ЖЕНСКАЯ СВОБОДА
Зарина Биберган
Введение
Мне казалось, что я никто. Меня терзала не просто мысль, а глубинное чувство, которое буквально отдавалось в теле. Девять месяцев назад я провела три дня в отеле, рыдая практически без остановки. Я переживала травму невидимости и внутреннюю установку, что у меня ничего и никогда не получится. Я не в первый раз делала подобное упражнение, потому что именно через такие процессы можно вывести тень из бессознательного в сознание.
В какой-то момент внутри этого проживания я увидела крайне неприятную правду о себе: я предавала себя в контексте социального успеха. Я намеренно помещала себя в обстоятельства, где мне нельзя было сиять, выражать себя, становиться видимой, потому что глубоко внутри я хотела снова и снова убеждаться в собственной малоценности и ненужности. Это очень точный признак нарциссизма ничтожества, когда психика удерживает идентичность через подтверждение собственной незначимости.
Когда я увидела это и признала, когда перестала оправдывать себя или обходить это место, стало очевидно: ограничения в успехе и деньгах существовали не во внешнем мире, а внутри меня. С момента этого признания началось резкое движение. Я отпустила высокомерие униженной и оскорблённой части и сдалась в служение миру. Мой блог начал расти реактивно, и количество подписчиков достигло 230 000. Одновременно появился и доход, сопоставимый с месячным заработком моего мужа, а он, между прочим, инвестор. Если задуматься над этим, то разница между мной девять месяцев назад и мной сейчас выглядит почти нереальной.
Этот процесс я наблюдаю не только в своей жизни, но и в историях женщин, которые обращаются ко мне.
Кризис почти всегда оказывается точкой, в которой психика больше не может исполнять прежние роли и вынуждена выйти за их пределы. Именно тогда и появляется возможность трансформации.
Недавно на консультацию ко мне пришла женщина-психолог. Уже пять лет она пыталась повысить стоимость своих услуг и упиралась в стеклянный потолок собственных ограничений. В процессе работы я довольно быстро увидела, что корень её проблемы — не в рыночных условиях и не в навыках, а в глубоком запрете на злость по отношению к матери.
Её мама не умела зарабатывать и, испытывая фрустрацию, регулярно унижала дочь. В результате у женщины сформировалась родовая программа ничтожества, и вместе с этим появился страх стать финансово сильнее матери. Внутри моей клиентки сплёлся не прожитый узел гнева, боли и унижения, и пока он оставался заблокированным, психика не позволяла ей реализовать собственную силу.
На консультации я аккуратно, но уверенно подвела её к слепой зоне, где находились ярость, горе и паника. В какой-то момент произошёл прорыв: поднялись слёзы, обида, страх и стыд, и благодаря этим чувствам произошло соединение с подавленным внутренним протестом. Появилось ощущение, что нельзя так с собой поступать, уверенность в собственной ценности. Уже через два месяца клиентка написала мне, что увеличила доход в три раза, и при этом вышла из роли «хорошей дочки», которая ограничивала её движение.
Важно, что внутренняя работа не разрушила её отношений с матерью, а наоборот, привела к большей честности и близости. Женщина смогла поделиться, как больно ей было в детстве, и вместе с мамой прожили этот опыт, обретя больше доверия друг к другу.
Я написала эту книгу с одной целью: я хочу, чтобы каждая женщина получила возможность увидеть свои привычные роли, распознать стратегии, которые помогают ей выживать в современном мужецентричном мире. За каждой из этих стратегий скрывается страх, когда-то связанный с угрозой исключения, отвержения или потери безопасности, и именно поэтому я называю их стратегиями выживания.
Я убеждена, что изучение собственных архетипов и стратегий постепенно приводит к освобождению. Этот процесс выводит на свет механизмы, которые раньше управляли жизнью из бессознательного. Но пока женщина не видит этих стратегий, она живёт внутри них как внутри единственно возможной реальности, воспринимая свои реакции как естественные и неизбежные.
Можно привести в пример ситуацию, когда человек смотрит на мир через замочную скважину и искренне считает, что видит всё пространство, или рыбу, которая не знает, что за пределами воды существует другая среда. Только в момент различения происходит сдвиг восприятия: женщину как будто приподнимают над водой, и она впервые видит, что реальность значительно шире, чем казалось раньше.
С этого момента начинается процесс освоения новых пространств. Женщина словно отращивает «ноги» и учится двигаться иначе, расширяя диапазон своих возможностей и форм поведения.
Когда женщина начинает лучше видеть себя, она автоматически становится проницательнее по отношению к другим людям. Она начинает распознавать, кто из какой стратегии действует, кто находится внутри узкого коридора восприятия и даже не осознаёт этого. Подобная зоркость даёт серьёзное преимущество, потому что инструментов взаимодействия с миром становится гораздо больше, а вместе с тем возрастает и аутентичность, — предавать себя становится слишком дорого.
Женщина, которая не смотрит на свои тени, неизбежно сливается с одной формой поведения, воспринимая её как свою сущность. И только с осознанием своих реакций как паттернов психики возникает понимание, что это не она, а лишь способ выживания в определённых условиях.
Например, женщина, выбравшая стратегию жёсткой карьеристки, может искренне считать себя свободной благодаря материальной обеспеченности, статусу и независимости. Однако при более глубоком рассмотрении становится ясно: это отождествление превратилось в броню, за которой скрываются одиночество, постоянное напряжение и выгорание. Открываться
