Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Лэд, когда нас вытащат?
— Они пытаются… Видишь, минометы бьют. Не могут пробиться просто. Терпите. А те, кто может идти сам, идите.
Группы эвакуации, которые шли ко мне, постоянно играли в русскую рулетку. Кто-то из них проскакивал между ВОГами, которые сбрасывали птицы, и минометными обстрелами, а кому-то везло намного меньше, и часть этих групп погибала, а часть нуждалась в эвакуации. Последняя группа сообщила мне, что выходит, а уже через полчаса передала, что попала под интенсивный минометный обстрел и полгруппы двести, а остальные нуждаются в эвакуации. Я расставил бойцов по всему периметру, и мы продолжили стрелять, обозначая свое присутствие.
— Лэд, — вышел на меня Гонг, — тут к нам соседи пришли, третий взвод наш. Будут с нами воевать слева. Я попросил, чтобы они помогли нам. Встречай подкрепление.
— Принято. Спасибо.
— Смотри, не отступай никуда.
— Да куда я отступлю, — повторил я то же самое, что сказал Гаврошу, — у меня полный гараж трехсотых.
Как стемнело, подтянулась свежая необстрелянная группа в десять человек из третьего взвода. Я равномерно распределил их по всему периметру и поручил своим подучить ребят тому, что мы уже знали. В эту же ночь стали выносить раненых и подносить БК. Постепенно жизнь налаживалась. Улучив момент, когда стрелкотни и прилетов стало меньше, я пошел проверить восточную фишку в гараже, а заодно и согреться.
— Фишка? Фишка? — стал кричать я, подобравшись к смотровой яме поближе.
— Фишка на месте, — услышал я ответ и почувствовал толчок в спину, от которого упал прямо в смотровую яму для ремонта автомобилей. Следом за этим сверху послышался взрыв и оглушительный грохот, в котором потонули все звуки. Несколько плит потолка обрушились прямо на то место, где стоял я, и все утонуло в поднявшейся красной кирпичной пыли. Одна из плит, как большая крышка бетонной шкатулки, упала прямо сверху смотровой ямы и наполовину перекрыла ее. Воздушная волна прижала меня к полу ямы и с сильным хлопком вырвалась наружу через оставшееся отверстие. Сквозь пыльную бурю и кирпичный туман, который забился в нос и рот, я услышал голоса своих бойцов:
— Лэд, ты там жив? — спросил меня Рэдми, командир группы трешки.
— Командир, что с тобой?
— Я здесь! — попытался крикнуть я, что есть мочи, но изо рта, забитого пылью, вырвалось лишь сипение, и я закашлялся. — Я здесь! — уже сильнее закричал я.
— Выходи на голос, — стали звать меня пацаны. — Ночь, фонарики не включишь.
Я аккуратно вылез из смотровой ямы и стал оглядываться.
— А кто меня толкал?
— Никто. Ты же тут один был, мы все были в другой части.
— Может, взрывная волна? — предположил Рэдми.
— Волна, которая пришла раньше разрыва?! — удивился я.
— Ну хер его знает?! Я в физике не силен, — пожал он плечами.
— Это как в фильме Тарантино «Криминальное чтиво», когда в этого кучерявого черного не попали в упор из пистолета… Чудо Господне! — то ли пошутил, то ли серьезно сказал молодой боец из группы Рэдми.
Я стал озираться по сторонам, как будто надеясь увидеть в темноте светлого ангела, который в последнюю минуту спас меня от мучительной смерти, но увидел только миллиарды пылинок, которые хаотично кружились в полоске света, пробивающегося из соседнего помещения.
29. Крепленый. 1.0. Штурмовик
Как только наши ребята полностью зачистили Иванград, и мы вместе со всеми, передав позиции соседям из второго взвода, вернулись в школу магии и волшебства «Хогвартс» повзрослевшими чародеями. К нам в группу, где был я, Сальник и Труе, добавили еще одиннадцать человек из разных городов и отправили на «Шкеру», где мы продолжили работать в группе эвакуации и доставки. Помимо нас, тут же дислоцировались бойцы пятого штурмового отряда, с которыми мы делили хлеб, огонь и воду. Пока мы бегали, носили и оттаскивали, РВ вошел в Опытное, и поток трехсотых и двухсотых увеличился кратно. Таская их от речки к нам на позицию, я узнавал от них, что ежедневно идут жесткие бои, и понимал, что скоро придет и мой черед отправиться ближе к передку… Сидя на «Шкере», после очередной ходки, я смотрел на пополнях, которых только привезли, и стал вспоминать, как сам оказался здесь.
Из зоны нас привезли на аэродром, где разбили на группы по двадцать человек и приказали ждать. Мы сидели на своих РДэшках, набитых всем необходимым, курили и разговаривали. Позади осталось осточертевшее существование в лагере, а впереди ждала опасная, но интересная жизнь с войной и чем-то пока неизвестным, но настоящим. Было странно смотреть на знакомые лица пацанов и видеть их не в арестантской робе, а в форме. Все ждали десантные самолеты, в которые мы погрузимся всей толпой, но за нами прилетели несколько вертолетов. Сделав круг над нами, они спустились, подняв тучу пыли. Мы в режиме «Давай, блядь, быстрее!» забросили все свои баулы в их пузатые тела, раскрашенные зелеными пятнами всех оттенков, и взлетели вверх. Я сидел у иллюминатора и смотрел, как земля уменьшалась до размера макета, нарезанная на прямоугольники, квадраты и другие правильные и неправильные фигуры полосками искусственных лесополос, дорог и заборов. Кое-где в этот геометрический ростовский пейзаж вклинивались куски естественной живой природы в виде речушек, ставков, оврагов и холмов. Природа сопротивлялась и оставляла за собой право на свободу и хаос. Как и в каком месте мы пересекли границу между Россией и Луганской Народной Республикой, я не заметил. Земле было все равно, как ее поделили люди. Земля была просто землей, вне зависимости от того, кто ею владел, и кто претендовал на эти поля, леса и водоемы.
Через час мы приземлились на засекреченном аэродроме, где нас ждали военные машины. Теперь уже в ускоренном режиме «Давай, сука, еще быстрее!» мы переместились из вертушек в кузова, забив их доверху рюкзаками и своими телами, как мешками с картошкой, и полетели по разбитым и не ремонтированным со времен СССР дорогам на базу ЧВК. База находилась в культурно-оздоровительном месте, но, если бы не живые люди, которые нас там встретили, я бы подумал, что нас привезли на киностудию, где снимают фильм про зомби-апокалипсис. Убогие одноэтажные корпуса, ржавые, покрашенные во много слоев сооружения из железа, которые должны
