К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук
На каком реакторе произошла авария?
Чтобы продолжить рассказ об аварии реактора, целесообразно выяснить, на реакторе какого борта произошла авария. На лодке проекта 658, к которому принадлежала К-19, имелось два реактора, расположенных в одном отсеке. На К-19 это 6-й отсек. При ориентации относительно корпуса лодки реакторы занимают позицию: носовой и кормовой. Реактор со своим оборудованием образует паропроизводительную установку — ППУ, работающую на паротурбинную установку — ПТУ. Обе эти установки образуют главную энергетическую установку — ГЭУ. Лодка двухвальная. На каждый вал работает своя паротурбинная установка. Обе ПТУ расположены в одном отсеке, седьмом, поборотно. Естественно — одна из них правая, другая левая. Конструктивно кормовая ППУ работает на ПТУ правого борта, носовая ППУ работает на ПТУ левого борта. Поэтому носовой реактор считается реактором левого борта, кормовой реактор — правого борта.
Вращение от турбины передается на гребной винт через главный турбозубчатый агрегат — ГТЗА. На каждом ГТЗА имеется навешенный турбогенератор, а на линии вала — гребной электродвигатель. Соответственно, имеются станции управления электроэнергетической системой правого и левого борта.
Управление каждой главной энергетической установкой осуществляет командир группы дистанционного управления — КГДУ, по научному оператор, а в обиходе «управленец».
Оборудование реакторного отсека не требует постоянного обслуживания, поэтому назначается один вахтенный машинист-спецтрюмный, осуществляющий периодический контроль работы механизмов реакторного отсека. Его боевой пост размещается в смежном с реакторным, пятом отсеке. Управление турбиной производится машинистом-турбинистом при помощи маневрового устройства из турбинного, седьмого, отсека. Управление электрическими сетями и электрооборудованием своего борта осуществляет, при помощи рук и ног, вахтенный электрик на станции управления (отдельные переключатели на щите управляются ногами) из электротехнического, седьмого, отсека.
Принципиального значения для выполнения мероприятий по борьбе с аварией реактора правого или левого борта нет. Но сбой в работе одной ППУ сразу же скажется на работе всей ГЭУ. Вывод из действия реактора приводит к выводу из действия турбины и турбогенератора. Поэтому электрическую нагрузку нужно перевести на работающий борт. Это мероприятие выполняет электрик. Турбинистам нужно выполнять свои мероприятия по выводу турбины из действия согласно инструкции. Поэтому авария реактора коснулась всех вахтенных ГЭУ, и должна запомниться не только управленцу, но и вахтенным турбинистам и электрикам.
Поэтому, в свете исследования правды «из первых рук» по воспоминаниям членов экипажа, интересно выяснить, на реакторе какого борта произошла авария. А заодно еще раз убедиться, насколько воспоминания очевидцев требуют критического отношения к ним не только из-за физиологических особенностей человеческого мозга, но и по наличию или отсутствию нравственных устоев.
Первое сообщение об аварии реактора на К-19 появилось в газете «Правда». В статье В. Изгаршева от 1.07.1990 года «За четверть века до Чернобыля» со слов командира лодки Н.В. Затеева написано: «В 4 часа 15 минут внезапно сработала аварийная защита реактора левого борта… ЧП? Похоже так…»
27.07.1990 года в газете Северного флота «На страже Заполярья» появилась статья П. Лысенко «Двадцать девять лет спустя». В ней об аварии вспоминает бывший командир электротехнического дивизиона В.Е. Погорелов: «4 июля, 4.00. Заступил на вахту. 4.07. Доклад с пульта вахтенного командира группы дистанционного управления Юрия Ерастова: «Падает давление в первом контуре кормового реактора».
Вспоминает дублер командира лодки В.Ф. Першин: «Я выскочил в ЦП и там мне Затеев коротко сообщил об аварии кормового реактора».
Бывший шифровальщик А.Н. Троицкий в интервью газете «Вести», Санкт-Петербург (№ 19, 1999 г.) рассказывает: «В четыре часа 15 минут 4 июля сработала аварийная защита реактора левого борта…».
Приведенные выше воспоминания принадлежат людям, которые по своим служебным обязанностям не связаны непосредственно с энергетическими отсеками. Для них нет большой разницы — правый реактор, левый…
Но огласили свои воспоминания и те члены экипажа, которые в силу своих служебных обязанностей и воле случая занимались выполнением первичных мероприятий по борьбе с аварией. Это турбинисты и электрики.
Правда, турбинисты довольно вяло в своих воспоминаниях отобразили начало аварии. Турбинист В.И. Зорин честно сознался, что стоял вахту у маневрового устройства на правом борту, на котором произошла авария, и выполнял необходимые действия согласно книжке «Боевой номер».
Турбинисту В.П. Пируеву, дающему интервью газете «Новая газета» (г. Энгельс, 8.01.2003 г.) отступать было некуда. Он уже рассказал, как спас лодку и экипаж, за что получил предложение от замполита лодки поступить в партию. Поэтому и в момент аварии он оказался в нужном месте — у маневрового устройства. Видно, была у него хрустальная мечта — освоить специальность турбиниста-маневриста. Да не успел…
Зато электрики дали много информации, явившейся поводом для размышлений. Из воспоминаний командира отделения электриков Б.Ф. Кузьмина: «4 июля в 4 часа 15 минут только что заступил на вахту в 8-м отсеке по левому борту. На правом борту, как всегда, Иван Максимович Стодоля, управленцем на пульте левого реактора Ерастов Юрий Васильевич…»
С ним соперничает электрик Ф.А. Токарь: «Когда упало давление в контуре, я как раз стоял на вахте по левому борту…» А соперником Ивана Максимовича Стодоли, «как всегда, стоящим на правом борту», выявился электрик А.В. Шашабрин: «4 июля 1961 года очередная вахтовая смена заступила в 4.00. В это время я стоял на посту правого борта 8 отсека. В 4.15 срабатывает защита и все энергоснабжение корабля на правый борт. Далее управленцы дистанционного пульта управления реакторами доложили, что давление первого контура левого атомного реактора упало ниже критического…».
Бывший электрик В.Д. Стрелец хоть и не нес вахту в 8-м отсеке, но поддержал своих товарищей: «Произошла разгерметизация или разрыв первого контура реактора левого борта и уход из него теплоносителя…».
Как видим, все электрики дружно выступили за аварию реактора левого борта. Несмотря на то, что их воспоминания предназначались для публичного чтения, они без лишней скромности изобразили себя в самом ответственном месте, в самое нужное время. Правда, на одно место пришлось несколько участников.
В предисловии к книге «К-19», в которой собраны все эти воспоминания, утверждается, что это «правда из первых рук». Подписал это предисловие один из составителей книги Борис Федорович Кузьмин. Тот самый командир отделения электриков левого борта.
Как же так получилось, что эта самая «правда из первых рук» заплуталась в двух реакторах? А получилось это вот по какой причине. Моряки срочной службы первого экипажа К-19 после аварии и последующего лечения на лодку не вернулись. Они разъехались по домам, так толком ничего не узнав, в чем
