Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Бомбоубежище? Как думаешь? — спросил я Робинса, когда мы спустились вниз.
— Овощехранилище, скорее, судя по полям вокруг. В СССР строили на совесть, — ответил он.
— Ноев ковчег какой-то, — стал я выискивать глазами Дейла.
Группа по перемещению грузов под его руководством состояла из людей уже бывалых и принимала решения сообща. Задач им ставили каждый день много, а реального человеческого ресурса сильно не хватало. Пока я отвлекся на прояснение обстановки и координацию планов с Дейлом, часть моей группы совершенно добровольно выдвинулась на передок, помогла мужикам и разведала обстановку. С одной стороны я обрадовался, что они засветло разведали тропы, местность и расположение объектов, но с другой меня напрягло, что со мной ничего не было согласовано. И если бы их там разобрало, то виноватым бы остался я, Иван Сапалер, а не тот, кто их туда позвал. Пока мы от реки перетаскивали остатки снаряжения и БК, при помощи какой-то нелепой конструкции типа «тележка», вернулись мои пацаны и принесли трехсотых.
— Вы где были? — спросил я Зибеля, стараясь сильно не показывать своего недовольства.
— Слушай, Иван… — возбужденно начал он рассказывать с горящими глазами. — Там, короче, дальше уже прямо войной пахнет. Жмур украинский лежит. Да и вообще… Опасно.
— Вы прямо на самый передок ходили?
— Да не. Там дальше еще одна позиция, «Трубы». Туда все оттащили и назад.
Я видел, что Зибелю очень понравилось то, что он был полезен и побывал там, где уже все по-настоящему. Радуясь вместе с ним, я тут же забыл, что был недоволен.
Пока мы с ним разговаривали, от Гонга поступил свежий приказ: «Группе Сапалера выдвинуться дальше за «Трубы» и занять окопы за одиночным зданием слева от Артемовского шоссе». Я чувствовал себя как в детской игре, в которой нужно бросать кубик и делать следующий ход.
— Слушай, Сапалер… — подошел ко мне Дейл. — Давай ты часть группы оставишь тут, чтобы они помогли, а после они к тебе придут? Вам все равно там на запасных позициях сидеть.
— Ты, может, не понял приказ Гонга? — решил я четко обозначить свою позицию. — Ты даешь мне проводника, я беру всю! — я сделал ударение на этом слове. — Всю свою группу и выдвигаюсь согласно приказу на точку.
— Да, я сейчас порешаю…
— Мне все равно, что ты будешь решать. Нас пришло сюда двенадцать и уйдет столько же, — чуть жестче добавил я.
Я понимал, что у него не хватает народу и он вынужден цепляться за каждую жилу. Но приказ есть приказ. Мы еще немного порамсили с ним и остались бы каждый при своем мнении, если бы я не предложил подключить к нашей дискуссии Гонга.
— Давай так, ты даешь нам проводника, а мы цепляем часть того, что принесли, и тащим это на «Трубы», — предложил я ему компромиссный вариант.
Он хотел и дальше качать что-то, но его группа вмешалась и донесла до него идею, что я прав, и, если он будет продолжать, у него будут проблемы уже не со мной. На этом мы и расстались. Нам дали проводника. Мы взяли все, что смогли унести, и выдвинулись дальше.
Проводник сначала довел нас до «Труб», где мы оставили часть поклажи, потом до перекрестка. Группа перепрыгнула шоссе и посадкой, по западной стороне, выдвинулась в сторону Бахмута.
— Мужики, внимательно смотрим под ноги, — серьезно предупредил нас проводник, — растяжки, мины-лепестки, обычные мины могут быть… В общем, расстояние семь метров друг от друга, в кучи не сбиваться.
Мы молча выслушали и пошли за ним. Чем ближе мы продвигались к точке, тем суровее становились лица моих бойцов. Психика еще не в полной мере принимала то, что это не полигон, где были искусственно созданные ситуации, в которых слова инструктора «ты двести, а ты триста» звучали, как взрослая игра в войнушку. Часть сознания сопротивлялась и хотела проснуться и осознать, что это не просто сон, но шум стрелкотни и разрывы говорили об обратном.
Вдоль дороги валялось много бесхозных баулов, БК и пайков.
— Что это? — с удивлением спросил я нашего провожатого, когда мы остановились отдохнуть на пару минут.
— Да что? Не вывозят просто многие. Берут, думая, что они Гераклы какие-то, а тут начинают скидывать от усталости.
— Может, подберем? — без всякой надежды спросил я.
— Подберем, конечно, но не сейчас, — ответил он и заторопился дальше.
Добравшись до разрушенного здания и коротко переговорив с ребятами из пятерки, которые выглядели изнуренными, мы осознали, что половину наших тяжелых баулов нужно оставить тут. Достаточно быстро включились простые правила выживания на передке, где все зависело не от наличия зимней одежды, а от скорости и маневренности. Выгрузив все лишнее, мы сложили наши баулы в одно место и выдвинулись дальше, договорившись завтра прислать за ними несколько человек.
Сделав очередной марш-бросок, мы наконец-то запрыгнули в окопы, успели увидеть лица тех, кто встречал нас, и оказались в кромешной тьме. В одну секунду кто-то огромный и невидимый нажал на выключатель, и в мире погас весь свет.
— Ну вот мы и на точке, — услышал я голос проводника.
— Вы тут располагайтесь, а мы погнали. Нас уже ждут, — услышал я в темноте незнакомый голос старшего группы, которую мы меняли. — Давайте, удачи, мужики.
— А что тут? Как тут? — успел я задать важные вопросы, но они остались без ответа.
— Кошка бросила котят, пусть ебутся, как хотят, — прокомментировал Сашка Особик нашу ситуацию.
Как таковой позиции не было. Были плохо вырытые ямки, углубления в земле и одно место, отдаленно напоминающее блиндаж. Пришлось располагаться в кромешной тьме на ощупь. Углубления в земле и канавы шли с востока на запад. Впереди располагался Бахмут, справа за шоссе находились ангары, сзади ангар с бойцами пятерки, а с запада, скорее всего, были только украинцы.
Началась наша первая ночь. Я равномерно распределил группу по выемкам в земле, выставил фишки и распределил сектора обстрела. Блиндаж, по сути, был таким же окопчиком, только накрытым сверху нетолстыми бревнами. Время от времени я залезал в него, чтобы соблюсти светомаскировку, когда мне нужно было посмотреть точку на карте.
— Может, по-быстрому сгоняем за шмотками нашими теплыми? — предложил Робинс.
— У меня нет волны пятерки, чтобы по рации предупредить их. А так поползем, есть шанс, что они нас прибаранят.
— Ладно, до утра крепанемся, — согласился он.
Со стороны хохлов с наступлением ночи стало лететь много подарков. Все свои утерянные позиции они знали прекрасно, и я быстро понял, что все здесь пристреляно.
