Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
27. Цахил. 1.2. Продвижение по службе
Старшим на ангарах остался Ван Дамм, которого я знал еще с пещер, где мы стояли вдвоем на фишке. Ван Дамм был прикольным челом и творческой личностью. Пока мы сидели с ним на фишке, он мне рассказал тысячу и одну историю из своей жизни и тех людей, с кем он встречался, когда бы то ни было. Его жизнь была длинной и наполненной приключениями, зонами, пересылками. Слушать его можно было долго. Рассказ изобиловал сотнями подробностей, был сдобрен криминальной феней с невероятными оборотами и стишками собственного сочинения, которыми он развлекал меня и себя. Несмотря на то, что Ван Дамм был кашником, вся его группа была изначально из конторских, но так как он был уже на опыте, то старшим поставили его.
— Ну что ты, Цахил? — хлопнул он меня по плечу. — Как настроение?
— Да ниче. Пойдет, — улыбнулся я ему. — Лимит везения еще работает.
— Судьба, брат. Как говорил поэт Омар Хайям… Знаешь такого?
— Слышал… — неопределенно ответил я.
— «Много лет размышлял я над жизнью земной, непонятного нет для меня под луной, мне известно, что мне ничего неизвестно… Вот последняя правда, открытая мной!» — Ван Дамм сделал многозначительную паузу. — Понял?
— Понял, понял…
— Ты же медик, давай тут со мной оставайся, будем организовывать медпункт, — предложил мне Ван Дамм.
— Я не против, но тут, как командиры решат… Я в группе Лэда. Мне что бегать стрелять, что медиком работать. Кстати, там хохол между ангарами лежал, я его аптечку взял, — показал я ему трофей. — Уже переложил все. Так что начало есть.
— Кайф! Там еще с пятерки есть народ, у них можно чем-то поживиться.
— Давай тогда запустим такое предложение, чтобы все сюда несли трофейное, чтобы у нас запас был какой-то?
— Вот, я знал, что ты толковый мужик! — опять хлопнул он меня по плечу. — Сработаемся.
Ночью мы перебрались в ангар, в котором был подвал, и стали там оборудовать из подручных средств медицинский пункт для приема раненых, вместе с ребятами из пятерки, у них тут тоже была точка под руководством Куска.
На передке, когда ты максимально собран и у тебя уже есть намеченный план и маршрут движения, малейшая мелочь может вывести из равновесия. Все силы и концентрация мозга уже нацелены на точку, к которой ты стремишься, и даже, можно сказать, мысленно уже там. Ты уже преодолел все эти смертельно опасные пятьсот метров, и тут на пути тебе встречается препятствие: нужно перестраивать маршрут, что-то быстро решать и затрачивать на это психическую энергию, которой едва хватает, чтобы следовать старому плану. И в такие моменты даже самая незначительная деталь может парализовать и выбить тебя из колеи. Группа Круглого замешкалась, остановилась, и какое-то время их корректировали по рации, куда им лучше идти, чтобы обогнуть совдеповский забор, в который они по ошибке уткнулись. Пока это происходило, небо посерело, побелело и стало совсем светло. А вместе со светом прилетел залп АГС, и по группе стали работать минометы.
— У нас триста! Тяжелый! — услышал я рацию.
— Цахил, — позвал меня Лэд, — нужно идти.
Я кивнул ему в ответ и мы, подхватив носилки, побежали. Я знал, что Лэд очень рад моему присутствию в его группе, потому что медик на самом передке порой решал, останется жить трехсотый или вытечет, пока его донесут до медика тылового.
Мы добежали до трехсотого, который был хорошо заметен, потому что всегда ходил в красном свитере. Из-за его цвета издалека не было видно, что с ним не так, но по мере того, как мы подбегали все ближе, становилось ясно, что он очень тяжелый. Граната, которая разорвалась от него в паре метрах, практически вся влетела в его тело. Ему разорвало обе ноги, практически оторвало правую руку и посекло осколками. Только лицо с бородкой было на удивление целым и белым.
— Лэд, затягивай ему правую ногу, а я левую, — быстро отдал я приказ и приступил к работе.
— А с грудиной что делать? У него там дыра почти с кулак? — оторопело спросил меня боец из нашей группы.
— А скотч армированный на что? — ответил я ему и стал заклеивать все дырки, через которые мог выходить воздух.
— Руке хана… На коже болтается, — прошептал Лэд, видимо боясь испугать трехсотого.
— Ладно, совсем отрезать ее не будем, просто перетянем. Давай, грузите его и потащили.
Едва мы выдвинулись назад, как по нам начался обстрел. Первый разрыв разметал землю метрах в двадцати впереди нас, а второй ударил еще дальше, правее. Инстинктивно один из тех, кто нес носилки, присел и завалил всю группу. Остальные, поддавшись его движению, распластались по земле и вжались в нее всем телом.
— Вы чего творите? Быстро встали, нахуй! — стал орать я. — Нас сейчас тут размотают! — пнул ногой я ближайшего бойца.
Матами и пинками нам удалось активизировать бойцов и погнать их к ангарам. Сзади слышались разрывы, а над головами летали комья земли и осколки. Быстро добежали до угла, потом крались по стенке. Добравшись до места, где можно было передать носилки следующей группе, мы остановились. Я наклонился, чтобы проверить состояние бойца, пока наши переводили дух и откашливались.
— Что он? — спросил меня Лэд.
— Двести. Не дотянул малехо, — ответил я, выпрямляясь, — анекдот классный час назад рассказывал… — вспомнил я, как мы смеялись вместе с ним над его анекдотом.
— Про что анекдот?
— Не помню… — ответил я, разглядывая лицо двухсотого. — Смешное что-то.
Мы спустились в подвал, и я сразу же включился в осмотр трехсотых, которых доставляли с перекрестка; несли их сплошным потоком. Где-то там впереди работали группы Сибарита и Круглого.
— Цахил, — окликнул меня Ван Дамм, — ты остаешься здесь, помогать будешь, я с Гонгом уже перетер.
— А Лэд?
— Лэда дальше отправляют, на подмогу Круглому.
— Как скажете, товарищ начальник.
— Сам ты… Товарищ начальник! — улыбнулся бывший заключенный особого режима, а ныне командир группы ЧВК «Вагнер» с позывным Ван Дамм.
28. Лэд. 1.2. От «Ангаров» к «Гаражу»
Группе
