Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

как только мы накидаем дымов, ломитесь со всей силы! Если не успеете, пока дымы есть, вас могут положить. Вам ясно?

Мы молча кивнули. Я посмотрел на Мирончега, который стоял с грустным лицом и смотрел на Этикета.

— Ты чего, братан? — спросил Этикет.

— Ты же, когда меня звал к вам, сказал — «потери минимальные». Сто метров в полной боевой — это жопа, да еще в гору! Я со всем этим вешу сто сорок килограмм. А тут еще на третий этаж… Это подстава, братан.

— Ну, звыняйте, бананив у нас нэма! — украинской шуткой, понятной только им двоим, парировал Этикет.

— Ты хоть свечку поставь по мне.

— Это легко. И за тебя пять хохлов в жертву принесу! — кивнул ему Этикет.

Каждый из нас, кроме Мирончега, у которого и своего добра было выше крыши, взял по большому рюкзаку, доверху набитому боеприпасами, и приготовился к выходу. Как только перекресток закидали дымами, мы стартанули к девятине. Я бежал в середине группы и чувствовал, как сзади мне на пятки наступает Хоспис. Как только мы пересекли середину перекрестка, группы под руководством Этикета и Гавроша стали поливать девятиэтажку из всех видов вооружения, чтобы создать нам максимальное прикрытие. Быстро добежав до подъема, мы, как древние воины, штурмующие крепость, стали карабкаться наверх. Благо никто не кидал нам на голову кирпичи и не лил за шиворот расплавленной смолы, но я выдохся уже на половине восхождения. Последние пять метров я прополз чисто на духовке. «И нахера люди альпинизмом занимаются?» — думал я, преодолевая последние метры. Добравшись до конца, я почти на карачках заполз внутрь и присел отдышаться. Остальные стали забираться вслед за мной и, тяжело дыша, падали рядом. Последним вполз Мирончег, со злостью глядя на Хосписа.

— Ты нахера мне по ноге ударил? — задыхаясь, зашипел он.

— Я же не хотел… — отдуваясь, ответил тот.

— Чуть там не сдох из-за тебя!

Лицо Хосписа было бледным и покрытым красными пятнами. Ему было страшно и тяжело одновременно. Хоспис страдал больше всех нас. Он не был смелым и постоянно притормаживал, но при этом мучительно преодолевал свои страхи и не включал заднюю. Его тревога и страх за свою жизнь выражались в мельтешении и суетливости, что передавалось остальным, отвлекая от задач, и вызывало раздражение, но он мужественно перебарывал это.

— Привет, братан! — обрадовался Мирончег, увидев Харчо.

— Тссс! — прижал тот палец в тактической перчатке к губам.

— Шо? — уставился на него Мирончег.

Харчо полушепотом довел до нас, что внизу еще остались хохлы. Немного придя в себя, я выяснил, что группа Нофрина уже занимает одно крыло дома. Харчо и Агартал со своей группой решили зайти во вторую часть дома через крышу. Они стали подниматься вверх, зачищая квартиры с третьего по девятый этаж, а мы остались на месте и вступили в перестрелку с хохлами, которые были на этаж ниже.

При перестрелке на лестнице у нас было небольшое преимущество в позиции. Мы стреляли сверху вниз и чувствовали азарт. Адреналин наполнял нас, как он наполняет мужчину на рыбалке или охоте. Но хохлы не были безвольными жертвами, они тоже были мужчинами, для которых добычей были мы. Они упорно держали свою позицию и огрызались. Сквозь шум боя я слышал, как они просили поддержки, и надеялся, что до ее подхода мы их додавим.

— Это, сука, западенцы упоротые. Хер сдадутся, — зло заговорил Мирончег.

— Может, по хохлячьи с ними поговоришь? Ты же умеешь? — с небольшой надеждой попросил я.

— Давай попробую, — пожал плечами Мирончег. — Но это вряд ли. Их только обнулять. У них же бандеровский маргарин в башке с детства, — засомневался он.

— Та попробуй.

— Ну, ок… — пожал плечами Мирончег, глядя на меня, как на неразумного ребенка. — Эй, файны хлопцы з Украины, — крикнул он вниз, — скидайте сброю, бо будэ худо. Скидайтэ, будэтэ жыты.

Мы стали ждать их ответа, но ответом нам была тишина.

— Я же тебе говорил, — пожал он плечами еще раз. — Ну, раз, не хотите размовлять, то получите, будь ласка! — крикнул вниз Мирончег и закинул им туда гранату.

Внизу раздался взрыв, и украинцы, судя по всему, зашевелились.

— Говорю же, это нацики. Хер они сдадутся, — пожал плечами Мирончег.

— Ладно, работаем дальше.

— Сдавайтесь! — каждые пять минут орал я им вниз. — Будете жить!

— Иды на хуй, пидар! — неизменно орали они снизу. — Спускайся и спробуй вбыты нас.

Сбоку сильно взорвалось. Волной, несущей в себе много вторички, меня отбросило к стене. Я врезался в нее, осел и оглох. Сквозь красную кирпичную пыль я еле разглядел Лэму, пытавшегося встать на карачки. Его тошнило. Поднявшись, я оттащил его в квартиру напротив, чтобы он пришел в себя, и по стенке стал выбираться оттуда. На выходе из двери я словил еще один прилет, повторно поваливший и контузивший меня. Открыв глаза, я понял, что лежу на полу, и увидел белые кроссовки Самара, торчавшие из груды красного кирпича, которой он был присыпан. Рядом лежали его автомат и каска.

— Самар, — не слыша себя, позвал я. — Самар?

Встав на коленки, я дополз до места, где было его лицо, и стал разбирать завал. Убрав несколько кирпичей, я увидел его глаза и стал быстро откидывать кирпичи в сторону.

— Самар? — еще громче позвал я. — Ты жив?

«Да», — понял я его ответ по мимике лица.

— Погнали! — дернул я его на себя, помогая подняться.

Оттащив его к Лэме и уложив рядом, я вернулся назад к пацанам в подъезд. Голова нестерпимо гудела, и каждая очередь, стократно отраженная эхом в подъезде, как осиный рой впивалась в мой мозг. Второй прилет сложил два пролета лестниц, и внизу подозрительно стало тихо.

— Что там, Мирончег? — морщась от боли, стал прояснять я обстановку.

— Тихо… Затаились, наверное.

— Подержи меня.

Мирончег с Хосписом стали держать меня за куртку, а я аккуратно пытался заглянуть вниз. Никого не увидев, я по перилам спустился в одно лицо на второй этаж и никого там не обнаружил. Ко мне подтянулись воскресшие Самар и Лэма и помогли зачистить квартиры на втором этаже.

— Куда они делись? — удивленно спросил я, когда мы зачистили последнюю квартиру.

— Лестницей придавило, или убежали на первый этаж. Нужно идти давить их.

Пацаны, которые прикрывали наш штурм из соседних домов, несколько раз попали в квартиру под нами на первом этаже, да так удачно, что мы с Самаром подпрыгнули. Пользуясь случаем, мы спустились на этаж ниже и в одной из квартир внезапным огнем обнулили двух бойцов противника.

Пока мы бодались с нашими оппонентами, Харчо с пацанами поднялись на