Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

он всех к земле обетованной, в Ханаан, и, естественно, не поперся туда с женщинами и детьми, потому что понимал, хоть народу у него и много, а какие из них воины? Рабы бывшие, привыкшие подчиняться. Ни духу в них, ни силы.

— И что сделал? — уже заинтересовались мы.

— Выбрал двенадцать человек, тех, кто посильнее да помоложе, — он посмотрел на нас в зеркало заднего вида. — Типа вас, тех, кто покрепче. И отправил их тайно в разведку. Разнюхать, что там да как. Кто живет? Сколько их? И насколько они сильны? — мастерски маневрируя, продолжал рассказывать Абрек. — Укрепленные города у них или так, халупы?

— И чего они? Разнюхали?

— Да. Через сорок дней вернулись и еще трофеи принесли. Фрукты разные и информацию: «Земля, мол, богатая, но войск много. Сами они крепкие, и просто так эту землю не взять».

— И что евреи? Пошли нахрапом или зассали?

— Увел их Моисей. Сорок лет по пустыне водил, чтобы все слабаки вымерли. И выросло дикое, закаленное племя, которому похер, кто там живет и сколько их, — Абрек улыбнулся своей мысли. — Типа нас, кашников.

— Точно! Точно! — заржали мы вместе с Абреком.

— Ну и вот, все эти, кто в рабстве был, вымерли. И Моисей с ними тоже.

— Так значит, трусы вымерли, а кто не зассал, дошел? — переспросил Труе.

— Так и есть. Разведка — это не только узнать, но и решиться, — ответил Абрек и, собравшись с мыслями, продолжил: — А преемник Моисея, Иисус Навин… Это не тот Иисус, а другой. В Израиле это было распространенное имя, — стал пояснять Абрек. — Так вот, Навин уже там навел шороху. Постепенно продвигался. Где нужно — воевал, где не нужно — стороной обходил. А вот когда уже подошел к Иерихону, опять двух разведчиков заслал в город, чтобы слабые места разузнать, — Абрек оживился. — Но там вообще история была! Их чуть не спалили местные! А знаете, кто их спас?

— Кто?

— Блудница! Раав. Ну, типа наших проституток. Спрятала у себя и помогла им свалить ночью по-тихому.

— Вот! Полезные во всех отношениях женщины! — заметил Сальник. — Откуда ты все это, Абрек, знаешь?

— Так я же — армянин! — удивился Абрек. — А Армения, к вашему сведению, это первая страна в мире, которая стала христианской! — с гордостью в голосе закончил Абрек и нажал на тормоз. — Приехали! Спасибо за поездку. С вас пять рублей тридцать шесть копеек! — засмеялся он.

Мы тепло попрощались с Абреком и быстро заскочили в пробитую в горе дыру огромного размера.

— Тут у вас что? Змей Горыныч живет? Или Циклоп? — спросил Труе бойца группы эвакуации, которая принесла трехсотого к машине Абрека.

— Почти… Сталин тут живет и Краснодар.

Командиром этой позиции оказался наш земляк, кашник Краснодар. Он собрал из нас отдельную группу эвакуации, и мы стали бегать между пещерами и Иванградом, который в тот момент брали пацаны. Загружаясь в пещерах БК, водой и сухпайками, мы таскали все это до первой точки в Иванграде, которая располагалась в самом его начале, и забирали оттуда трехсотых, чтобы дотащить их на пещеры, где ими занимались медики.

Мы дошли до последнего укрытия в Иванграде и стартанули, начиная этот бег наперегонки со смертью. Наша война заключалась в том, чтобы принести туда то, что нужно, и унести назад тех, кто был жив, а иногда и тех, кого нужно было проводить в последний путь. Иногда, это проходило «легко», но чаще мы бегали под пулями и всякий раз падали в грязь, когда вокруг начинало лететь и взрываться. Падали, чтобы переждать, подняться и бежать дальше. Главное, было не думать о своей незащищенности в этом открытом пространстве и бессилии что-либо изменить. Нам ничего не оставалось другого, как верить в свою удачу, личный фарт, и надеяться на инстинкты и обострившееся чутье.

— Пулемет! — крикнул сзади меня Труе, и только тогда я заметил, как пули выбивают фонтанчики земли недалеко от нас.

— Быстрее пацаны! — задыхаясь, пытался кричать я, но из легких вырвался какой-то сиплый свист.

Затем я услышал далекий выход, как будто где-то далеко вздохнул великан. Потом послышался нарастающий свист, пронзающий все мое существо. В этот момент важно было отвлечься и не начать представлять, как эта гребаная мина летит именно в тебя. В этот раз уебало где-то далеко от нас, но я все равно почувствовал взрывную волну и услышал этот свист летящих во все стороны осколков. Я старался просто бежать и концентрироваться на боли в теле, на усталости в ногах или на деталях пейзажа. «Там, где-то впереди меня, ждет передышка…» — думал я, переставляя ноги. Когда мы добежали и пересекли в очередной раз нашу финишную прямую, мы опустили носилки с трехсотым и повалились на землю, чтобы отдышаться и восстановить дыхание.

— Живой? — спросил нас медик.

Сил отвечать не было, и я просто кивнул ему. Отдышавшись, мы переглянулись, молча поднялись и пошли вглубь пещеры, чтобы отдохнуть, покурить и закинуть в себя что-нибудь, что поддержит и восстановит силы. Теперь, главное было не думать о том, что нам снова нужно будет бежать по простреливаемому пространству и опять рисковать своей единственной жизнью.

Самыми опасными в работе группы эвакуации были минометные обстрелы и птицы, охотившиеся на нас. Нам везло, и за то время, что мы бегали как скорый поезд по маршруту «Пещеры — Иванград — Пещеры», мы потеряли не очень много человек, и то — трехсотыми. Примерно пару недель мы двигались в таком режиме. Благо, к нам попадали уже перетянутые и перевязанные пацаны, которых обрабатывали на передке, а после еще и на точке, которой заведовал Гудвин. Двухсотых выносить было печальнее, но даже к этому я очень скоро привык. Было жаль пацанов, но на то она и война, чтобы забирать жизнь.

Когда наши продвинулись по единственной улице в Иванграде дальше, во избежание потерь и для ускорения эвакуации и доставки по всему селу стали организовывать промежуточные точки подноса и выноса. Я попросился вместе с моими краснодарскими пацанами Сальником и Труе на одну из самых ближних точек к передку. Командовал этой позицией Конг, с которым я когда-то сидел на одной хате в тюрьме и после был в одной зоне. Иванград простреливался из Опытного и минометами, и снайперами, и, если по этой улице бегала бы туда-сюда только одна группа, потери были бы несоизмеримо больше. Гудвин воспроизвел курьерскую службу Российской Империи, но в масштабах отдельно взятой улицы одного селения. Пацаны с третьей позиции приносили все нам, а мы перетаскивали БК, питание и батареи на