Лесси, мы с Наташей шепотом переговаривались:
– Я читала, что можно настраивать степень необходимой заботы. Если будет отвлекать Мишу от занятий или доставлять неудобства, мы просто отключим прогулки, кормежку вместо трех раз в день снизим до одной и все такое.
– Как бы он не забросил учебу, заигравшись с этой собакой.
– Это тоже регулируется, мы можем задавать время активации, а все остальное время она вроде как будет спать на своей лежанке.
– Все-таки не понимаю, какой в собаке смысл, – пожал плечами я, – еще одна механическая игрушка, нафаршированная датчиками и процессорами.
– Она совсем как живая.
– Да там какой-нибудь искусственный интеллект, прошедший обучение по съемкам движений живых собак.
– Тс-с-с, – свободной рукой Наташа погладила мою, – не кипятись. Ну не понравится Мишке, сдадим обратно Вене или выставим в совместную собственность. Кстати, во втором случае Помощник нас похвалит, может, вернет часть динумов, отобранных за эгоистичное потребление.
– Да уж, мало того что решили дополнительное энергоемкое устройство принести в дом, так еще и поехали в другой город покупать, нет чтобы заказать в Сети, как Помощник предлагал.
– В Интернете штампованные собаки, я так не хочу. А у этого Вени уникальные экземпляры. Он берет стандартную основу, а дальше дорабатывает: и поведение, и привычки, и внешний вид. Чуть ли не вручную клеит шерстинки.
– Ну это ты приврала… а за уникальный вариант Помощник сбросит наш с тобой социальный рейтинг. Я тебе даже формулировку напомню, это будет похлеще наших велосипедов: „Нерациональное потребление и собственничество в ущерб шеринг-экономике“[5].
* * *
Манеж был размером с ангар, как большой склад. Вдоль всех стен стояли коробки – самые простые, многоразового использования. Только середина была свободной. Веня извлек из кармана свиток, развернул его в планшет и проговорил:
– Порода шелти, кличка Макья.
– Модель „Би Ди Тридцать Двадцать Один“, контейнер номер две тысячи сорок восемь дробь три, – приятным женским голосом ответило устройство.
– Включи мигалку, – скомандовал Веня.
– Активирую радиометку.
И в ту же секунду один из боксов начал подавать световые сигналы. Веня собственноручно высвободил его из-под других, принес нам и вскрыл, введя код на своих часах. Как только плавно откинулась крышка коробки, мы втроем склонились над ее содержимым. Там был свернувшийся клубком пес. Еще пару команд, которые Веня передал через наручное устройство, и кибер-животное ожило. Оно вскочило на все четыре лапы, хотя им было тесно на дне, приподняло морду и оглядело все вокруг и всех нас, после чего остановило взгляд на хозяине магазина. Тот, в свою очередь, сделал пару шагов назад и приказал:
– Макья, ко мне! Сидеть! – Собака тут же выпрыгнула из коробки, подбежала к Вене и села на задние лапы. Все движения были естественными… почти. Если бы в детстве я не видел собак во дворе у дедушки с бабушкой, я бы принял все за чистую монету, что так оно и должно быть. Но что-то – возможно, я сам себе это внушил, зная, что под искусственной шерстью скрыта собранная из различных материалов конструкция – не давало мне поверить.
– А можно его погладить? – спросил Миша.
– Да, конечно, – кивнул Веня и обратился к нам с Наташей: – Собака сейчас настроена на высший уровень дрессировки. Нормальный, то есть средненько воспитанный настоящий шелти сейчас бы принялся обнюхивать всех. Дружелюбная
