Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

Нам повезло, что им было не до нас, и по нам велся не сильно интенсивный огонь. Адреналин бурлил в крови, и никто не смог по-настоящему уснуть и отдохнуть как следует. В этой темноте можно было надеяться только на слух, и когда я вслушивался в шум прилетов и боя, который всю ночь шел чуть дальше ангаров, мне мерещились ДРГ и наступление тяжелой техники. Ее звуки раздавались всю ночь, и даже если она ездила в нескольких километрах от нас в центре города, мы слышали ее, как будто она была в ста метрах.

С восходом солнца мы стали окапываться, и Особик, у которого была удивительная чуйка, нашел присыпанный разрывом схрон с пайками и ящиком хорошей свиной тушенки «Made in Ukraine». Мы разделили ее поровну между всеми и продолжили окапываться.

Буквально за сутки мы освоились на месте и узнали, что аккумуляторы к рации нужно менять на «Трубах», где стоял генератор, заряжавший их. Пайки и воду нужно брать там же. Пока ходили забирать наши баулы с теплыми вещами у пятерки, зацепили несколько цинков брошенного БК. Жизнь стала налаживаться, а наши ямки, благодаря полученным знаниям по возведению траншей и блиндажей, превратились в полноценный укреп.

Рация для командира и группы — это окно в большой мир, это связь с другими подразделениями и радио, по которому я постоянно узнавал новости из чужих переговоров. Она всегда была со мной, и, чтобы я не делал, одно ухо постоянно слушало то, что происходит в подразделении. Я слушал переговоры бойцов с неизвестными мне позывными, постепенно вникал и запоминал их.

— Ну что там? — спрашивал меня Зибель. — Как обстановка?

— Возле ангаров идут бои. Это тут, недалеко.

— Так, глядишь, и на нас накат пойдет? Как думаешь, Вань?

— Пойдет — отобьемся, — уверенно сказал я. — Пошли Робинса навестим.

Мы запрыгнули в окоп к Робинсу и не успели ничего сказать, как он с улыбкой посмотрел на нас и спросил:

— Чай с шоколадкой будете?

— Как у тебя так получается, что ты их не ешь? — в сотый раз удивился я. — Сладкое же в первую очередь улетает, не успеешь паек открыть, а шоколада уже нет.

Мы попили чаю, который подварил Робинс, съели его шоколад и разошлись по местам. «Они, конечно, видят, что у меня голова кипит, что я напряжен, и поддерживают, как могут», — думал я про отношение ко мне мужиков после назначения меня командиром. Я спустился в блиндаж, собранный из говна и палок, и присел у стенки, чтобы выйти на связь с командиром и доложить обстановку. «Нужно его укрепить», — подумал я, облокотившись о стенку. Не успел я присесть, как начался артиллерийский обстрел. Выхода я не слышал из-за разрывов вокруг. Что-то очень большое сильно ударило со стороны спины в землю и отбросило меня и еще одного бойца к противоположной стороне блиндажа. «Прилет! Сейчас взорвется…» — успел подумать я и замер.

31. Флир. 1.4. Штурм «коровников»

— Флир! Флир! — окликнул меня Аль Капоне. — Приказ от Гонга поступил. Нужно коровники брать.

Перед этим я пытался поспать, но уснуть по-настоящему мне так и не удалось. Временами я проваливался в какое-то полузабытье, полное мутных образов и обрывков воспоминаний, перемешанных с недавними событиями. Давала о себе знать усталость и контузии, полученные в Иванграде.

«Коровники так коровники», — подумал я, встал и пошел за Аль Капоне. Мы собрали свои поредевшие группы и стали планировать штурм. Ван Дамма решили оставить главным на ангарах, потому что западные фланги были прикрыты слабо. В случае серьезного наката оттуда, его группа должна была удерживать эту позицию.

— Смотри, — стал показывать мне карту Аль Капоне, — от угла крайнего здания сплошная открытка.

— Даже кусты редко. Просто чистое поле, — присвистнул я.

— Можно стрелять нас как гусей. Ни единого места, где можно спрятаться.

— Вот тут есть какой-то окоп, в котором можно укрыться. Только он такой крошечный, что в нем может залечь только очень маленький карлик, да и то жопа торчать будет, — поддержал нас Ван Дамм.

— Ну пиздец, короче! Полкилометра по открытке… — завершил я наше совещание в Филях.

Мы разделились и решили добираться туда разными дорогами, чтобы не сбивать в кучу две группы. Группа Аль Капоне пошла правее, и мы рванули к первому коровнику, который был ближе всего к нам. Как только мы выдвинулись и пробежали сто метров, над нами зажужжала украинская птичка. Мы, не сговариваясь, тут же открыли по ней массовый огонь из всех имеющихся стволов. Птичка, не сделав ни одного сброса, улетела в сторону хохлов, и мы успели пробежать еще несколько десятков метров в сторону ямки для карликов.

— Миномет! — закричал кто-то впереди меня, и этот крик потонул в серии разрывов.

— Быстрее! Двигаемся быстрее! — стал я подгонять бойцов.

Увидев углубление в земле, часть группы скатилась в него и сбилась в живую кучу, которая торчала над землей. В следующую секунду эту кучу из тел скрыл от меня разрыв мины. «Да ну, нахер! Прямо в центр кучи?» — успел подумать я и упал на землю. Как только осела земля, я быстро пополз в сторону окопа, чтобы оказать помощь выжившим, хотя надежды на это было мало.

— Флир, ты жив? — вышел на меня наш бэпэлэашник, который сопровождал наш штурм.

— Жив пока…

— Там к твоим в окоп мина прилетела. Сколько двести?

— Не дополз еще. Узнаю — скажу, — ответил я ему и быстро подполз к краю окопа, боясь даже заглянуть туда.

Навстречу мне из окопа поднялось черное пятно грязи с моргающими глазами и уставилось на меня.

— Ты нормально? — удивленно спросил я его.

— Та нормально. Только контузило маленько, — он стал мотать головой, видимо стараясь убрать шум в ушах.

— Сколько убитых?

— Все живы, командир. Все нормально. Рядом упало, — вылезла из ямки еще одна голова, — тоже контузило.

— Ну, нахуй?! — ошалел я. — Даже триста нет?

— Все живы.

— На эвакуацию сильно контуженные есть?

— Нет. Нет. Нет… — стали отказываться они все скопом.

Я доложил наверх, что у нас все в порядке, вызвав там точно такую же реакцию, как была у меня, и мы продолжили наше движение по этому полю чудес по направлению к коровникам. Осторожно приблизившись к ним, заняли позицию с торца. Я со своими шестью бойцами остался у первого здания, а Аль Капоне со своими шестью выдвинулся ко второму, которое стояло параллельно первому метрах в пятидесяти на восток. Со стороны Опытного послышались звуки плетки, как мы называли снайперов, из-за характерного звука выстрела.

— По нам? — спросил меня